Невеста по контракту для медведя - Вик Арис

— Вы сейчас это говорите, чтобы я не сбежала? — спросила она.

— Я это говорю, потому что это правда, — ответил я. — И потому что я не собираюсь делать вид, что мне нравятся женщины, похожие на вешалки, если мне они не нравятся.

Она вдруг тихо рассмеялась и покачала головой.

— Вы очень прямолинейный человек.

— Да. Я не умею красиво врать.

Она провела рукой по волосам, вздохнула и сказала:

— Хорошо. Тогда дальше. Мне нужна отдельная спальня. Я не могу переехать к мужчине, которого вижу первый раз в жизни, и сразу жить с ним как жена. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Чтобы понять, какой вы, как вы живете.

— Будет отдельная спальня, — сказал я сразу. — И ванная. И все, что тебе нужно.

— И еще, — добавила она, — никакой обязательной близости. Вообще. Пока я сама не захочу. Я не смогу жить с мужчиной, если буду чувствовать, что я ему что-то должна… отплатить своим телом.

Медведь внутри недовольно заворчал, но я кивнул.

— Хорошо. Я не буду тебя трогать, если ты сама этого не захочешь.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Вы так спокойно соглашаетесь, что мне становится тревожно. Обычно мужчины начинают торговаться на этом месте.

Я усмехнулся.

— Полина, я не торгуюсь за то, что и так будет моим.

Она сразу нахмурилась.

— Вот. Вот это меня и пугает. Вы все время говорите так, будто уже все решили.

Я наклонился вперед, оперся локтями о колени и сказал тихо:

— Я правда многое уже решил. Но это не значит, что я не дам тебе время. Я не собираюсь тебя ломать. Мне не нужна сломанная женщина.

Она встала, прошлась по комнате, потом остановилась у окна. Я смотрел на нее и понимал, что мне все сложнее держать дистанцию. Хотелось подойти, положить руки ей на плечи, уткнуться носом в ее волосы. От нее пахло чем-то домашним. Запах дома. И медведь внутри просто сходил с ума от этого запаха.

Я все-таки встал и подошел ближе, остановился за ее спиной, но не прикоснулся.

— Полина, — сказал я тихо, — я оплачу операцию твоей маме. Полностью. Лечение, перелет, клинику, врачей. Все.

Она резко обернулась.

— Мы так не договаривались.

— Я так договариваюсь.

— Я не могу принять такие деньги просто так, — сказала она, и в голосе у нее уже была не злость, а растерянность.

— Не просто так, — ответил я. — Ты будешь жить со мной. Будешь рядом со мной. Этого достаточно.

Она смотрела на меня долго, потом сказала:

— Вы понимаете, что это звучит так, будто вы меня покупаете?

Я провел рукой по лицу, пытаясь не сорваться на резкость.

— Полина, я не покупаю тебя. Я решаю проблему женщины, которая будет жить рядом со мной. Я могу это сделать. И я это сделаю. Потому что, если я могу облегчить жизнь своей женщине и не делаю этого — значит, я плохой мужчина.

Она тихо сказала:

— Вы сейчас говорите так, будто я уже ваша.

Я сделал шаг ближе, посмотрел на нее сверху вниз и сказал тихо:

— Ты моя, Полина. Просто ты пока к этому не привыкла.

Она не отстранилась от меня. Только смотрела на меня снизу вверх, и в глазах у нее было одновременно и возмущение, и страх, и надежда.

— Вы очень самоуверенный человек, — сказала она.

— Да, — ответил я. — Потому что я знаю, что делаю.

Она выдохнула и тихо спросила:

— И что дальше?

Я заставил себя сделать шаг назад, потому что еще немного, и я бы ее все-таки обнял.

— А дальше ты поедешь домой, соберешь вещи и переедешь ко мне.

Она снова красиво нахмурилась.

— Я еще не согласилась.

Я посмотрел на нее и сказал спокойно:

— Согласишься.

Она скрестила руки на груди и прищурилась.

— А если нет?

Я взял со стола букет, вложил ей в руки, чуть сжал ее пальцы вокруг стеблей и сказал тихо:

— Тогда я встречусь с тобой снова. И мы опять будем разговаривать, до тех пор, пока ты не согласишься.

Глава 3

Полина

Когда машина свернула с дороги и поехала по длинной аллее между старыми яблонями, я сначала даже не поняла, что это уже начался его дом. Ну то есть я, конечно, была готова к тому, что у богатого оборотня дом будет далеко не скромный, но одно дело представлять, а другое — увидеть это своими глазами. За деревьями постепенно показалось светлое, большое, и ужасно красивое здание. Я сидела рядом, смотрела вперед и все время ловила себя на одной и той же мысли: Полина, ты вообще понимаешь, что делаешь? Ты действительно согласилась? Ты действительно едешь жить к мужчине, которого знаешь полтора разговора, и у которого дом выглядит так, будто в нем можно потеряться и не выбраться до старости?

Я покосилась на Артемия и вдруг поняла, что он тоже напряжен. Хотя внешне он выглядел как всегда — большой, уверенный, руки на руле, взгляд вперед, будто вообще ничего особенного не происходит, но я уже успела понять, что у него напряжение выражается не в суете и не в болтовне, а наоборот, в том, что он становится еще спокойнее обычного. И вот это его подчеркнутое спокойствие сейчас прямо светилось. Я еще раз посмотрела на дом, потом на его профиль и все-таки не удержалась.

— Вы сейчас выглядите так, будто везете ко двору иностранную делегацию. Причем делегацию очень капризную, которая в любой момент может передумать, выйти из машины и испортить вам весь торжественный момент.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и уголок рта у него чуть дернулся.

— Я везу домой женщину, которая будет жить со мной. Для меня это серьезнее любой делегации, Полина. С делегацией проще: они поели, покивали, уехали. А ты, насколько я уже понял, будешь спорить, вредничать, фыркать и проверять меня на прочность каждый день.

Я хмыкнула, отвернулась к окну и все-таки улыбнулась.

— Вот умеете вы сказать так, что мне одновременно хочется спорить, молчать и почему-то смеяться. Очень раздражающий талант.

— Лучше молчать, — спокойно предложил он. — Тебе полезно иногда.

— Нет уж. Если я сейчас замолчу, то начну думать, а я и так уже думаю слишком много. Мне до сих пор кажется, что я слегка сошла с ума. Нормальные женщины не соглашаются переезжать в такие дома к таким мужчинам после пары разговоров. Нормальные женщины в этот момент уже сидят дома, пьют чай и жалуются подруге, что все мужики одинаковые.

— Ты не нормальная