Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Терпеть не могу старших братьев, — скривился Узээриш. — Иди. Прощаю тебя в очередной раз. Но посмеешь мне ещё раз соврать, и я тебя сожру.

— Как прикажете, — невпопад ответила Лирка, вскакивая и не веря своему счастью.

— Но чую, что мне ещё удастся тебя отведать, — Риш прищурился, но девушка не дрогнула и не поспешила каяться.

Ну ей же хуже.

— Дядя Винеш, выпусти птичку из клетки, — попросил мужчина, и в скважине заскрежетал ключ. — И только попробуй сбежать из города!

Лирка выпорхнула с такой поспешностью, что Узээришу пришлось задавливать чисто инстинктивное желание броситься следом и притащить её назад. Ничего-ничего, пусть бежит. Он её не насовсем отпускает…

Лекарь вошёл, оборачиваясь на выбежавшую девушку, и прикрыл за собой дверь.

— Чего ты тут устроил?

Риш отмахнулся от вопроса и заинтересованно вытянулся на кушетке в сторону Винеша.

— Дядя, а помнишь, когда ты лечением Риши занимался? Вопрос у меня по голове, точнее, по памяти. Помоги, — и расплылся в хитрой улыбке.

Глава 2

Роль женщины

Выскочив в коридор, Лирка сразу попала в руки Нария и столкнулась с обеспокоенным взглядом господина Иерхарида, который смотрел так, словно всё знал и понимал. Может, действительно понимал. Заподозрил, спросил дар, а тот подтвердил. Лирка резко отвернулась, пытаясь скрыть покрасневшие от стыда щёки. Мысль, что господин Иерхарид может знать, что она спала с его сыном, отозвалось настоящим мучением. Ей бы перед собственным отцом не было так стыдно, как перед отцом хайнеса. И, может быть, она бы себя корила, переживала, что хайрен о ней подумает, будет ли делиться узнанным с семьёй, но переживания и страхи иного рода тревожили её куда больше. Собственно, они и помогали ей преодолеть мучительный стыд, хотя и низвергали в пучины иных, более сложных переживаний.

Нарий ничего спрашивать не стал. Церемонно попрощался с господином Иерхаридом, косо посмотрел на Лирку, намекая, что ей стоит последовать его примеру, и, дождавшись сбивчивых слов прощаний, потянул её на выход. Разговор о произошедшем он не заводил вплоть до того, пока они не покинули дворец и не вышли на парадную лестницу. Остальные члены отряда — теперь уже и семьи — за исключением Мхяна ждали их за воротами и обеспокоенно переминались. Увидев вредителя и магичку, оживились, но те не торопились к ним присоединиться. Нарий нарочно замедлил шаг и, стараясь не шевелить губами, поинтересовался:

— Что произошло?

Поёжившись, Лирка неопределённо пожала плечами.

— Давняя история, — неохотно выдавила женщина. — Это личное. Просто… я когда-то сказала Сильнейшему неправду, а он вот сообразил, что я соврала.

Вредитель приподнял брови, всем видом показывая, как не удовлетворил его ответ.

— Насколько личное? Позволь заметить, хайнес выглядел не как хайнес, а как мужчина.

— Что ты хочешь этим сказать? — не поняла Лирка.

— Он смотрел на тебя как на женщину. Хорошо знакомую женщину.

— Не могу сказать, что мы хорошо знакомы, но мы давно знакомы, — уклонилась от ответа магичка.

Нарий всё же сжалился и решил не продолжать допрос.

— Мне просто хочется понять, какими неприятностями могут аукнуться ваши личные дела в будущем.

— Наши личные дела — дела прошлого. На будущее они не могут оказать влияние, — уверенно заявила Лирка.

Но внутри она не ощущала той же уверенности.

«Ты не поговорила с ним откровенно», — сделал неутешительный вывод из её слов господин Наэш.

«Нет, ты как себе это представляешь? — возмутился Иррес. — Ей тогда придётся рассказать и о нас, иначе как она объяснит…»

Шани прервала его раздражённым рычанием. Ей надоели шум, суматоха и дурное настроение Лирки.

— Надеюсь, ты не утаиваешь что-то серьёзное, — протянул Нарий. — А если утаиваешь, то у тебя хватит рассудительности поделиться с нами до того, как станет поздно.

— Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо…

Вот бы действительно знать, что всё точно будет хорошо.

— Ну? — нетерпеливо спросил Хабдир. — Чего там произошло?

— Да одни боги знают, — скривился Нарий. — Девчонка та… ну служанка… что-то действительно замышляла. Нервы у неё сдали, она и напала на хайнеса.

— Ишь ты! — изумился Ёрих.

— Не на хайнеса, — Лирка нахмурилась. До неё только сейчас дошла некоторая странность поведения девушки.

Рядом стоял сам Сильнейший, она могла бы метнуть зажигательные шарики в него, но избрала целью Лирку. Она даже не замялась, раздумывая, сразу выбрала цель, будто и мысли допустить не могла, чтобы навредить хайнесу. Странность произошедшего даже ненадолго вытеснила личные переживания, сменив их на недоумение. На краткий, очень краткий миг ей захотелось вернуться во дворец, чтобы разгадать загадку, но воспоминание о проникновенном взгляде господина Узээриша тут же охладило и одарило достаточной толикой равнодушия, чтобы повернуться к дворцу спиной.

— А на кого же? — удивлённо посмотрел на неё Нарий. — Сильнейший же пострадал.

— Пострадал хайнес? — Леший и Исешка одинаково взволнованно уставились на сверкающие в солнечных лучах окна.

— Девчонка запаниковала, видимо, решив, что я её раскрыла, и метнула шарики в меня, — Лирка досадливо поморщилась, — а Сильнейший… — она смутилась и замялась. — Прикрыл он меня, от того и пострадал.

— Он же на нас за то зуб точить не будет? — Сендар озабоченно нахмурился.

— Злиться на нас за то, что сам решил защитить женщину? — Нарий почти оскорбился. — Только если на женщину за то, что та полезла на рожон.

— Да, он на меня за это злится, — ухватилась за причину Лирка. Теперь будет проще объяснить неприязненное отношение хайнеса.

«Почему неприязненное? — удивился господин Наэш. — Судя по тому, что ты помнишь из разговора, отношение его будет весьма приязненным».

А это объяснить товарищам будет ещё сложнее. Хорошо, что они не будут часто видеть повелителя.

— Теперь вроде как и праздновать неудобно… — нерешительно протянул Ёрих.

— А чего неудобно-то? — Нарий сделал вид, что не понимает. — Хайнес жив, несильно пострадал, продемонстрировал подданым благородство и решительность, защитив женщину, тем укрепив блестящую репутацию хорошего правителя. Лирка показала, что не зря хлеб ест во дворце. Исешка проявил внимательность и бдительность. Нам есть что отпраздновать.

Воодушевление, которое было покинуло отряд, вновь взметнулось и зажгло радостью глаза.

— Шхаелый, — с придыханием и дурашливо нежной улыбкой протянул Вехна. — Звучит-то как.

— А чтоб ещё и с гордостью звучало, семью не позорим, — Нарий зыркнул сперва на Ёриха, потом на Исешку и Лешия, — имя не мараем.

— Лирка!

Женщина вздрогнула, мужчины заозирались и с недоумением — кто не знал — уставились на приближающегося Викана, который опять щеголял с длинными волосами, чем ввёл в ступор даже Лирку, хотя Майяри в письмах порой упоминала о божественном «благословении» «брата». Господин Онт так и вовсе головой тряхнул,