Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Минута – и трое лежат мертвыми, лучник пока еще не пришел в себя, остались двое. Они переглянулись, и начали расходиться в разные стороны, собираясь взять аристократа в клешни.

Лиля скользнула по траве рукой… о! Камешек!

Как же ты, родной, тут хорошо лежишь!

Как же ты, золотой, удачно летишь!

Ножи Аля кидала замечательно еще в той жизни, и в этой своих навыков не утратила. Камень ударил одного из крестьян, удачно повернувшегося спиной, аккурат в основание черепа.

Последнего добил Джерисон.

Кони храпели, прядали ушами, били копытами.

– Лиля… цела?

– Да.

Бросаться мужу на шею женщина не спешила. В крови он угваздался по самые эти самые. И правильно рассудила, потому что Джерисон принялся за необходимую и грязную работу.

Добивать раненых.

Первым под кинжал пошел лучник.

Впрочем, Джес действовал быстро и достаточно аккуратно. Зайти сзади, чтобы не измазаться в крови, ударить, перерезав сонную артерию…

Лиля отвернулась.

Ее мутило, и вообще – отходняк накатывал. Люди же…

Она отлично понимала, что эти люди убили бы Джерисона, пропустили по кругу и убили бы ее. Увели коней, и никто бы никогда и ничего не узнал. Уж местные знают где тела спрятать так, чтобы ни одна собака не нашла. А у них Миранда, Роман, Джейкоб…

Лилю затрясло еще сильнее.

Джерисон закончил со своим грязным, но необходимым делом, и без лишних церемоний обнял жену.

– Ты у меня просто чудо. И так их отвлекла… даже я засмотрелся.

Лиля передернулась.

Джерисон подхватил с травы ее платье.

– Пока одеваться не будем. Садись на лошадь, мы тут мимо родничка проезжали.

Лиля повиновалась молча. Ее до сих пор потряхивало. Страшно, знаете ли…. Смерть рядом прошла.

Лесной родничок оказался ручьем. Нешироким и неглубоким, с каменистым дном, плотно усыпанным золотисто-коричневой листвой, приятно журчащим о чем-то своем. Лиля коснулась рукой воды.

Ледяная.

А пить хочется…

Пару глотков она сделала, не больше. Еще горло заболит…

Вода была удивительно вкусной. Она хранила запахи листвы и травы, была мягкой и чистой. Джерисон напился от всей души, а потом принялся смывать кровь…

Сначала с себя, потом оторвал кусок от рубашки, намочил его и протер супругу в тех местах, куда попала кровь. Лиля послушно отдавалась его заботе.

И не заметила, как в какой-то момент синий взгляд стал требовательным, жестким, откровенно мужским, руки обняли уже не столько заботливо, сколько властно…

И Лиля не стала противиться.

Журчал ручей, чирикали о своем птицы, шумела над головой листва – и взмывал в небо женский крик, утверждая торжество жизни над смертью.

К кортежу Джерисон и Лиля присоединились достаточно поздно. Отдать должное людям – ни одной похабной шуточки не прозвучало. Видимо, потому, что благородный граф щеголял без рубашки, на платье графини виднелось грязное пятно, и выглядела пара весьма потрепанной.

Вовсе не постельными баталиями.

– Разбойники, – коротко пояснил Джерисон в ответ на взгляд графа Элонт. – Пришлось убить…

Арант тоже не стал страдать неуместными сожалениями.

– Доедем до города – скажем градоправителю. Развели нечисти! Лекарь нужен?

– Нет. Мы не пострадали, отмываться пришлось долго, в крови перемазался.

– Много их было?

– Шестеро.

Арант поглядел с уважением.

– И ты… один?

– Подумаешь, вчерашние крестьяне кровью промышлять вышли… на них бы и солдата достало, не то, что благородного.

Арант Элонт представил себя в такой же ситуации, подумал – и поглядел уважительно. Он бы точно не справился. Тут не в благородстве дело, а в навыках и умениях.

Лиля захлопала ресницами, понимая, что от нее ждут услышать.

– Джерисон был великолепен. Я даже испугаться не успела… он был, как машина смерти! Неумолимым и стремительным. Р-раз – и двое лежат, а он уже третьего… я даже не поняла, как он это сделал. Но так испугалась…

Джерисон ухмыльнулся в сторону. Он уже понял, что испугать его супругу можно только пауком, упавшим на голову. Но уж никак не разбойниками.

Ладно, хочется ей изображать хрупкую леди – грех не помочь.

– Что ты, дорогая, и не так долго ты плакала… всего час… или полтора?

Лиля взглядом пообещала обрить дорогого супруга налысо при случае, но вслух опять вздохнула.

– Страшно. Вы даже не представляете, как страшно, когда эти твари смотрят, и обсуждают, как тебя делить будут… а Джерисон меня спас. Он просто герой…

Граф Иртон выпятил грудь и улыбнулся.

Конечно, герой. А кто-то сомневался?

Лиля поручила Миранду заботам супруга. Раз хвастается – значит, может и о ребенке позаботиться. А сама решила проблему радикальным способом. Хлопнула бокал горячего вина с пряностями, и заползла под теплое одеяло. Противная дрожь хоть и улеглась, но кусочек холода в груди остался. Как-то не привыкла она, чтобы на ее глазах – убивали.

Она медик, она видела раны, болезни, травмы… но при ней ни разу никого не убивали. Тем более так хладнокровно. Кажется, для Джерисона в этом не было ничего странного, страшного, удивительного… так хозяйка в деревне хладнокровно режет гусей на продажу.

Жуть…

Для Джерисона и правда не было ничего такого странного.

Ну, убил он нескольких подонков. И что? Уэльстер чище будет!

Потянуло на любовь после сражения? Так кровь-то кипит, задор играет… Тоже все в порядке вещей.

А что Лилиан было страшно – она все равно никому не призналась. И заработала уважительный взгляд супруга.

В палатке она выпила лично Томом сделанный глинтвейн, завернулась в толстое шерстяное одеяло, и провалилась в сон.

Среди ночи ее сиятельство закономерно проснулась. Глинтвейн искал выход наружу, и требовал расставания с хозяйкой. Лиля поежилась, но натянула первое попавшееся платье, завернулась в плащ и полезла наружу.

Ночь. Холод.

И глинтвейн… с-собака страшная. Лиля решительно затопала в сторону от костров, провожаемая понимающими взглядами часовых. Благородные господа могли и у дерева пристроиться, а дамы – нет. Нельзя. Неэтично…

Либо горшок, либо кустики.

Лиля предпочитала дойти до кустов, а не нюхать миазмы. И Миранду она лично провожала.

В этот раз за ней серой тенью скользнул Нанук. Тихо-тихо, незаметно, от костра. Так, что его даже и не заметили. И еще одна тень исчезла в темноте.

Лиля как раз направлялась обратно, когда на ее пути выросла серая тень.

– Моя госпожа…

Лиля скрипнула зубами.

Нет, ну это ж надо? Идиот… как его там звали? А, Энтони!

– Что вам нужно?

Тень подошла ближе, едва не прижалась вплотную, Лиля отступила, но за спиной было дерево…

– Моя госпожа, я чуть с ума не