Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

общий ответ: второго дракона всадник не выбирал, потому что связь была слишком глубокой и не повторялась. На последний не знал пока никто.

Это Теона совершенно не устраивало.

— Тогда зачем мы вообще ждем его столько времени, если даже не знаем, сможет ли он помочь? — спросил он, когда я в третий раз вернула ему лист с упражнением.

— Потому что именно так обычно и происходит с людьми, которых приглашают как специалистов. Сначала приезжают, смотрят, а уже потом говорят, могут ли сделать что-нибудь полезное. И у вас снова пропущено окончание. Если продолжите следить за дорогой вместо тетради, Лорен Харт успеет состариться еще на десять лет до того, как вы закончите страницу.

Теон исправил слово и посмотрел в окно.

— Если он старый, десять лет могут быть много.

— Совершенно верно. Поэтому спасайте человека и заканчивайте упражнение.

Он вздохнул, но наконец принялся писать.

Я уже знала, что по-настоящему заставить его сосредоточиться сегодня не получится, и не пыталась. После ночного нападения, открытия о слышащих и раненого дракона за стеной требовать от шестилетнего ребенка обычного спокойствия было бы глупо.

Однако полностью отменять занятия я тоже не хотела.

Обычный распорядок был сейчас одним из немногих вещей, которые показывали Теону: его жизнь не превратилась только в тайны, охрану и разговоры взрослых.

Он по-прежнему должен был писать слова целиком.

По-прежнему спорил о задачах.

По-прежнему просил у Гарна вторую сладкую булочку после обеда и пытался доказать, что яблоко следует считать частью основного приема пищи, а значит, десерт ему все равно положен.

И я собиралась удерживать эту нормальность столько, сколько смогу.

Ближе к полудню в классную комнату заглянул Норен.

Он выглядел усталым, но довольным.

— Наш пациент сегодня встал самостоятельно и даже съел почти все мясо, которое ему оставили. Если так пойдет дальше, главной проблемой скоро станет не его состояние, а объяснение, почему возле Ранвеля поселился дикий дракон, который не собирается никуда улетать.

Теон моментально забыл о письме.

— Потому что ему здесь безопасно. Я утром его чувствовал. Он уже не боится людей отца так сильно.

Норен вошел и закрыл дверь.

— Голова не болела?

— Нет. Я только немного чувствовал ногу, когда он вставал, а потом перестал.

— Само прошло или делал то, чему мы учились?

— Смотрел на вещи в комнате и называл их. Потом считал вдохи. Госпожа Маррен сказала, что считать до ста глупо, потому что к десяти я уже начинаю думать о том, сколько еще осталось, поэтому теперь считаю до пяти и начинаю заново.

Норен посмотрел на меня.

— Хороший способ.

— Это пока не лечение. Просто помогает ему не сосредоточиваться на чужом ощущении.

— Именно это сейчас и нужно. Мы еще не знаем, насколько способность Теона зависит от внимания. Если усиление происходит хотя бы отчасти из-за того, что он сам прислушивается, ему полезно научиться переключаться.

Теон нахмурился.

— Я не хочу перестать слышать совсем.

Доктор сел рядом.

— А никто и не говорит, что должен. Представь, что у тебя очень хороший слух. Было бы полезно уметь не слушать каждый разговор сразу?

Мальчик подумал.

— Да. Особенно если Марта ругается с поставщиками.

— Я все слышу, — сказала Марта от двери.

Мы втроем обернулись.

Она стояла с подносом и смотрела на Теона.

Мальчик покраснел.

— Я не говорил, что вы всегда ругаетесь.

— Разумеется. Иногда поставщики сразу понимают, что неправы.

Она поставила на стол чай и тарелку с печеньем.

Норен взял одно.

— Когда Лорен?

— На въездной дороге. Охрана сообщила пять минут назад.

Теон вскочил так быстро, что стул отъехал назад.

— Можно я встречу?

Я положила ладонь на его тетрадь.

— Вы сначала дописываете последние три предложения. Потом спускаемся вместе. Если господин Харт еще не вошел в дом, увидите его во дворе.

— Но он может уже войти.

— Тогда встретите внутри.

— Это не то же самое.

— Переживете.

Теон посмотрел на Норена в поисках поддержки.

Доктор очень разумно занялся печеньем.

Мальчик сел.

— Все сегодня против меня.

— Нет, — ответила я. — Просто никто не считает приезд пожилого исследователя достаточной причиной оставить слово недописанным.

— Вы даже не знаете, пожилой ли он.

— Норен?

Доктор кивнул.

— Пожилой.

— Видите? Теперь знаю.

Теон закончил страницу с такой скоростью, что мне пришлось вернуть ее и заставить переписать две строки.

Когда мы наконец спустились, экипаж уже стоял у главного входа.

Лорен Харт оказался старше Норена.

Высокий, сухощавый мужчина с совершенно седыми волосами до плеч и аккуратно подстриженной бородой. Он вышел из экипажа без помощи слуги, взял собственную дорожную сумку и первым делом не посмотрел ни на дом, ни на встречавшего его Роэна.

Его взгляд сразу нашел Тарна.

Темно-бронзовый дракон лежал на площадке возле восточной стены, положив голову на передние лапы.

Лорен остановился.

Тарн открыл один глаз.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом старик тихо произнес:

— Значит, это ты.

Я не поняла, обращается он к дракону или к самому себе.

Роэн подошел.

— Господин Харт.

Лорен перевел взгляд на него.

— Лорд Арден. Последний раз я видел вас мальчишкой, который был уверен, что достаточно хорошо держится в седле, чтобы не пристегивать второй страховочный ремень.

Роэн совершенно не смутился.

— Мне было семнадцать.

— Именно. Самый опасный возраст для человека, который уже умеет летать и еще не понимает, насколько легко падает.

Я невольно улыбнулась.

Теон рядом со мной прошептал:

— Я хочу его оставить.

— Это не кот, которого можно оставить.

— Все равно.

Лорен услышал.

Он повернулся к нам.

Сначала посмотрел на меня, потом на Теона.

Я почувствовала, как Роэн мгновенно напрягся.

Лорен этого будто не заметил.

— А это, полагаю, ваш молодой родственник, о котором вы не сочли нужным упомянуть в письме?

Роэн ответил спокойно:

— Теон живет в Ранвеле. К причине вашего приезда отношения не имеет.

Лорен поднял бровь.

— Когда хозяин дома слишком быстро говорит, что ребенок ни к чему не имеет отношения, обычно все ровно наоборот.

Я почти услышала, как Роэн мысленно закрывает перед ним ворота.

Норен вмешался:

— Лорен, вы только приехали. Может быть, сначала не будете раздражать человека, который прислал за вами экипаж?

— Норен Фальк. А я гадал, кто еще способен послать мне настолько невежливое письмо с просьбой приехать немедленно.

Доктор улыбнулся.