Пробуждение - А. Л. Вудс

— Ты такая чертовски красивая.

Я перевела взгляд на него, и у меня перехватило дыхание. Он смотрел на меня сверху вниз сквозь густые ресницы, поверх изгиба своего прямого, как стрела, носа. Его пальцы глубже погрузились в мое приподнятое бедро, следующий толчок был сильнее. Мое тело впитывало вялый и медленный жар, который он вызывал с каждой хореографической сменой.

Мои сжимающиеся стены подстегивали его; я хотела большего. Но Шон не пытался трахнуть меня, он даже не пытался заняться со мной сексом. Он пытался показать мне, как сильно любит меня, единственным способом, который, казалось, понимало мое тело. Когда я была раздета, и мне нечем было прикрыться. Когда я была уязвима перед ним.

Он занимался со мной любовью, и я хотела этого. Я нуждалась в этом, как в очередном глотке воздуха. Я приподнялась на ноге, которая коснулась фарфора. Прочитав мои мысли, он подставил мне свой рот. На вкус он был как опьяняющее сочетание мяты из его зубной пасты и кофе, пряные и пьянящие нотки, от которых у меня кружилась голова.

Я прервала наш поцелуй, чтобы посмотреть на него. Его рот сосредоточенно растягивался, пока он продолжал свою медленную и любовную пытку моим телом каждым ленивым движением бедер.

— Я люблю тебя, — прошептала я дрожащим голосом.

Его глаза распахнулись, и одним взглядом он подавил тревогу, которая угрожала поселиться в моем сознании и породить сомнения.

— Ты моя, Хемингуэй. Сейчас и всегда. Этого ничто не изменит. Ни то, что с тобой случилось, ни то, откуда ты родом. Ничего. Ты — это все.

Слова подстегнули его, его темп ускорился, бедра впились в меня.

— Ты понимаешь это?

Я кивнула, следя за его суженными глазами, что-то неземное вспыхнуло в них, что обожгло меня изнутри. Его толчки замедлились, хватка на моей задранной ноге ослабла. Прежде чем онемение успело проявиться, Шон развернул меня, уперев обе мои растопыренные ладони в стену, его руки поднялись по всей длине моих рук, разглаживая бока. Он раздвинул мои бедра, просунув руку между нами.

Его грудь прижималась к моей спине, его губы касались линии моего подбородка.

— Ты мне доверяешь?

Мое сердце сжалось от этого горячего вопроса, желудок скрутило. Я кивнула, чувствуя, что у меня перехватывает дыхание, хотя я и не произнесла ни слова.

— Скажи это. Да или нет?

Я задержала дыхание, прижимаясь лбом к плиткам, моя грудь тяжело вздымалась.

— Да.

Его открытая ладонь скользнула по изгибу моей задницы. Я почувствовала, как его пальцы покрывают мое возбуждение и начинают подниматься назад. Предвкушение зародилось в моей груди, мои пальцы забегали по кафельным стенам.

Его большой палец скользнул по моей складке, и у меня перехватило дыхание.

— Расслабься, Ракель.

— Я пытаюсь.

Его другая рука скользнула вперед, пальцы погрузились в мою киску. Его грудь прижалась к моей спине, его рот нашел мочку моего уха.

— Если ты не расслабишься, будет больно. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

— Я действительно доверяю тебе.

Мое тело затряслось. Бабочки заплясали у меня внутри, заставляя чувствовать себя беспомощной.

— Я тебе безоговорочно доверяю.

Шон колебался лишь мгновение, прежде чем оторваться от моего влажного тела. Подушечка его пальца массировала запретное место, каждый вздох заставлял мою грудь содрогаться. Когда его большой палец еще раз легонько подразнил это место, мое тело замерло в предвкушении. Я не могла примириться с битвой, которая разгорелась в моем сознании из-за того, нахожу ли я это унизительным или сексуальным, но я не хотела, чтобы это прекращалось. Мой позвоночник изогнулся, и вместе с этим я прижалась задницей к его пальцу, который проверял разрыв кожи.

Глубокий гул его одобрения достиг моих ушей, но прежде чем я успела ответить на него еще одним погружением, он убрал руку, немедленно накрыв меня своим присутствием. Его ладонь пробежалась по всей длине моего позвоночника, снова уговаривая меня подчиниться.

— Полегче, детка. Не торопись.

Он немного наклонил меня в талии, его ладони поглаживали мои бока, оставляя след необузданных эмоций, которые угрожали разорвать мои внутренности. Кончик его бороды щекотал мне плечи, его рот оставлял дорожку из пылких поцелуев по всей длине моего плеча к изгибу шеи, где он задел меня зубами. Моя шея едва не выгнулась, чтобы освободить для него больше места в моем отчаянном желании большего.

Шон направил головку своего члена обратно к моему входу, двигаясь взад-вперед между моих складочек. От трения у меня подкосились ноги, давление на клитор оставило мой самоконтроль опасно шататься над пропастью. Я издала стон, откинув голову ему на грудь. Он схватил меня за подбородок, наклонившись своим ртом к моему, его бедра ударились о мой зад. Мой следующий вдох прервался, когда он толкнулся в меня, мое тело выгнулось глубже в талии.

— Черт, — его пальцы опустились на мою талию, как будто он пытался укрепить себя. — Ты такая приятная.

Он ни на мгновение не вошел в меня. Мы просто стояли там, слившись воедино, дыша тяжело и быстро, наши тела впитали в себя тяжелые струи воды, льющиеся из душа. Я медленно подвинулась, поощряя его движение. Сначала он двигался медленно, первое движение его бедер было неуверенным, когда он сориентировался. Мои ладони скользнули ниже по плитке, мое тело изогнулось еще сильнее, задница была выставлена ему навстречу.

Я услышала его напряженный вдох, жест моего движения не остался незамеченным для него. Я подстегивала его. Я хотела, чтобы он попробовал это снова. Он выскользнул из меня, его рука скользнула мне между ног, томно оттягивая еще больше моего возбуждения назад, покрывая складку моей задницы. Мои веки опустились, я сосредоточилась на том, чтобы оставаться расслабленной. Я услышала, как он процедил слюну сквозь зубы, почувствовала ее тепло у моего заднего входа, когда он массировал ее там, как смазку.

Другой рукой он направил свой член обратно к моему входу, снова толкаясь в мою киску. У моего тела едва хватило времени сосредоточиться на знакомом вторжении, когда я почувствовала еще одно, но другого рода. Он не торопился, вводя свой толстый палец внутрь меня, мои мышцы почти обволакивали его. Его грудь прижималась к моей спине, его рот нашел мое ухо.

Он едва смог сдержать твердость в своем голосе, когда спросил:

— Все в порядке?

Мой кивок был слабым, мое тело было слишком поглощено неподвижным большим пальцем, проникающим в это запретное место, и его членом в моей киске, отчаянная пульсация