Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга - Татьяна Этерра

Дым из его носа уже вился тонкими косичками. Василиса поняла, что если не вмешается, он или сожжёт Пряника, или сожжёт комнату, или сожжёт их обоих.

— Пряник, — сказала она тихо, — заткнись.

— Не закнусь! — закричал Пряник, запрыгивая ей на плечо. — Я хочу сказать ему всё, что думаю! Ты — огромный, дымный и очень важный! Но ты явно не умеешь веселиться! А Василиса умеет! Она весёлая! И она готовит вкусно! А ты даже пирожок у неё не попросил! Нет, ну разве так можно?!

Эдгар шагнул к Василисе. Пряник юркнул к ней за шиворот и выглядывал оттуда, смело глядя на дракона.

— Я хочу, чтобы ты мне объяснила, — сказал Эдгар, — как из скисшего теста появился фамильяр. И почему он... такой?

— Он просто выскочил, — ответила Василиса честно. — Я даже не поняла как. Просто тесто засветилось, я его подержала, и из него прыгнул этот золотистый колобок. И... и он стал разговаривать.

— Ага! — подтвердил Пряник, высовываясь из-за ворота платья. — Я ждал подходящего момента, чтобы сказать тебе в лицо, что ты выглядишь как дракон, который не завтракал уже сто лет! Иди поешь! А то Василиса печёт, а ты нет! Это же глупо!

Эдгар закрыл глаза.

Василиса видела, как он считает до десяти. Медленно. Сейчас. Она видела по его лицу, как он сдерживается, чтобы не зарычать.

— Нетёсова, — сказал он наконец, открывая глаза. — Я хочу, чтобы ты и твой... фамильяр... явились ко мне в кабинет сегодня после обеда. Мы поговорим о твоей магии. И о том, как контролировать эту... болтунью.

— Ты меня болтуньей обозвал? — возмутился Пряник. — Сам ты болтунья! У тебя дым из носа, а ты ещё мораль читаешь!

Эдгар резко развернулся и направился к двери. На пороге он остановился, не оборачиваясь.

— Нетёсова, — сказал он тихо. — Если я ещё раз услышу от этого... существа... что-то про мой нос, я превращу его в чесночный соус. Поняла?

— Поняла, — кивнула Василиса.

Эдгар вышел и с грохотом захлопнул дверь.

Тишина.

Василиса перевела дух и посмотрела на Пряника, который сидел у неё на плече, гордо вздёрнув мордочку.

— Ты псих, — сказала она. — Ты только что оскорбил ректора академии. Он мог тебя сжечь.

— Не мог, — фыркнул Пряник. — Во-первых, я слишком красивый. Во-вторых, он не сжигает фамильяров, потому что за них положен штраф. Я читал его мысли.

— Ты читал его мысли?

— Ну, не мысли, — признался Пряник. — Но он думал, что я смешной. И что ему сейчас неудобно. И что у тебя красивые глаза.

Василиса покраснела.

— Он так не думал!

— Думал! — заверил Пряник. — Я фамильяр, я знаю! Он просто скрывает. А так — он тебя уже заметил. Причём очень сильно. Я чувствую: у него в груди загорелось что-то.

— Это от гнева!

— Ну, может быть, — согласился Пряник. — Но вдруг — от любви?

Василиса схватила подушку и прижала к лицу.

— Я тебя сейчас прибью! — простонала она.

— Не прибьёшь, — весело ответил Пряник. — Я ведь твой фамильяр. И потом, кто ещё будет говорить тебе правду о твоём драконе?

Василиса выдохнула и улыбнулась.

— Ты невозможен, — сказала она, гладя его по голове. — Но я тебя люблю.

Пряник зажмурился от удовольствия и заурчал.

— И я тебя, Василиса. Даже больше, чем кашу. И даже больше, чем этого смешного дракона. Хотя он действительно очень смешной, когда злится.

Василиса засмеялась.

И в этот момент она поняла: у неё есть дом. Пусть маленький, пусть с одним фамильяром, который оскорбляет драконов, но дом.

А это уже немало.

ГЛАВА 5 В которой Василиса идёт на первое занятие к ректору, а Пряник… ну вы поняли

Василиса не спала почти всю ночь.

Она лежала на своей узкой кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове разговор с Эдгаром. Его голос, его золотые глаза, его слова: «Ты не пустышка». Почему это так важно для неё? Почему она вспоминает это снова и снова?

Рядом, на подушке, спал Пряник. Он свернулся клубком, тихо урчал и иногда вздыхал во сне. Один раз он пробормотал: «Эдик, не злись… это просто пирожок…» — и снова затих.

— Тебе даже во сне покоя нет, — прошептала Василиса и улыбнулась.

Она попыталась уснуть, но в голову лезли мысли: что будет завтра на занятии? Сможет ли она что-то показать? Или Эдгар снова разочаруется в ней?

Она уснула только под утро, когда за окном начало сереть.

Проснулась Василиса от того, что кто-то прыгал у неё на животе.

— Вставай! Вставай! Вставай! — тоненький голосок звенел над ухом. — Ты проспишь! Эдик будет ждать! Он будет злиться! А когда он злится, у него дым из носа! Это красиво, но опасно!

Василиса с трудом разлепила глаза. Пряник скакал на её одеяле, как маленький золотистый мячик, его крылышки трепетали, а пучок на голове стоял торчком.

— Который час? — простонала она.

— Семь тридцать! У тебя полчаса! Если опоздаешь — он тебя съест! Или ещё хуже — отчитает!

Василиса села на кровати, потянулась и посмотрела на Пряника.

— Ты же обещал остаться в комнате, — сказала она.

— А я и останусь, — ответил Пряник, скрестив лапки на груди. — Я буду сидеть здесь. И ждать. И переживать. И если ты не вернёшься через час, я пойду тебя искать. И если он тебя обидит — я ему такое скажу…

— Ты останешься в комнате, — твёрдо повторила Василиса.

— Ну хорошо, — неожиданно легко согласился Пряник. — Я останусь. Я буду послушным. Я даже дышать буду тихо.

Василиса прищурилась.

— Почему ты так легко согласился?

— Потому что я устал, — зевнул Пряник, демонстративно растягиваясь на подушке. — Я буду спать. И никуда не пойду. Обещаю.

Василиса не поверила ни единому слову. Но спорить было некогда. Она быстро умылась, надела платье, кое-как расчесала волосы и, бросив на Пряника предупреждающий взгляд, вышла из комнаты.

— Никуда не пойду, — донеслось до неё уже из-за двери.

Она вздохнула и направилась к кабинету ректора.

Она постучала ровно в восемь.

— Войдите, — раздался низкий голос.

Василиса открыла дверь и вошла.