Агроном, друид в академии - Виктория Крафт

— я запнулась, подбирая слова. — Я три года прожила в Ольховке. У нас там были поля, огороды, ярмарка в Белом Броде. Я знала, что есть маги, что есть друиды. Но я не знала, что мир... такой. — Какой?— Большой, — сказала я. — И разнообразный. Гоблины, орки, эльфы. Я копалась в огороде и не замечала ничего вокруг. Кора усмехнулась. — Ну, теперь заметишь. Академия — это тебе не огород. Там такие, как ты, со всего королевства собираются. И не только друиды. Огневики, щитовики, иллюзионисты, целители, погодники. И феи у всех. — У всех? — я подняла брови. — Я думала, это редкость. — У одарённых — у всех, — сказал Ларс. — Фея — это часть дара. Она появляется, когда дар просыпается. Я перевела взгляд на Брионию. Она сидела у меня на плече и делала вид, что её не интересует этот разговор, но я чувствовала, как она напряглась. — Ты знала? — тихо спросила я. — Знала, — нехотя ответила она. — Но зачем тебе было знать? Ты жила в Ольховке, у тебя была семья, огород, сахар. А теперь ты в большом мире. Узнаешь всё постепенно. — Рассказывай дальше, — попросила я, снова берясь за кружку. — Эльфы, орки, гоблины. Кто ещё? — Ещё гномы, — сказал Марек, не поднимая головы от книги. — Они в горах живут, кузнечным делом занимаются. Очень не любят, когда их называют «карликами». — И тролли, — добавил Ларс. — Но они редко встречаются. — И дриады, — вставила Кора. — Но дриады — это почти как друиды, только они из деревьев не выходят. — И ещё оборотни, — тихо сказала Ириска со своего места на столе. — Но это совсем редкость.Я сидела, обхватив кружку обеими руками, и пыталась переварить всё услышанное. Гоблины, орки, эльфы, гномы, тролли, дриады, оборотни. И все они где-то живут, ходят по тем же дорогам, может быть, даже учатся в Академии. А я три года копалась в земле и думала, что мир состоит из Ольховки, Тархова и Белого Брода. — А вампиры? — вдруг спросила я. Слово вырвалось само собой — просто потому, что в моём мире оно тоже было сказкой. — Вампиры есть? Кора переглянулась с Ларсом. — Есть, — сказала она. — Только они не нелюди. Они — изменённые. Когда-то были людьми, потом... ну, это долгая история. Живут в основном в столице, аристократы. Днём их не видно, но ночью выходят. — А драконы? — Драконы? — Кора подняла бровь. — А ты откуда про драконов знаешь? — Сказки, — коротко ответила я. — В моём... в моей деревне рассказывали. — Драконы есть, — неожиданно сказал Ларс. — Но они высоко в горах, на дальнем востоке. Очень редкие. Говорят, последнего видели лет двадцать назад. Они разумные, с людьми не общаются. Только с друидами иногда. — С друидами? — я подалась вперёд. — Друиды — это земля, — пожал плечами Ларс. — А драконы — это небо и огонь. Но они уважают тех, кто понимает природу. Так мне отец рассказывал.Я откинулась на спинку стула. Драконы. Настоящие. Где-то далеко на востоке, в горах. — Ты в порядке? — спросила Кора. — В порядке, — ответила я. — Просто... перевариваю. — Ничего, — она подняла свою кружку, — привыкнешь. Академия быстро приводит в чувство. Ларс кивнул, соглашаясь. Марек перелистнул страницу. Феи о чём-то тихо перешёптывались. Я допила отвар и посмотрела в окно. Там, за частоколом, темнел лес, и где-то в нём, наверное, ещё прятались те гоблины, что убежали. А дальше, за лесами и полями, за холмами и перевалами, лежал Остхельм — столица, в которую я ехала. Город, где есть всё: маги, нелюди, изменённые. Город, где стоит Академия. Город, о котором я ничего не знаю. — Мир большой, — сказала я вслух. — Очень, — подтвердила Бриония. — И в нём есть драконы. — И вампиры, — добавила Искра с усмешкой. — Не забудь про вампиров. Они, кстати, очень любят друидов. У них кровь вкусная.— Что? — я уставилась на алую фею. — Шучу, — Искра хихикнула. — Не знаю я, любят или нет. Но в Академии, говорят, один вампир учится. Фея у него — как летучая мышь. Честное слово. Я засмеялась и покачала головой. Вампиры, драконы, эльфы, орки. И я, деревенская друидка, которая три года копалась в огороде. Ну что ж, в Академии будет интересно. — И я хочу это увидеть, — сказала я. Бриония тихо засмеялась. — Вот это уже похоже на ту Вербу, которую я знаю. Ночью, когда все уснули, я вышла на крыльцо таверны и встала босиком на холодную землю. Она была другой, чем в Ольховке, — менее живой, более плотной, но всё равно отзывалась, когда я её касалась. Я закрыла глаза и прислушалась. Где-то глубоко под землёй текла вода, росли корни, спали семена. Где-то далеко на севере лежали горы, на западе — Великий Лес, на востоке — море. И весь этот мир, огромный и разнообразный, ждал меня. Я постояла так немного, а потом вернулась в комнату. Завтра мы снова двинемся в путь. До Остхельма оставалось ещё полторы недели пути. И с каждым днём мир будет становиться всё больше. Утром, когда мы собирались в дорогу, к нашему обозу присоединились ещё люди — те самые крестьяне из пострадавшего обоза. Они решили ехать с нами до самой столицы. Женщина с ребёнком, её муж, ещё двое парней — все они теперь сидели на телегах, укутанные в одеяла и плащи. — Спасибо тебе, друидка, — снова сказала женщина, когда мы тронулись. — Если бы не ты, гоблины нас всех... — Не меня благодарите, — ответила я. — Землю. Она не поняла, но кивнула.Кора, ехавшая рядом, усмехнулась и покачала головой. Я смотрела на дорогу и думала: впереди ещё много всего. Гоблины, орки, эльфы, гномы, вампиры, драконы, магистры, которые не любят друидов, и Академия, о которой я пока ничего не знаю. Но я справлюсь. Я всегда справляюсь. — О чём думаешь? — спросила Бриония. — О том, что мир большой, — сказала я. — И о том, что я только начала его узнавать.

Глава3.

Чем ближе к столице, тем оживлённее становился тракт. С каждым днём нам встречалось всё больше