Кровь и Розы - Тамара Шейн

Не говоря ни слова. В спальне был только свет свечи и шелест простыней. Они раздевались медленно, будто раскрывали друг друга, как тайну. Когда их тела соединились, это было не страстью, а исповедью. Каждое прикосновение — признанием. Каждый вздох — прощением.

Он шептал ей на ухо сицилийские слова, которых она не понимала, но чувствовала:

— Tu sei la mia rosa…(Ты — моя роза…)

А она плакала, но не от боли, а от того, что наконец-то не одна.

Но утро встретило ее одиночеством. Луки в постели уже не было. А на подушке лежала белая роза и записка:

«Прости, что не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Но спасибо, что позволила мне быть собой… хотя бы на одну ночь»

Она вышла на террасу. Лука стоял в виноградниках, спиной к дому, глядя на восход. София не подошла. Просто смотрела, потому что знала: эта ночь изменила всё. И теперь у неё есть выбор: разрушить его или спасти. Но чтобы спасти, нужно знать правду. А правда… правда всегда стоит крови.

Глава 6. Тень дяди

Палермо. Три дня спустя.

За окном снова был дождь. Тонкий, как лезвие, он стучал по жалюзи квартиры Софии, будто пытался что-то сказать. Она сидела за столом, перебирая бумаги, но мысли были далеко. В виноградниках Ното, в запахе земли и его голосе, шепчущем: «Ты моя роза…»

Она не звонила ему. Он ей. Между ними было молчаливое перемирие, хрупкое, как утренний иней. Но Палермо не терпит тишины.

В палаццо Валенте царила ледяная атмосфера. Дон Карло сидел в кресле из чёрного дерева, обитом кожей, которую, по слухам, сняли с предателя в 1983 году. Перед ним была фотография Софии Марини, сделанная у ворот виноградников.

— Ты водишь прокурора по своим землям, как будто она твоя невеста? — спросил он, не повышая голоса. Гнев в его тоне был страшнее крика.

Лука стоял у окна, спиной к дяде.

— Она не представляет угрозы.

— Все, кто носит значок прокурора, угроза. Особенно если их отец умер, пытаясь нас похоронить.

— Она не знает, что клан приказал убийство.

— А ты ей сказал? — Лука промолчал.

Дон Карло встал. Подошёл к племяннику. Положил руку на его плечо. Жест, похожий на ласку, но на самом деле — предупреждение.

— Ты слабеешь, Лука. С тех пор как Маттео ушёл, ты ищешь спасения не в крови, а в женских глазах. Это позор для имени Валенте, — заявил Дон Карло.

— Имя Валенте уже позорно, дядя. Мы торгуем смертью и называем это честью.

В глазах Дона Карло вспыхнула ярость. Но он сдержался.

— Хорошо. Тогда я позабочусь о твоей… «розе» сам.

— Если ты тронешь её…

— Что? Ты убьёшь меня? — Дон Карло рассмеялся. — Ты не убьёшь даже муху, Лука. Ты слишком мягок для этого мира.

Дон Карло вышел, хлопнув дверью, а Лука подошёл к сейфу и достал пистолет. Проверил обойму.

— «Он не посмеет…» — подумал он.

Но знал: посмеет.

* * *

Тем же вечером в квартиру Софии постучали.

— Signorina Marini? Я Марко. Новый дворецкий из управляющей компании. Прислали проверить трубы.

Молодой человек лет двадцати пяти, с вежливой улыбкой и слишком чистыми руками для «дворецкого». София колебалась, но впустила. Вода действительно капала в ванной.

Марко осмотрел трубы быстро, почти бегло. Но его взгляд задержался на столе с бумагами, на ноутбуке, на фото отца.

— Всё в порядке, signorina. Просто старые трубы. Как и этот город.

Он ушёл также быстро, как и появился. София не придала значения. Но ночью, проснувшись от шума, она заметила: ящик её стола приоткрыт. Тот, где лежала записка Луки.

Она проверила ноутбук. Ничего не пропало. Но на экране была крошечная точка в углу. Вот только ее не было её утром. Она выключила компьютер и набрала номер техподдержки прокуратуры. Через час получила ответ:

— Это трекер. Кто-то установил программу удалённого доступа. Возможно, через USB-порт.

И тогда София вспомнила. Марко «случайно» задел её сумку, когда уходил. В ней лежала флешка с копией отцовских записей. Он взломал её.

Тем временем, в подвале палаццо Валенте, Дон Карло смотрел на экран ноутбука. На нём были файлы Софии. Её заметки. Её подозрения. И… фотография Луки и Софии в виноградниках. Сделана с дрона.

— Он не только доверился ей, — прошептал Дон Карло. — Он влюбился.

Он повернулся к Марко.

— Ты молодец. Теперь следующий шаг. Завтра она получит «подарок» от прокуратуры Рима. Фальшивый. Но убедительный.

— Что в нём будет?

— Доказательства, что Лука Валенте лично приказал убить судью Марини.

Марко кивнул.

— А если она не поверит?

— Она поверит, — усмехнулся Дон Карло. — Потому что любовь делает людей слепыми. А боль… доверчивыми.

В ту же ночь Лука получил анонимное сообщение на защищённый телефон:

«Она знает. И скоро всё расскажет. Ты предал клан. Приговор — смерть»

Он не знал, от кого. Но знал: дядя начал игру.

Лука набрал номер Софии.

Гудки. И гудки. Она не отвечала. Он сел в машину и поехал в Палермо. Сердце стучало, как барабан перед казнью.

* * *

А в своей квартире София сидела в темноте, сжимая в руке записку Луки, которую уже выучила наизусть. На экране был новый файл, присланный «из Рима». В нём находилась поддельная переписка. Подпись Луки. Приказ: «Устранить Марини. Без свидетелей».

Она не верила. Но сомнение въедалось в душу, как змея. За окном мелькнул силуэт.

Тот же дворецкий? Или кто-то другой? Она потушила свет. Достала отцовский пистолет из тайника под полом. И впервые за долгое время почувствовала: она не охотник. Она добыча.

Глава 7. Архивы мёртвых

Палермо. Раннее утро

Туман стелился над улицами, как погребальный саван. София не спала всю ночь. Перед ней на столе лежала распечатка поддельного письма с подписью Луки. Она перечитывала его десятки раз, ища изъян, трещину, ложный штрих. Но подделка была безупречной: та же манера письма, тот же поворот фразы, что и в его записке у неё на подушке.

«Устранить Марини. Без свидетелей».

Слова, от которых тошнило. Но что-то не сходилось. Или просто она очень хотела в это верить?! Лука мог лгать о своём имени. Мог скрывать связи. Но не мог отдать приказ об убийстве. Не после того, как смотрел на неё в виноградниках и говорил: «Ты — моя роза».

Она встала, подошла к шкафу, где лежали вещи отца. Среди старых галстуков и блокнотов была потрёпанная записная книжка в кожаном переплёте. На обложке