Спорим, не отвертишься? - Мари Скай

— Я не боюсь, — вру я. — Я в ужасе.

— Это нормально, — он сжимает мою руку. — Первый выход всегда самый страшный. Потом втянешься.

— А если я опозорю тебя? Если скажу что-то не то или вилку не той стороной возьму?

— Алиса, — он поворачивается ко мне и смотрит в глаза. — Ты умная, красивая, острая на язык. Ты справишься. Просто будь собой. Только чуть более влюбленной в меня.

— Влюбленной? — я приподнимаю бровь. — В тебя?

— Именно, — он ухмыляется. — Смотри с обожанием. Слушай с интересом. Смейся моим шуткам.

— А если они несмешные?

— Смейся громче. Это раздражает врагов.

Я смеюсь. Реально смеюсь. И напряжение отступает.

Мы выходим из машины, и сразу несколько голов поворачиваются в нашу сторону. Александр берет меня за руку, переплетая пальцы, и мы идем ко входу. Его ладонь теплая, уверенная. Я чувствую, как от него исходит какая-то сила, и невольно прижимаюсь ближе.

— Хорошо, — шепчет он мне в волосы. — Так и держись.

Внутри — адская смесь из дыма, музыки, смеха и дорогих духов. Люди в вечерних нарядах, бриллианты сверкают ярче люстр, официанты лавируют с подносами, уставленными шампанским. Я чувствую себя Золушкой, которая случайно попала во дворец, но забыла, что в полночь всё исчезнет.

— Расслабься, — шепчет Александр, чувствуя мое напряжение. — Ты здесь самая красивая. Пусть они завидуют.

— Кому? — не понимаю я.

— Мне, конечно, — он улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что мне становится легче.

— Сашка! — к нам подлетает Руслан, высокий брюнет с хищным лицом. — А вот и виновник торжества! И… — он смотрит на меня, и его взгляд становится оценивающим, слишком откровенным. — А это, видимо, та самая девушка, из-за которой ты проиграешь пари?

— Здравствуйте, — говорю я спокойно, протягивая руку. — Алиса. А вы, видимо, тот самый друг, который не верит в удачу Саши?

Руслан усмехается, пожимая мою руку чуть дольше, чем нужно.

— Острая. Мне нравится. Пойдемте, познакомлю вас с публикой.

Вечер превращается в калейдоскоп лиц, имен и рукопожатий. Я улыбаюсь, киваю, говорю правильные вещи. Александр не отпускает мою руку ни на секунду. Иногда гладит большим пальцем мои пальцы, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки.

Я играю. Играю так, как никогда в жизни. Смотрю на него с нежностью, когда он говорит. Смеюсь его шуткам (некоторые действительно смешные). Поправляю ему галстук, которого нет. Кладу голову ему на плечо, когда мы стоим в очереди к бару.

И самое страшное — мне это нравится.

Мне нравится чувствовать его рядом. Нравится, как он смотрит на меня. Нравится, как его рука лежит на моей талии, чуть ниже, чем позволительно, но я не возражаю. Нравится запах его парфюма — древесный, с нотками цитруса.

Я влипла. По-настоящему.

— Ой, Сашенька! Привет!

Я оборачиваюсь на голос — сладкий, тягучий, как патока — и вижу её. Блондинка. Высокая, длинноногая, в платье, которое скорее отсутствует, чем присутствует. Декольте до пупа, разрез до бедра, бриллиантов на шее столько, что можно открывать ювелирный магазин.

Она подлетает к Александру и виснет на нем, чмокая в щеку. Я чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются.

— Вероника, — Александр вежливо, но холодно отстраняется. — Рад тебя видеть. Это Алиса, моя невеста.

Вероника переводит взгляд на меня. Оценивает. С ног до головы. Мое платье за пятнадцать тысяч против её «Шанель». Мои скромные сережки против её бриллиантов. Мою естественность против её ботокса.

— Невеста? — её бровь ползет вверх. — Какая прелесть. А где вы познакомились?

— В баре, — отвечаю я спокойно. — Он подошел ко мне и сказал, что я выгляжу так, будто мне нужен кто-то, кто просто посидит рядом.

— Романтично, — Вероника усмехается. — А чем вы занимаетесь, Алиса?

— Работаю в небольшой компании, — я не вдаюсь в детали. — А вы?

— Я? — она делает вид, что удивлена вопросу. — Я отдыхаю. Знаете, иногда полезно ничего не делать.

— Знаю, — улыбаюсь я. — Особенно когда нечем заняться.

Тишина. Руслан, стоящий рядом, давится смехом. Александр смотрит на меня с уважением. Вероника багровеет под слоем тоналки.

— Мило, — цедит она сквозь зубы. — Сашенька, надеюсь, ты счастлив. А мы с девочками пойдем… подышим воздухом.

Она уходит, цокая каблуками. Я выдыхаю.

— Ты только что нажила себе врага, — тихо говорит Александр.

— Она твоя бывшая? — догадываюсь я.

— Два месяца назад. Расстались по моей инициативе.

— Неудивительно, — фыркаю я. — С таким характером только в одиночестве и сидеть.

Александр смеется и притягивает меня ближе.

— Ты невероятна, — шепчет он мне в волосы. — Знаешь это?

— Знаю, — спокойно отвечаю я. — Надеюсь, мне за это доплачивают?

— Всё, что захочешь.

Он смотрит на меня, и в его глазах столько тепла, что мне становится страшно. Потому что я понимаю: это уже не игра. Не только игра.

Глава 4

Первый поцелуй

К двум часам ночи от громкой музыки начинает болеть голова. Я незаметно сбегаю на террасу, подальше от всех этих лиц, смеха и притворства.

Здесь тихо. Свежо. Ночь пахнет цветами и прохладой. Я облокачиваюсь на перила и смотрю на звезды, которых в городе почти не видно.

— Устала?

Голос Александра за спиной. Я не оборачиваюсь.

— Немного. Много лиц. Много фальши.

— Привыкнешь, — он подходит ближе, встает рядом. — Хотя зачем тебе привыкать? Год пролетит быстро.

— Год, — эхом повторяю я. — А потом?

— Потом ты получишь деньги, я — наследство. И разойдемся, как в море корабли.

От этих слов становится холодно. Почему-то очень холодно, хотя ночь теплая.

— Правильно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Так и должно быть.

— Алиса, — он поворачивается ко мне, берет за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты чего?

— Ничего, — я отстраняюсь. — Просто задумалась. Всё хорошо.

— Не ври, — он не отпускает. — Я вижу. Что случилось?

— Ничего не случилось, — я пытаюсь улыбнуться. — Просто странно всё это. Сегодня я твоя невеста, завтра — никто. Играем в семью, а на самом деле…

— А на самом деле? — он смотрит пристально.

— А на самом деле мы чужие люди, которые подписали бумажку.

Тишина. Только ветер шумит в кронах деревьев.

— Ты права, — наконец говорит Александр. — Мы чужие. Но знаешь что? Я не хочу, чтобы ты была чужой.

— Саша…

— Я знаю, что говорю, — перебивает он. — Я знаю про контракт. Про пункт «без чувств». Про то, что это всё неправильно. Но когда ты сейчас стояла здесь, такая красивая, такая настоящая, я подумал: а что, если… что, если мы попробуем по-настоящему?

У меня перехватывает дыхание.

— Ты предлагаешь… нарушить контракт?

— Я