Жестокая любовь - Ана Уэст

и у меня слегка сжимается сердце в груди. Мне не следовало бы бороться с перспективой вернуться домой. Кара – единственное существо в мире, которое меня успокаивает, но я боюсь, что вид её боли подтолкнёт меня к тому, чтобы снова выскочить на улицу и убивать каждого русского, которого я увижу.

Что добром не кончится.

— Подруги – это хорошо, — кивает Сиена и наклоняется вперёд, указывая на меня бокалом. — Но ничто не сравнится с тем утешением, которое может дать супруг. Она только что потеряла отца, похороны завтра, ей нужно знать, что ты рядом.

Данте встаёт из-за стола и подходит к Сиене, кладёт тёплую руку ей на плечо, и она слабо улыбается, не сводя с меня глаз.

Они правы. Я знаю, что они правы, но от этого мне не становится легче. Если я встречусь с Карой, то не смогу промолчать и не спросить о том, где она была той ночью.

И я не знаю, что буду делать, если не узнаю правду.

 

ГЛАВА 3

КИЛЛИАН

Когда я вхожу в дом, там царит тишина.

Я сам поехал домой от Данте, вопреки его доводам отвезти меня, но мне нужно было побыть одному, чтобы успокоиться. Хотя я уверен, что за мной следили охранники Данте, появление дома в таком состоянии никому не пойдёт на пользу.

Арчер появляется в коридоре через секунду после того, как я переступаю порог, и натянуто улыбается.

— Босс.

— Арчер. Как дела? — Я сбрасываю кожаную куртку и бросаю её на маленький столик у двери. Теперь, когда я освободился от сковывающей меня кожи, я разминаю плечи.

— Как и ожидалось. Вино. Пицца. Слёзы. — Арчер отходит в сторону, пропуская меня в гостиную, где я сразу же замечаю Кару.

Она лежит на диване, свернувшись калачиком под одеялом, а рядом с ней сидят Кимми и Сэди. Её глаза покраснели, и она грустно улыбается, когда смотрит на меня. Её подруги визжат от удивления, когда видят меня, и в возбуждённых руках у них плещутся наполовину наполненные бокалы с вином, когда они пытаются подняться со своих лежачих мест.

— Киллиан! — Сэди улыбается мне, а Кимми отвешивает шутливый поклон, вставая на нетвёрдые ноги. Арчер тихо посмеивается у меня за спиной. Мне нужно, чтобы они ушли. Мне нужна Кара.

— Арчер, отвези их домой, — приказываю я.

— Ну почему? — Кимми причитает, и я поворачиваюсь к кухне, краем глаза замечая, как Кара кивает им.

— Кара, ты знаешь, где мы, если мы тебе понадобимся, — говорит Кимми, и её голос звучит тепло, несмотря на то, что он слегка заплетается.

— Просто позвони, — продолжает Сэди. Запах алкоголя дразнит мой нос, когда я отодвигаю в сторону выброшенные коробки из-под пиццы и беру себе чашку. Пока что придётся обойтись кофе, и пока я наливаю его, Кимми и Сэди прощаются.

— Я знаю, я ценю это. — Голос Кары звучит для меня как мёд, и от её слов у меня в груди разливается тепло. — Увидимся завтра. Люблю вас.

Я оборачиваюсь и вижу, как Арчер бросается вперёд и обнимает Кимми за талию, когда она спотыкается.

— Какой джентльмен! — Восклицает она, и Арчер бросает на меня забавный взгляд, прежде чем проводить их.

После того как дверь закрывается, повисает тишина, и я наблюдаю за Карой через край своей чашки, пока она аккуратно складывает одеяло. Она пытается отвлечься от меня? Может быть, она ждёт, что я разозлюсь. Я удивлён, что она так легко согласилась отправить своих подруг домой.

Скорее всего, она не будет так благосклонна ко мне, когда я расскажу, что узнал сегодня вечером.

— Кара.

Она замирает, услышав мой голос, роняет наполовину сложенное одеяло и поворачивается ко мне.

— Да?

— Хватит. Я дал тебе время.

— Два дня, как великодушно с твоей стороны, — легкомысленно усмехается она, и я сжимаю челюсти от злости, когда она начинает пробираться ко мне. В её голосе слышится алкоголь, а щёки раскраснелись. Она скорбит, но на душе у неё легче, как я подозреваю, из-за многочисленных пустых винных бутылок, которые стоят в раковине.

— Этого времени наедине более чем достаточно, — тихо говорю я, ставя чашку на стол. Кара подходит к другой стороне столешницы и упирается ладонями в мрамор. Она наклоняет голову, и её тёмные волосы спадают на левое плечо, обнажая правую сторону шеи.

У меня пересыхает во рту.

— Ты прав, — вздыхает она через мгновение. — Я была удивлена, что ты вообще позволил мне побыть одной, не говоря уже о том, что ты позволил мне побыть одной так долго, так что… спасибо тебе, что дал мне возможность побыть с Сэди и Кимми и просто… дал мне пространство.

— Мы все переживаем горе по-разному, — отвечаю я, отводя взгляд от её обнажённой шеи. — Я не могу это диктовать. Но нам нужно кое-что обсудить. Важные вещи.

— Например? — Её алые губы слегка изгибаются. Она что, дразнит меня? Должно быть, это из-за алкоголя. Возможно, алкоголь смягчит удар, который я ей нанесу.

— Взрыв. — К этой теме нельзя подступиться мягко, и она сжимает пальцы на столешнице, впиваясь ногтями в мрамор, а её глаза темнеют.

— А что с ним?

— Сегодня я кое-что узнал.

Она слегка прищуривается и прикусывает нижнюю губу.

— Что именно?

Кара забирается на один из табуретов, оставляя между нами столешницу. Может, оно и к лучшему. Я снова беру в руки чашку, на этот раз чтобы отвлечься, пока тепло кофе успокаивает мой язык и горло.

Но это не утоляет мою жажду.

Каин и Деклан узнали, что бомба, скорее всего, была заложена в отместку за смерть Григория Ленкова. Русского бригадира, которого я убил. Возможно, это была личная месть – убить меня или причинить мне боль. — Мои слова повисают в воздухе, и я делаю ещё один глоток кофе, вглядываясь в лицо Кары, чтобы понять, что она чувствует.

Она хмурится и отводит взгляд от меня, глядя на столешницу, по которой проводит кончиками пальцев, нащупывая царапину. Наступает тишина, и у меня по коже пробегают мурашки.

Она злится? Ей больно? Я бы хотел, чтобы она уже что-нибудь сказала.

— Это он меня похитил, верно? — Спрашивает Кара, и её тёмные глаза снова устремляются на меня.