Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга - Татьяна Этерра

class="p1">Кабинет Эдгара был таким же, как вчера — огромный, заваленный бумагами, с высокими шкафами, полными старых книг. На столе стояли две чашки с чаем, и это показалось Василисе странным. Он что, ждал её? Или просто забыл убрать?

Эдгар сидел за столом, но сегодня он был не в сюртуке, а в чёрной рубашке с расстёгнутым верхом и высоких сапогах. Он выглядел немного расслабленнее, чем обычно, хотя на лице всё ещё было выражение «я тут главный, и я всё знаю».

— Садись, Нетёсова, — сказал он, кивнув на стул напротив.

Василиса села. Она чувствовала себя неловко — вчера они говорили о магии, о фамильяре, о её будущем. А сегодня она сидит перед ним в своём потёртом платье, и он смотрит на неё так, будто видит насквозь.

— Я не буду учить тебя боевой магии, — начал Эдгар. — Это бесполезно. У тебя нет к ней склонности.

Василиса опустила голову.

— Но у тебя есть кое-что другое, — продолжил он, и в его голосе появилась странная мягкость. — Ты чувствуешь магию. Не через заклинания, а через… что-то другое. Через вкус, через запах, через прикосновение. Это редкий дар.

Она подняла глаза.

— Правда?

— Правда, — кивнул он. — Твоя магия — бытовая. Но она может стать сильнее, если ты научишься её контролировать. Например, через еду.

— Через еду? — переспросила Василиса.

— Ты создала фамильяра из теста, — напомнил Эдгар. — Ты не просто так его испекла. Ты вложила в него свою магию. Свои эмоции. Свою энергию. Это не заклинание — это искусство.

Василиса улыбнулась.

— А вы умеете печь хлеб? — спросила она.

Эдгар моргнул.

— Нет.

— Ну вот, — сказала она, и в голосе послышалась её привычная озорная нотка. — А я умею. Значит, я сильнее вас в чём-то одном.

Он посмотрел на неё с таким выражением, будто не знал, обижаться или смеяться. Но потом уголки его губ дрогнули — и он улыбнулся.

Впервые за всё время.

— Ты невыносима, Нетёсова, — сказал он.

— Знаю, — ответила она. — Мне Пряник каждый день об этом говорит.

Он усмехнулся и протянул ей чашку чая.

— Выпей, — сказал он. — Начнём с простого. Сядь удобно, закрой глаза и попробуй почувствовать тепло в этой чашке. Не руками — магией.

Василиса взяла чашку, закрыла глаза и сосредоточилась.

Сначала ничего не происходило. Она просто сидела, держа в руках тёплую керамику, и слушала, как в кабинете тихо тикают часы.

А потом она почувствовала.

Тёплая волна поднялась откуда-то из груди, прошла по рукам и коснулась чашки. Внутри неё что-то шевельнулось — слабое, но живое, как маленький огонёк. Она почувствовала, как чай в чашке стал чуть теплее, а по комнате разнёсся лёгкий аромат корицы.

— Открой глаза, — сказал Эдгар.

Она открыла. Чай в чашке слегка светился.

— Ты сделала это, — сказал он. — Ты нагрела чай без огня. Без заклинания. Просто… захотела.

Василиса посмотрела на чашку, потом на Эдгара.

— Это… это я?

— Это ты, — подтвердил он. — Ты не пустышка, Нетёсова. Просто твоя магия живёт не в заклинаниях, а в твоих руках.

Она смотрела на него, и в груди у неё разливалось тепло. Не магическое — человеческое. Она поняла, что он не просто учитель. Он тот, кто видит её настоящую.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — ответил он тихо.

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Пряник.

Он был весь в муке, его крылышки трепетали, а в лапках он сжимал кусок теста. Увидев Василису и Эдгара, он замер, потом перевёл взгляд на чашки и воскликнул:

— Они пьют чай! Без меня! Это предательство! Я звонил! Я стучал! Я кричал «Эдик, открой!», а вы тут чай пьёте! И без пирожков!

В кабинете повисла тишина.

Эдгар медленно перевёл взгляд на Пряника. Из его ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма.

— Нетёсова, — сказал он ледяным тоном. — Твой фамильяр только что ворвался в кабинет ректора. С тестом. И назвал меня Эдиком.

Пряник выпрямился, поправил свой пучок и гордо заявил:

— Во-первых, я звонил. Во-вторых, я принёс тесто! Мы будем печь пирожки! Вместе! Это же урок магии через еду! Я слышал!

Василиса закрыла лицо руками.

— Я сейчас умру, — простонала она.

— Не умрёшь, — сказал Пряник, подходя к столу и ставя тесто на него. — У нас сегодня важное дело. Мы будем печь хлеб с Эдиком! Он сказал, что не умеет. А я умею! Ну, почти. Я смотрел, как ты делаешь.

Эдгар смотрел на тесто. Потом на Пряника. Потом на Василису.

— Он всегда такой? — спросил он тихо.

— Всегда, — ответила Василиса.

— И ты его терпишь?

— Он мой фамильяр.

Эдгар вздохнул. Глубоко, протяжно, так, что в кабинете стало чуть теплее.

— Ладно, — сказал он. — Урок магии через еду. Я не знаю, как печь хлеб. Но я могу разжечь огонь.

— Я знаю! — радостно завопил Пряник. — Я буду командиром! Василиса будет месить, а ты — жечь! Мы будем делать пирожки!

— Я не буду жечь, — сказал Эдгар, но в его голосе уже не было злости.

— Будешь! — радостно подтвердил Пряник. — Ты же дракон! Драконы жгут! Это у вас в крови! Ну, и в носу тоже иногда.

Василиса фыркнула. Эдгар закрыл глаза, но уголки его губ дрогнули.

— Я вас убью, — сказал он. — Обоих. Когда-нибудь.

— Не убьёшь, — сказал Пряник. — Мы тебя накормим. И ты нас полюбишь. Я чувствую.

Василиса положила руку на тесто и посмотрела на Эдгара.

— Ну что, Эдик, — сказала она, улыбаясь. — Приступаем?

Он открыл глаза. Посмотрел на неё. И в его золотых глазах мелькнуло что-то — что-то тёплое.

— Приступаем, — сказал он.

И в этот момент Василиса поняла, что её жизнь в академии становится лучше.

Намного лучше.

ГЛАВА 6 В которой Пряник командует кухней, Эдгар сжигает тесто, а Василиса понимает, что влюбляется

Василиса никогда не думала, что будет печь хлеб в кабинете ректора Академии Огненных Ветров.

А уж тем более — что ректор будет стоять рядом, смотреть на неё и ждать, пока она начнёт.

— Ну что, Эдик, —