Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Мое будущее зависело от милосердия Нельсона.

Я была обречена.

— А кто меня остановит? — Он пожал плечами, как будто это было в порядке вещей. — Кроме того, тебе здесь лучше, чем на воле. Даже если бы сам старый король Стормблад3 спустился бы, чтобы помиловать такую крысу, как ты, — представляешьь, какая жизнь тебя ждет? Никто не наймет такую грязную тварь. Даже в бордель тебя не возьмут, разве что как самое дешевое блюдо в меню. А когда они выжмут из тебя все, ты окажешься на улице. Просто подумай, сколько ты заработаешь, попрошайничая со своим уродливым лицом.

Нельсон снова рассмеялся, затем повернулся и поднял крысу.

На этот раз я ничего не сказала.

Его слова крутились в моей голове снова и снова. Я была здесь уже двенадцать лет. И пробуду еще десять. Двадцать. Вечность, если это действительно зависело от Нельсона. Пока он не устанет от меня настолько, что убьет.

Или пока я не убью себя сама, чтобы положить всему конец.

Я прислонилась к стенке и зарыдала, выблевав то немногое, что осталось в моем желудке. Запах, каким бы отвратительным он ни был, привлек крыс. Я убивала их, не особо задумываясь, все еще прокручивая в голове слова Нельсона. Даже когда я убивала их сородичей, они все равно подходили. Крысы были голодны, и любая возможность добыть еду, выжить — какой бы отвратительной она ни была — стоила того в их понимании.

Знали ли они, что обречены?

Одна из них ползла медленнее, таща за собой наполовину застрявшую на шее ловушку, и душераздирающе визжала. Я сломала ей шею. Избавила от мучений.

Я собрала всех, которых смогла, и понесла на кухню.

Нельсон оставил меня в покое. Видимо, на сегодня он сполна насытился моими мучениями.

Но наступит завтра.

И послезавтра. И послепослезавтра.

Он лжет. Должно быть, так и есть. Меня снова чуть не вырвало в раковину, но внутри не осталось ничего, кроме небольшого количества воды. Кислотный привкус царапал мне горло, пока я заставляла себя проглотить его. Сейчас не время проявлять слабость.

Насмешки Нельсона крутились в моей голове снова и снова.

Моя жизнь.

Навсегда.

Если Нельсон добьется своего, я никогда не доберусь до Монастыря.

Я больше никогда не увижу солнца.

Я не могу так жить. Не могу.

Самоубийство будет лучше такой жизни. Жизни в темных коридорах, наполненной убийством крыс и насмешками Нельсона.

Я не торопилась с мытьем посуды, мой разум был затуманен и загружен. Даже когда кухня опустела, я продолжала тереть тарелку за тарелкой, обдумывая то, что узнала. Я и раньше думала о побеге, но он был невозможен. Особенно для кого-то вроде меня.

Но, может быть, не для всех.

Когда все ушли спать, я на цыпочках подошла к столу Нельсона и сунула в карман ключ. Спрятавшись в тени, я шла тихо, считая камеры, пока не дошла до номера сорок восемь.

Ключ без звука вошел в смазанный маслом замок.

Красные глаза распахнулись, встретившись с моими.

— Я выпущу тебя.

Глава четвертая

— Что изменилось? — Белые брови вампира сдвинулись.

— Я не доверяю вампирам, — вздохнула я. — Но предлагаю сделку. Я сниму твои оковы. Взамен ты выведешь меня из Греймера невредимой.

Правда заключалась в том, что даже если кровопийца согласится, у меня не было гарантии, что он выполнит это условие. Но какой у меня был выбор? Даже если он убьет меня, то лишь ускорит мою участь.

— Даю слово.

Мне должно было быть трудно заставить себя войти в камеру. Предать свою страну и все ценности, которые были мне дороги. Добровольно спустить этого зверя на Греймер. Но, как загнанное в угол животное, увидевшее малейший шанс на спасение, я бросилась вперед.

В это позднее время в камере была кромешная тьма. Слабый свет факелов из коридора едва доходил до решеток. Красные глаза вампира будто светились, следя за каждым моим шагом.

Цепи сковывали его конечности, замки были на лодыжках и на запястьях. Я начала с ног. Мне не хотелось стоять перед ним на коленях, когда его руки будут свободны, даже если теоретически у нас был временный союз.

Я вставила ключ в один замок, а затем в другой. Оковы щелкнули, но вампир не сделал ни одного движения, чтобы сбросить их, хотя кожа под ними была покрыта волдырями. Я оттащила их как можно тише, чтобы избежать скрежета металла. Затем настала очередь рук. Встав на ноги, я повернулась так, чтобы не оказаться к вампиру лицом. Прошлой ночью я была близко к нему, но стоять прямо перед кем-то — совсем другое. Находясь немного сбоку, я могла разглядеть его спину. Кажется, она выглядела еще хуже, чем вчера.

— Мне жаль, что они свели на нет твои старания, — сказал он, будто читая мои мысли.

Жар пробежал по моей шее. Попалась. Мне не должно быть до него дела. Он всего лишь вампир. Но все равно я почувствовала что-то похожее на стыд.

— Я не удивлена. — Они давали ранам заживать только для того, чтобы причинить еще больше боли.

Я сняла медные оковы, и могла бы отбросить их, как и прошлые. Вместо этого засунула под юбку, спрятав как можно лучше.

Вампир потер руками запястья. Это был единственный намек на дискомфорт.

— Полагаю, если бы ты знала, как сбежать из этой тюрьмы, ты бы сделала это сама, — задумчиво произнес он.

Я выдохнула через нос.

— Конечно, я знаю, как выбраться отсюда. Проблема в том, что выход только один, и там круглосуточно дежурит полдюжины стражников. — Не говоря уже о патрулях, которые ходили по коридорам. Но в Греймере никогда ничего не происходило, поэтому их было мало, и я знала все маршруты. — Ты сможешь с ними справиться?

Глупо. Надо было спрашивать об этом заранее, прежде чем освобождать зверя.

— Шесть смертных? Как я вообще смогу выжить? — Он саркастически скривил губы.

Это движение едва лишь показало клыки, неестественно длинные и острые.

Я отшатнулась.

Кровь, кровь и…

Он вздохнул, и его непринужденность вывела меня из паники.

— Такая пугливая. Расслабься, смертная. Шесть или шестьдесят — какая разница.

Я проглотила подступившую к горлу желчь, а вместе с ней и все мысли о вине. Назад дороги нет.

— Иди за мной.

Вампир за моей спиной, мягко говоря, пугал, но я не доверяла ему и боялась, что он привлечет внимание, прогуливаясь по Греймеру. Меньше всего хотелось, чтобы кто-то предупредил тюремную стражу о побеге. Ее