Коллекционер - Стаси и Элен Твенти

поэтому ты мне и интересна, Катерина, — сказал он тихо и очень серьезно, сразу переходя на «ты». — Потому что ты — настоящая. В мире, где все стало слишком легким и доступным, люди, у которых есть принципы, — это самое большое сокровище. Прости, если я был слишком настойчив. Я просто увлекся.

Его слова и этот внезапный, но такой органичный переход на «ты» произвели эффект разорвавшейся бомбы в ее сознании. Она ожидала уговоров, неловкости, обиды — стандартного набора реакций. Но она никак не ожидала такого полного, безоговорочного принятия ее позиции. Более того — он превратил ее отказ в достоинство, которым восхищался.

Алекс, видя ее замешательство, тут же сменил тему, снимая остатки напряжения.

— Кстати, о Вивальди, — он кивнул в сторону проигрывателя. — Ты знала, что он написал около пятисот концертов, но при жизни издал лишь малую часть? Гений, которого по-настоящему оценили только спустя двести лет.

Он встал, показывая, что вечер подходит к концу.

— Уже поздно. Позволь, я тебя провожу.

Они шли по тихим ночным улицам. Яркие огни центра сменились мягким светом фонарей в старых переулках. Разговор тек легко и непринужденно. Он больше не касался личных тем. Они обсуждали архитектуру старых зданий, спорили о концовке недавно вышедшего фильма, смеялись над какой-то нелепой вывеской. Алекс вел себя как старый друг — внимательный, остроумный и абсолютно безопасный.

Катя окончательно расслабилась. Тревога, возникшая у него в квартире, полностью улетучилась. Она была уверена, что встретила особенного человека. Мужчину, который ценит в ней не просто женщину, а личность.

У подъезда ее старого дома он остановился, держась на уважительной дистанции. Никаких попыток обнять или подойти ближе.

— Спасибо за вечер, Катерина, — его голос звучал искренне. — Он был для меня действительно важен.

Он уже собрался прощаться, но вдруг словно что-то вспомнил.

— Ах, да. Я тут узнал, что в планетарии в субботу будет лекция о туманности Андромеды. Раз уж мы сегодня говорили о звездах… Если тебе интересно взглянуть на них поближе, я был бы рад составить компанию.

Приглашение было идеальным. Не свидание, а интеллектуальное мероприятие. Не давление, а предложение, от которого не было причин отказываться.

— Я с удовольствием, — улыбнулась Катя. — Спасибо, Алекс. И… спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Катерина.

Она скрылась за тяжелой дверью подъезда. Алекс постоял еще пару секунд, глядя ей вслед с той же теплой улыбкой. Потом улыбка исчезла. Он достал телефон и быстро набрал сообщение Максу.

«Объект оказал сопротивление. Пришлось отступить на заранее подготовленные позиции. Осада продолжается. Будет весело».

Глава 7

Звезды врут?

В субботу у массивных колонн планетария Алекс ждал ее с двумя стаканчиками горячего какао. Он был одет просто — джинсы, темный свитер с высоким горлом. Никакой напускной элегантности, образ «интеллектуального друга» был продуман до мелочей.

— Чтобы мы не замерзли, пока будем лететь к Андромеде, — улыбнулся он, протягивая ей стаканчик.

— Спасибо, — Катя приняла какао, ее щеки слегка порозовели от прохладного ветра. — Я с детства здесь не была.

— Значит, будем открывать вселенную заново, — подмигнул он.

Атмосфера была непринужденной. Они болтали о каких-то пустяках, пока шли внутрь, и неловкость их прошлого вечера, казалось, полностью испарилась.

Они заняли места в центре огромного зала. Свет медленно погас, разговоры стихли, и над головой на гигантском куполе зажглись тысячи звезд. Раздался спокойный голос лектора, и началось путешествие сквозь космос.

Это была идеальная обстановка. Темнота скрывала лица, создавая иллюзию уединения. Величественная музыка и картины далеких галактик настраивали на возвышенный лад, делая людей более открытыми и уязвимыми. Алекс терпеливо ждал. Он не смотрел на Катю, но чувствовал ее присутствие рядом — ее тихое дыхание, то, как она слегка наклонила голову, полностью поглощенная зрелищем.

Лектор рассказывал о рождении звезд из облаков космической пыли. На куполе вспыхнула потрясающей красоты туманность, похожая на гигантский призрачный цветок. Зал ахнул.

В этот момент Алекс сделал свой ход. Он небрежно поменял положение, и его рука «случайно» коснулась ее руки, лежавшей на общем подлокотнике.

Он не убрал ее. Но и не стал нащупывать ее пальцы. Он просто оставил свою руку рядом, позволяя теплу их кожи соприкасаться. Минимальный контакт. Но в темноте и тишине зала это простое касание ощущалось оглушительно громким, невероятно интимным.

Катя замерла. Алекс почувствовал, как напряглись ее мышцы. Секунда, другая… Он был готов в любой момент убрать руку, превратив все в неловкую случайность. Но она не отодвинулась. Ее рука осталась на месте. Она молчаливо приняла его прикосновение. Внутри у Алекса что-то холодно и победно щелкнуло. Первая линия обороны прорвана.

После лекции они вышли на прохладный вечерний воздух. Над городом уже зажигались первые огни, бледные копии того великолепия, что они только что видели.

— Странное чувство, правда? — сказал Алекс, глядя в небо. — Думаешь обо всех этих миллиардах световых лет, и собственные проблемы кажутся такими мелкими. Ничтожными.

— Да, — тихо согласилась Катя. — Масштаб не укладывается в голове.

— И в то же время… — он повернулся к ней, — именно из-за этого хочется держаться за что-то простое и понятное. За моменты, когда ты не просто песчинка в космосе, а… человек рядом с другим человеком.

Он говорил это так, словно эти мысли только что пришли ему в голову, рожденные величием вселенной.

До ее дома они дошли почти в полном молчании, но эта тишина не была неловкой. Она была наполнена невысказанными словами и ощущением их случайного касания в темноте.

У подъезда он не стал разыгрывать сцену прощания. Он просто подошел к ней ближе, заглядывая в глаза. Мягкий свет уличного фонаря отражался в ее зрачках.

— Катя, — его голос был тихим, почти срывался. — Прости, я, наверное, не должен… но…

И он поцеловал ее.

Это был нежный мягкий поцелуй. Не требовательный, как с Алисой, а почти нерешительный, словно он сам боялся этого момента, словно это был порыв, который он не смог сдержать.

Она на мгновение застыла, и Алекс уже приготовился к отступлению. Но затем, очень медленно, она прикрыла глаза и неуверенно ответила на его поцелуй.

Глава 8

Экспонат № 72

Поцелуй закончился, но Алекс не отстранился. Он прижался своим лбом к ее, не разрывая хрупкую связь этого момента. Катя стояла, не шевелясь, растерянная, счастливая и немного напуганная своей же смелостью. Ее дыхание было сбивчивым.

— Прости, — прошептал он, и его голос был полон искренности. — Я не должен был этого делать… но я просто не смог сдержаться.

Эта фраза была идеальной. Она снимала с него ответственность,