Безжалостные наследники - Ана Уэст

и сказать ему это, извиниться в тысячный раз, но наш отец был рядом. И я не мог показать свою слабость. Мы подождали, пока не услышали, как захлопнулась дверь Киллиана.

Отец вздохнул и похлопал меня по плечу.

— Пойдём.

Он поднялся по лестнице, а я последовал за ним. Его кабинет находился в восточном крыле, отдельно от спален. Там он обычно проводил важные встречи с инвесторами и покупателями, когда они приезжали в Нью-Йорк.

— Ты поговорил с Галло? — Спросил мой отец, открывая тяжёлые деревянные двери. — У них хорошие связи в Китае и Корее, которые нам нужны. Посмотрим, сможешь ли ты договориться с ними.

То есть угрожать им, пока они не дадут нам то, что мы хотим.

— Я встречусь с Фрэнком Галло сегодня вечером, — ответил я.

Мой отец сел за свой огромный письменный стол, придвинув стул как можно ближе. Он полез в ящик стола и достал коробку из-под сигар. Я сел напротив него, скрестив ноги, и стал ждать продолжения. Нам нужно было о многом поговорить.

Бизнес по импорту и экспорту - дело запутанное. Несмотря на государственные и федеральные стимулы для расширения бизнеса, моему отцу этого всегда недостаточно. Он всегда хочет большего. Если это включает в себя кражу товаров и клиентов, то так тому и быть. Хотя наша более профессиональная сторона неплохо справляется сама по себе, это всего лишь прикрытие. Самые крупные клиенты и самые большие выплаты – это то, что происходит за кулисами. Украденные произведения искусства, краденые товары, краденые фармацевтические препараты – всё, до чего могут дотянуться гигантские грязные руки моего отца.

И теперь я буду управлять всем этим вместе с ним.

— Скоро прибудет новая партия, — сказал отец, затягиваясь сигарой. Дым клубился вокруг его головы, пока он изучает меня. — Там ест груз Розани.

— Что в нём?

Он пожал плечами.

— А какая, на хрен, разница? Если это их собственность, то я этого хочу. Они всё ещё как заноза в заднице.

Поскольку они занимались совершенно другим бизнесом, чем мы, я задавался вопросом, как это получилось, но не стал об этом расспрашивать. Когда наш прапрапрадед приехал в Америку, Розани надули его. Это была одна из причин, по которой мы с самого начала были вынуждены заняться импортом, хотя идея была в другом. Он должен был унаследовать компанию от человека, под началом которого работал с тех пор, как приехал в Америку. Но этот ублюдок оставил всё сучке Розани – их прапрапрабабке. Большинство людей говорили, что у них был роман. Так или иначе, она лишила нас строительного бизнеса и заставила работать в доках. С тех пор наша семья их возненавидела.

— Когда должна прийти партия?

Мой отец фыркнул.

— Послезавтра вечером. Я хочу, чтобы ты был готов. Ты контролируешь сделку.

Сделка. Код для кражи. Я знал, в чем суть, и даже пару раз участвовал в подобных рейдах, но никогда раньше не заключал сделок по-настоящему.

— Как ты думаешь, я готов к этому? — Я взглянул на него, встретившись с ним взглядом.

— Ты – Скарано. Ты был рождён для этого.

Я ничего не сказал. Отец всегда возлагал ответственность за семью на мои плечи. Всё зависело от меня. Киллиан был… ну, Киллиан. Когда у отца был один сын, ему не нужен был второй. Киллиану чаще приходилось самому о себе заботиться, хотя я всегда старался быть рядом с ним. Но я должен был делать это втайне. Если бы я показал, что мне не всё равно и что у меня есть хоть капля сострадания, отец бы вытащил это у меня.

— Откуда мы знаем, что груз не подделка? — Иногда такое случается. И Скарано, и Розани занимались этим долгое время. Мы часто добирались до места отправки только для того, чтобы обнаружить ящики, наполненные углём. Или взрывчаткой.

— У меня есть сведения из надёжного источника, что это не так. Человек, знающий своё дело. — В его глазах появился блеск, который мне не очень понравился.

— Есть ещё кое-что. — Голос моего отца прервал мои мысли. — Девушка, Розани…Я хочу, чтобы ты присмотрел за ней.

Я нахмурился.

— Почему? Разве она не королева красоты? Какую угрозу она может представлять для нас?

Он рассмеялся, потушив сигару.

— О, мой мальчик. Как ты прекрасно знаешь, внешность может быть обманчива. Оглянись вокруг. Как ты думаешь, мог бы кто-нибудь догадаться, чем мы на самом деле занимались в этом доме? Нет. Все видят успешный бизнес и деньги, которыми мы можем подтирать свои задницы, но не видят того, что под ними. — Он усмехнулся. — Если бы они видели, мы все провели бы остаток своей жизни за решёткой.

Наклонившись вперёд, он положил локти на стол.

— Нет, она больше, чем ты думаешь.

— Ты тоже узнал это от своего источника? — Спросил я с сарказмом.

Его взгляд стал острее.

— Не смей надо мной насмехаться, мальчик.

Я отвёл взгляд, стиснув зубы.

— Я хочу, чтобы ты сблизился с ней. Я чувствую, что Розани что-то замышляют, и могу гарантировать, что это не сулит нам ничего хорошего.

— Как я должен сблизиться с ней? Она, наверное, ненавидит Скарано так же сильно, как ненавидим их мы, — заметил я.

— Ой, — отец откинулся на спинку стула с самодовольным видом. — Как хорошо, что она не знает, кто ты такой.

 

ГЛАВА 3

СИЕНА

Я уже спряталась в своём укрытии, когда в нашу дверь постучал мужчина. Я пыталась подслушать, что происходит в «Зелёной башне» на 7-й авеню, когда открылась дверь кабинета моего отца. Наш дворецкий Антонио открыл дверь и сообщил отцу, что к нему пришёл мужчина.

Отец переглянулся с Матео и кивнул. Я нахмурилась. Насколько мне было известно, на сегодня у него больше не было никаких встреч. Может быть, кто-то из руководителей профсоюза пришёл отчитаться о последних событиях? «Зелёная башня» должна была стать одним из первых зданий на Манхэттене, полностью работающих на солнечной энергии. Мой отец инвестировал в неё просто для того, чтобы успокоить общественность, которая слишком часто жаловалась на неэтичные и не очень экологичные методы ведения бизнеса. Дело продвигалось медленно, учитывая все разрешения и бюрократические проволочки, через которые ему пришлось пройти.

В большинстве случаев он мог подкупить местных политиков, чтобы те закрывали