Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

Дракон продолжал смотреть.

Теон тихо произнес:

— Он спрашивает, безопасно ли здесь.

У меня по спине прошел холод.

Не страх.

Скорее понимание, что сейчас происходит что-то, для чего у меня нет привычных объяснений.

Роэн не двигался.

— Ты слышишь вопрос словами?

— Нет. Просто... он хочет знать.

— И ты можешь ответить?

Теон посмотрел на отца.

— Не знаю.

Я сразу сказала:

— Тогда ничего специально не делаем. Если ответ возникает сам, хорошо. Если нет — не пытаемся давить.

Роэн кивнул.

Теон снова посмотрел на дракона.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом он тихо произнес:

— Я хочу сказать, что мы не причиним ему боль.

— Словами он не услышит, — заметил Роэн.

— Я знаю.

Мальчик закрыл глаза.

Я уже собиралась остановить, если замечу напряжение.

Но Теон просто стоял.

Дышал спокойно.

Никаких жестов.

Никакой внезапной магии, которую можно было увидеть глазами.

Через несколько секунд дикий дракон медленно опустил голову.

Потом вытянул шею и лег удобнее.

Норен, стоявший внизу возле внутренней стороны ворот, заметил изменение и посмотрел на нас.

Теон открыл глаза.

— Кажется, получилось.

— Что именно ты сделал? — спросил Роэн.

— Не знаю. Просто подумал, что здесь его не будут держать и делать больно.

Я посмотрела на Роэна.

Он выглядел так, будто окончательно перестал сомневаться в старых книгах.

— Слышащий, — произнес он тихо.

Теон услышал.

— Значит, точно?

Роэн положил руку ему на плечо.

— Думаю, да.

Мальчик снова посмотрел на дикого дракона.

— Тогда я хочу научиться так, чтобы не делать ему хуже.

И вот это было единственным видом обучения, против которого я не могла возразить.

Не ради Совета.

Не ради корпуса.

Не ради того, чтобы кто-то когда-нибудь использовал необычного ребенка.

Ради того, чтобы Теон понимал собственную способность и не терял себя в чужой боли.

Норен поднялся к нам.

— Теперь у меня есть хорошая и плохая новости. Хорошая: дракон впервые позволил мне подойти почти к самой лапе.

Роэн сразу спросил:

— А плохая?

Доктор посмотрел на черный обруч.

— Эта печать не похожа ни на лечебную, ни на обычную удерживающую магию. Я видел часть знаков раньше, но не могу вспомнить где. Нужен человек, который занимался старыми связями профессионально.

Роэн нахмурился.

— Кто?

Норен помолчал.

— Лорен Харт.

Имя ничего мне не сказало.

Роэну — сказало.

По его лицу я поняла сразу.

— Нет.

Норен спокойно ответил:

— Тогда можете следующие три недели читать архивы сами, пока дракон лежит за стеной с неизвестной печатью на лапе. Харт знает старые системы связи лучше любого живого исследователя, которого я могу назвать.

— Он пятнадцать лет не работает с корпусом.

— Именно поэтому Селия когда-то обращалась к его книгам.

Роэн резко посмотрел на него.

— Она была с ним знакома?

— Не знаю. Но две работы Харта стояли в ее кабинете.

Я вмешалась:

— Что не так с этим человеком?

Роэн ответил не сразу.

— Он бывший всадник. Исследовал древние способы связи между людьми и драконами. Потом поссорился с Советом и ушел из корпуса.

После записки Селии последнее звучало скорее достоинством, чем недостатком.

— Почему поссорился?

— Из-за методов Совета и доступа к закрытым архивам. Подробностей я не знаю.

— А доверять ему можно?

Роэн посмотрел на Теона.

Вот главный вопрос.

Норен ответил:

— Сначала пригласите его ради печати. О Теоне ничего не говорите. Если человек окажется не тем, кого я помню, он даже не узнает, что мальчик существует.

Это было разумно.

Роэн еще несколько секунд смотрел на дикого дракона.

Потом принял решение.

— Хорошо. Письмо отправим сегодня. Но без имени Теона, без упоминания слышащего и без описания Ранвеля как места встречи. Пусть сначала ответит, готов ли вообще приехать.

Норен кивнул.

Теон спросил:

— А если он знает, как снять эту штуку?

Роэн посмотрел на сына.

— Тогда сначала проверим, можно ли сделать это безопасно.

Мальчик удовлетворенно кивнул.

Все снова упиралось в безопасность.

Но впервые меня это не раздражало.

Потому что сегодня Роэн не использовал слово, чтобы закрыть разговор.

Он использовал его как условие следующего шага.

Мы спустились со стены.

Теон пошел впереди с Нореном и уже расспрашивал его, сколько лет Лорену Харту и был ли у него собственный дракон.

Я задержалась возле лестницы.

Роэн тоже.

Несколько секунд мы смотрели вслед мальчику.

— Вы понимаете, что теперь будет сложнее скрывать его способность? — спросила я.

— Понимаю.

— И если кто-то действительно охотился за Теоном именно потому, что он слышащий, мы пока не знаем, как много они понимают.

— Понимаю и это.

— Тогда пообещайте мне одну вещь.

Роэн посмотрел на меня.

— Какую?

— Что страх не превратит Теона в объект, который вы будете передвигать между безопасными комнатами. Ни для врагов, ни для нас. Он ребенок, а не редкая способность, которую нужно сохранить любой ценой.

Роэн долго молчал.

Потом ответил:

— Если увидите, что я забываю об этом, скажите.

— Обязательно.

— В этом как раз я не сомневался.

Мы пошли следом.

Во дворе Теон вдруг остановился и обернулся.

— Вы опять отстали.

— Мы идем, — ответила я.

Он дождался нас.

И впервые после ночного нападения пошел между нами, не оглядываясь на окна и охрану.

Позже я узнала, что письмо Лорену Харту отправили еще до заката.

А около полуночи раненый дикий дракон впервые позволил Норену прикоснуться к черному обручу на своей лапе.

Лекарь не попытался его снять.

Только срисовал все знаки.

Утром этот рисунок лежал на столе Роэна рядом с ответом Лорена Харта.

Ответ состоял всего из нескольких строк.

Но одной оказалось достаточно, чтобы Роэн немедленно отправил за бывшим всадником экипаж.

Лорен узнал печать.

Глава 10. Старая узда

Глава 10. Старая узда

Лорен Харт приехал в Ранвель на следующий день после полудня.

К этому времени я успела трижды пожалеть о том, что разрешила Теону узнать о его приезде заранее.

С самого утра мальчик задавал вопросы.

Сколько Лорену лет.

Какого цвета был его дракон.

Почему он перестал служить в корпусе.

Действительно ли он поссорился с Советом.

Может ли человек после смерти собственного дракона снова стать всадником.

И, главное, знает ли Лорен, как снять черный обруч с лапы раненого дракона.

На первые четыре вопроса я ответить не могла. На пятый знала