Бывший муж. А кто теперь кому не пара - Ева Стоун

— Отпусти меня, животное! — кричу и хватаюсь за дверной косяк, когда он заносит меня в номер.

Пальцы намертво цепляются за дерево, но куда им против силы разъярённого, пойманного на измене мужчины.

— Как скажешь, — неожиданно отзывается он. — Поставить на ноги, так поставить на ноги.

Картинка перед глазами переворачивается, и он действительно ставит меня на ноги. Причём делает это бережно и не убирает своих рук, пока не убеждается, что я нашла баланс.

Пока я мешкаюсь и, задержав дыхание, оглядываюсь по сторонам в поисках его любовницы, Демидов тем временем захлопывает дверь.

— Ну и что это было? — медленными шагами из коридора он направляется ко мне и останавливается в жалких сантиметрах от моего тела. — Я бежала за вами три дня и три ночи, чтобы сказать, как вы мне безразличны? — поверить не могу, но у него хватает наглости ещё и бровь вскинуть.

— Отойди, — намеренно кривлю губы. — Ты весь липкий и противный.

— Я знаю, — хрустит зубами он. — Если не начнёшь нормально говорить, то допрыгаешься, и я тебя заставлю меня в ванной отмывать. Без мочалки. Руками.

— Напугал. Да и как на такое отреагирует твоя любовница? — как только я начинаю эту тему, ноздри Ивана начинают трепетать, а волевой подбородок поднимается, делая взгляд сверху вниз надменным. — Кстати, где ты её прячешь? По классике жанра — в шкафу? Или за шторкой?

— Здесь никого нет, — слишком уверенно заявляет он. — Можешь сама проверить и шкафы, и шторы. Лучше скажи мне, зачем ты за мной помчалась, не успел я переступить порог нашего дома? — задав мне этот вопрос, он смотрит так, словно его действительно волнует причина.

— Я тебе не верю, — по спине пробегает холодная дрожь. — Я не мчалась за тобой, не льсти себе. К тому же я слышала женский смех!

— Мчалась, — удовлетворённо кивает он. — Как бы ты сейчас себе это ни объясняла. А смех, это из телека, — и правда, в номере есть телевизор, по которому правда идет фильм, правда сейчас он на беззвучном режиме. — Так, может, ты жалеешь о желании развестись?

— Сдурел? — моему возмущению нет предела.

— Ну почему же сразу сдурел? — что-то мне в его взгляде не нравится. Какой-то он тёмный, хищный. — Милые бранятся, только тешатся. Народная мудрость — как ни крути, а всё-таки мудрость.

— Ваня, отойди по-хорошему, или…

— Или что? — он заставляет меня пятиться и буквально припирает собой к тем самым шторам, за которыми я спиной ощущаю прохладное стекло окна, из которого я бы с удовольствием выбросилась, чтобы только не быть с ним наедине. — Думаю, в глубине ты всё-таки знаешь, что пришла помириться.

— Ты глубоко ошибаешься, — мотаю головой.

— Давай проверим? — задав мне этот короткий вопрос, он буквально набрасывается на мои губы, но кое-что вынуждает его замереть.

Шорох, как будто кто-то возится в замке, звук открывающейся двери, цокот каблуков, как будто кто-то семенит в нашу сторону.

— А вот и я!

Глава 6.

Клянусь, мой всё ещё муж издаёт звук, похожий на звериный рык. Ярость взметнулась в его глазах, как только нам помешали.

Иван нехотя отстраняется от меня, чтобы разобраться со своей любовницей. Ведь она так не вовремя появилась.

Именно его реакция на сто процентов подтверждает, что я в своей догадке права. Это точно любовница.

Та, что мечтает выйти замуж за мужчину, который давно женат на мне. Чувство омерзения прошибает меня насквозь.

Демидов нехотя отступает, медленно разворачивается ко мне спиной, словно пытается загородить обзор. С размером его спины такое легко удастся провернуть.

Стены номера содрогаются от его шершавого баса:

— Быстро выйди отсюда, — он ей приказывает. Именно приказывает, как будто она не его любимая женщина, а так — девочка на побегушках.

— Не уходите! — слова сами срываются с губ.

Я не собираюсь жить в иллюзии или бежать от измены мужа. Любовница появилась вовсе не как чёрт из табакерки — она здесь, потому что пришла к своему любимому мужчине.

А то, что он не хочет с этим разбираться — так это только его проблема.

Я пытаюсь выйти из тени мужа, а он методично задвигает меня себе за спину.

— Ваня, — обеими руками хватаю его за бицепс, чтобы отодвинуть. — Не прогоняй её.

— Ты можешь замолчать? — рявкает на меня через плечо муж.

— Нет, не могу! И не буду! — внутри меня клокочут гнев и обида. Они оплетают мою шею, словно две змеи.

Поверить не могу, что моя жизнь вдруг превратилась в мелодраму, где муж в гостиничном номере, в одном полотенце на бёдрах, ждёт любовницу, а я — та самая опостылевшая жена, которая оказывается между ними.

— Вань, я останусь, — тонкий голос другой девушки заставляет пол под моими ногами превратиться в лаву. — Кто это? — с претензией и уже злее бросает она. — И почему ты в таком виде?

— С характером у тебя любовница, — громко, так, чтобы гостья услышала, произношу я. — От неё так легко, как от меня, гулять не получится, Демидов.

— Так, я не поняла… — семенящие шаги раздаются всё ближе. — Ваня?

Пользуясь заминкой, я буквально выскакиваю из-за фигуры своего мужа ценой того, что тоже пачкаюсь тортом.

Но это неудобство не идёт ни в какое сравнение с тем, как неудобно смотреть в глаза любовницы твоего мужа, которая думает, что третья лишняя на этом празднике жизни — как раз таки ты.

Передо мной стоит длинноногая красотка с длинными, отутюженными до блеска волосами, в красивом облегающем платье с пайетками, на каблуках.

В одной руке у неё воздушные шарики с надписями «Любимому мужчине», «Ты и я — вместе навсегда», «Люблю…».

В другой — торт. Надо же. Какие одинаково заботливые у Демидова женщины.

— Улыбнись, — поворачиваюсь к своему будущему бывшему мужу, а у того выражение лица каменное. — Классный у тебя вышел день рождения. Смотри, диабет не заработай.

— Я не понимаю, — мотнув длинной гривой, любовница моего мужа смотрит на меня как на врага, а