Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

– Будешь, – его голос не оставлял пространства для спора. – Считай это моим первым приказом тебе как мужа. Ты будешь носить его не снимая. Я намерен получить наследника, и для этого мне нужна живая и здоровая жена. А в этом замке, как ты верно заметила, не все рады дочери лорда Доэрти.

С этими словами он отпустил мою руку и отошёл к выходу.

– Сегодня мы ужинаем вместе. В большом зале. Мои вассалы должны увидеть свою новую госпожу, – бросил он через плечо. – Экономка пришлёт тебе подходящее платье. Будь готова к закату.

Дверь за ним закрылась, оставив меня одну посреди молчаливых книг и карт. Я смотрела на свою руку, на чужеродное кольцо с мутным белым камнем. Защита? Или ещё один поводок, ещё один символ моего плена? Слова Кирана эхом звучали в голове. Он признал, что мне здесь угрожает опасность. Но его заботила не моя жизнь, а лишь моя способность выполнить своё предназначение – родить ему сына. Ярость и унижение боролись во мне с холодным, липким страхом…

Вечер опустился на замок быстро, словно тёмное покрывало, сброшенное с заснеженных горных вершин. Эйла хлопотала вокруг меня, помогая облачиться в платье, которое прислала экономка. Оно было из тяжёлого тёмно-зелёного бархата цвета мха на камнях и сидело на мне безупречно. Серебряная вышивка на вороте и манжетах напоминала переплетение терновых ветвей. В этом наряде я чувствовала себя не госпожой замка, а скорее жертвенным агнцем, которого ведут на заклание.

– Госпожа, вы уверены, что стоит идти? – шёпотом спросила Эйла, закрепляя последнюю заколку в моих волосах. Её лицо было бледным, а глаза полны страха. – Люди в замке… они злы. После вашей утренней прогулки только и разговоров что о дерзости дочери Доэрти.

– Тем более я должна пойти, Эйла, – ответила я, глядя на своё отражение в тусклом полированном металле зеркала. Из него на меня смотрела незнакомка с горящими от гнева глазами и плотно сжатыми губами. – Я не позволю им думать, что меня можно запугать.

Мой взгляд упал на кольцо. Белый камень тускло поблёскивал в свете свечей. Я дёрнула его, попытавшись снять, но оно сидело на пальце мёртвой хваткой, словно вросло в кожу. С проклятием я все же оставила эту затею.

Когда за мной пришёл стражник, чтобы проводить в большой зал, я была готова. Мой страх был заперт глубоко внутри, под бронёй из гордости и холодного бешенства. Я шла по гулким коридорам с высоко поднятой головой, не обращая внимания на перешёптывания и косые взгляды слуг. Эйла следовала за мной тенью, сжимая в руках мой плащ.

Большой зал был огромен и гулок. Длинные дубовые столы были заставлены посудой. Вдоль стен горели десятки факелов, их свет плясал на каменной кладке и тёмных гобеленах, изображавших кровавые битвы и охоту на гигантских волков. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, эля, пота и мокрой шерсти. За столами сидели воины Кирана – суровые мужчины с грубыми, обветренными лицами и тяжёлыми взглядами, которые они, не стесняясь, устремляли на меня. Когда я вошла, гул голосов на мгновение стих, а затем возобновился, но уже тише, сдержаннее.

Киран ждал меня у помоста, где стоял главный стол. Он был одет в чёрный дублет с серебряной вышивкой, повторяющей герб его рода – оскалившегося волка. Сегодня он выглядел не просто как варвар-воин, а как могущественный лорд в своём родовом гнезде. Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться на помост. Его ладонь была твёрдой и мозолистой, и я лишь на мгновение коснулась её кончиками пальцев, прежде чем отдёрнуть руку.

Он усадил меня на резное кресло справа от себя. Место хозяйки дома. Место его жены. Это было похоже на злую шутку. Я сидела, выпрямив спину, и смотрела прямо перед собой, чувствуя на себе сотни неприязненных взглядов. Ужин начался. Слуги разносили блюда: запечённого целиком кабана, жирных перепелов, похлёбку из корнеплодов и огромные караваи хлеба. Мужчины ели жадно, громко разговаривая и смеясь, запивая еду тёмным элем из тяжёлых кружек.

Киран ел молча, лишь изредка бросая короткие фразы своим ближайшим вассалам, сидящим по обе стороны от нас. Мне он не сказал ни слова. На мою тарелку слуга положил кусок кабанины и несколько печёных яблок. Я не притронулась к еде. В горле стоял ком.

– Ты должна есть, – вдруг произнёс Киран, не поворачивая головы. Его голос был низким, но отчётливо слышным сквозь общий гул.

– Я не голодна, – холодно ответила я.

– Это приказ, – сказал он так же ровно.

Я взяла нож и с ненавистью впилась им в мясо, отрезая крошечный кусочек, поднесла его ко рту и заставила себя проглотить. Он был прав, мне нужны были силы. Для борьбы, для побега, для выживания.

Затем слуга, парень с испуганными глазами, подошёл к нашему столу с серебряным кувшином. Он наполнил кубок Кирана, а затем и мой, тёмно-красным, почти чёрным вином. Я не собиралась пить, но Киран поднял свой кубок, обводя взглядом зал.

– За мою жену, Леону из рода Магвайр! – провозгласил он громко. – Пусть боги даруют ей здоровье и плодовитость!

По залу прокатился нестройный гул голосов. Кто-то прокричал здравицу, кто-то промолчал, уставившись в свою тарелку. Это было унизительно – он выставил меня напоказ, как призовую кобылу, от которой ждут жеребёнка. В груди вскипела слепая ярость. Не думая, я схватила свой кубок. Если им нужно представление, они его получат. Я выпью за своё «здоровье и плодовитость», а потом брошуэтот кубок о камни.

Я поднесла тяжёлый серебряный кубок к губам, чувствуя терпкий аромат вина, и в этот самый момент кольцо на моём пальце вспыхнуло.

Это не было похоже на отблеск огня. Камень, до этого мутный и белый, загорелся изнутри неестественно ярким, кроваво-красным светом. Он пылал так яростно, что на мгновение ослепил меня. Свет отразился на моём лице, на серебряной посуде и в ошеломлённых глазах Кирана, который сидел так близко.

Я замерла, кубок застыл в сантиметре от моих губ. «Оно защищает от яда. Камень меняет цвет».

Слова Кирана пронеслись в голове оглушительной сиреной.

Гул в зале мгновенно смолк. Все, кто сидел достаточно близко, чтобы увидеть внезапное свечение, застыли с открытыми ртами. Я медленно, очень медленно опустила кубок на стол. Руки дрожали так сильно, что вино расплескалось, оставив на тарелке багровые пятна. Кольцо всё ещё горело, его зловещий свет пульсировал в такт моему бешено колотящемуся сердцу.

Я подняла голову и посмотрела на Кирана. Его лицо превратилось в каменную маску. Глаза цвета