Внутренний дворец - Мария Владимировна Архангельская

реже, так что опасения Широнга оказались полностью оправданными. Труда это не составляло, кроме тех случаев, когда нужно было сопровождать императрицу, но вот беда – сидеть под крышей, когда я не была на дежурстве при её величестве, было банально скучно. Ни книг, ни фильмов, ни компьютера, ни проигрывателя – а какие ещё развлечения есть у домоседа? Так что когда Усин пришла с известием, что аристократическая молодёжь дворца затеяла состязания на мечах, и предложила мне составить ей компанию сходить посмотреть, я согласилась.

Площадку для состязаний устроили на берегу озера, и даже соорудили вокруг что-то вроде трибун. Но на них мы не пошли, хотя скамьи на три четверти были пусты, однако нам столь явно усаживаться поглазеть было явно не по чину. Так что мы остановились рядом с галереей, чуть выше по склону, откуда всё было отлично видно. И не одни мы облюбовали этот удобный наблюдательный пункт – пусть трибуны пустовали, но зрителей хватало. В основном слуг, и мы, узнавая знакомых, вполголоса здоровались.

На площадке, усыпанной песком, сражались двое в доспехах. Обычных здешних, чешуйчатых, или, скорее, пластинчатых, больше похожих на японские, которые мне приходилось видеть в музеях, чем на европейские, включая русские и скандинавские. Но всё же не совсем японские. Хотя я, конечно, не специалист, но те образцы, что я видела, были более бочкообразные с чем-то вроде расклешённой юбки внизу. Здесь же силуэт казался более стройным и сами доспехи напоминали длиннополый кафтан или даже халат, если брать местные реалии, длиной примерно до колена или чуть ниже. И никаких рожек на колоколообразном шлеме, с которого спускалась конструкция из заходящих друг за друга пластин, охватывающих шею.

Я отстранённо наблюдала за поединком, обхватив себя руками от холода и отмечая то, что когда-то поразило меня при первом посещении реконструкторского турнира: насколько же реальные бои, пусть даже тренировочные или спортивные, не похожи на постановочные из фильмов. Никаких красивостей, никаких эффектов. Как правило, они очень короткие, и неискушённым зрителям кажется, что противники просто колотят друг друга куда попало. Не видно эффектных финтов и приёмов, хотя, конечно, человек, разбирающийся в вопросе, всё это оценит. Но я-то просто любитель. Нет и прыжков и уклонений, которые так любят постановщики.

Вот и сейчас противники сцепились очень близко, раз-раз – и судья с большими вислыми усами, как у запорожского казака, подал сигнал к окончанию боя. Похоже, проиграл тот, что был с красными рукавами, видневшимися между наплечниками и почти достающими до локтя наручами, так как он ушёл за ограждение, уступая место следующему противнику, а боец с голубыми рукавами остался на площадке. Теперь на поединок вышел синерукавный, но бой начался не сразу. Очередной воин снял шлем, взял его на локоть и о чём-то заговорил с судьёй. Потом повернулся, и я разглядела его лицо.

Оп-па! Так его высочество уже выпустили из-под ареста?

Моё любопытство невольно возросло. Тем временем Тайрен напялил шлем и развернулся к своему противнику, доспехи которого, как и рукава, были более светлого оттенка, чем почти бронзовые у принца. Поединщики поклонились друг другу, судья подал знак, и они сцепились, нанося удары и мечами, и сравнительно небольшими щитами. Локти и колени тоже шли в дело. Похоже, здесь приветствовались любые приёмы, если они приводили к победе.

Первый тайм Тайрен, очевидно, выиграл, повалив противника наземь, потом они сошлись снова, но судья остановил бой и принялся что-то им втолковывать. Видимо, несмотря на холод, бойцам было жарко, потому что на этот раз шлемы стянули оба. Покивали и разошлись в разные стороны, устроив себе минутную передышку.

– Один – наследный принц, – прошептала я Усин. – А второй кто?

– Это Руэ Шин.

– Кто это?

– Старший сын Руэ Чжиорга.

– А кто такой Руэ Чжиорг?

– Гун Вэнь.

Я нахмурилась, и Усин посмотрела на меня как на полную дуру.

– Ну, муж старшей принцессы Каучжун!

– А-а… – протянула я.

– Ну ты даёшь, будто первый день при дворе.

Я пристыженно промолчала. Ну что поделаешь, если местные имена и титулы я до сих пор запоминала с трудом.

– В прошлом году он начал служить, и у него уже основной шестой ранг!

– У гуна Вэня?

– У Руэ Шина! И достоинствами и добродетелями он, говорят, подобен сияющему нефриту… Ой, его высочество на нас смотрит!

Я взглянула на арену. И правда, принц смотрел в нашу сторону. Всего несколько секунд, так что у меня не было уверенности, заметил ли он меня или это было просто совпадение. Так или иначе, он почти сразу отвернулся, надел шлем, и Руэ Шин последовал его примеру. Они снова начали сближаться.

Кажется, теперь сын гуна осторожничал, в то время как Тайрен агрессивно лез на соперника. Вскоре они сцепились в прямом смысле этого слова, обхватив друг друга руками и пытаясь сделать подсечку. Руэ Шину это удалось, но, падая, принц потянул его за собой. Некоторое время они барахтались на песке, пока Тайрен не сумел как-то извернуться и двинуть противника краем щита в челюсть. Судья не вмешивался, а принц скинул с себя тело врага, сам навалился сверху и приставил к шее Руэ выхваченный откуда-то нож. Тот поднял пустые руки – сдаюсь, мол.

Придворные и слуги зааплодировали, мы с Усин тоже похлопали, хотя я без особого энтузиазма – почему-то мне показалось, что Тайрен дрался прямо-таки с ожесточением. Противники поднялись на ноги, снова поклонились друг другу, и Руэ Шин что-то сказал принцу самым вежливым тоном. Тот кивнул, стаскивая шлем, потом покачал головой в ответ на вопрос судьи и вышел за пределы площадки в нашу сторону. Посмотрел на нас с Усин – на этот раз не было никаких сомнений, что именно на нас – и сделал повелительный знак рукой. Я оглянулась, но рядом с нами не было никого, к кому можно было бы отнести этот жест. Ближайший евнух стоял в паре шагов.

– Пошли, что стоишь! – прошипела Усин, толкнув меня в бок.

Мы вместе спустились к площадке и разом присели. Тайрен вручил Усин шлем и меч, а мне приказал:

– Помоги снять.

Я открыла рот, чтобы объяснить, что в жизни не снимала ни с кого доспехов, но он уже распускал ремни у ворота одной рукой, а вторую протянул мне. Сообразив, что от меня требуется расстегнуть и снять наруч, я взялась за дело. Пряжки расстёгивались легко, Тайрен вполне мог бы справиться с этим сам, но, видимо, не царское это дело – разоблачаться полностью самому. Так в четыре руки мы сняли весь доспех, и