Ридрих. Она моя сестра. Книга 1 - Анастасия Миллюр

Я назвал ее сестрой, вкладывая в слово всю меру своего презрения к этой роли, которую она сегодня так яро пыталась играть.

Больше не задерживаясь, я направился прямо в кабинет. Мне было нужно пространство. Тишина. Отдаление от этой аномалии.

В кабинете я запер дверь. Мне нужно было все переосмыслить. С нуля. Без всяких теорий заговора. Возможно, отец здесь и ни при чем. Возможно, все гораздо, гораздо хуже.

ГЛАВА III

Тишину в тренировочном зале рвал лишь свист рассекаемого воздуха и низкое рычание Малькута. Я парировал очередной выпад, и клинок с чавкающим звуком вошел в спресованную осязаемую тень.

Малькут сегодня был не в духе. Вместо того чтобы принимать форму простого меча или щита, его сущность вытягивалась в причудливые, острые формы — то длинные шипы, то подобие хлыста из чистой тьмы. Он атаковал с немой яростью, и каждый раз, когда мое оружие встречалось с его формой, в сознание вонзалась острая, холодная боль, словно кто-то вбивал шипы в затылок.

— Спишь? — мысленно бросил я, уходя от очередного выпада скользящим шагом.

В ответ тень вздыбилась, и из нее вырся сноп острых как бритва шипов.

— Так-то лучше.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал шаг навстречу, и моя Тьма среагировала — пространство передо мной сгустилось, стало твердым, и шипы, ударившись об эту невидимую стену, рассыпались в черный пепел без единого звука.

Мы замерли. Я стоял, тяжело дыша, чувствуя знакомую металлическую вкус во рту — признак того, что я перерасходовал силы. Малькут медленно стекал к моим ногам, тяжелый и успокоенный, наконец-то вернувшись к своей пассивной форме.

Именно в этот миг, когда в зале наконец воцарилась тишина, дверь скрипнула.

Я не обернулся сразу, давая себе секунду, чтобы перевести дыхание. Но Малькут уже отреагировал на вторжение — его тень сжалась, стала плотнее, готовясь к защите или нападению.

Тишина стала напряженной.

— С-сэйр… — донесся с порога слабый, прерывающийся шепот.

Я медленно, не спеша, повернулся, давая служанке прочувствовать всю тяжесть этого вторжения. Она стояла, вцепившись пальцами в косяк, белая как мел. От нее пахло потом и страхом — резким и неприятным на фоне чистого запаха раскаленного воздуха и камня.

— Говори.

— Меня… Меня только что… из академии… Директор… сейр Гасс… Он… Он требует… То есть, он умоляет о вашем немедленном присутствии!

Она выдохнула это на одном дыхании, готовая в любой момент рухнуть в обморок.

— Директор… «требует» моего присутствия? — повторил я, намеренно вкладывая в слово всю меру ледяной, тихой ярости.

Горничная затряслась так, что зазвенели стекла в витрине за ее спиной.

— Н-нет! Никой не требует! Просит! Умоляет! П-произошел ужасный инцидент с юной сейрой Азалией! Ее… ее обвиняют в применении Темных сил против дочери герцога Ланнера! Прямо в стенах академии!

Уголки моих губ непроизвольно дрогнули. Темные силы. Конечно. Она не теряла времени. Из жалкой затворницы, которую служки таскают за волосы, она решила за один день перевоплотиться в некую грозную фигуру, способную на колдовство? Это было бы смешно, если бы не было так подозрительно.

— Инцидент с Азалией, — проговорил я, делая шаг в ее направлении. — И директор решил, что это стоит моего времени.

— Е-ей грозит исключение… официальное разбирательство… — прошептала она, отводя глаза в пол, не в состоянии выдержать мой взгляд. — Сейр Гасс говорит, без вас решить невозможно…

Исключение. Я остановился в шаге от нее, глядя поверх ее головы в пустоту. Это было… неожиданно.

Внезапно у меня заныло в висках. С девчонкой и ее способностью превращать все в хаос слишком много хлопот. Нужно убедиться, что она не шпионка, и избавиться от нее.

— Передай в конюшню запрягать мой экипаж, — я скользнул по ней взглядом, ледяным и быстрым, как удар клинка. — И передай директору, что я буду там ровно через четверть часа. Чтобы все участники этого… цирка… были в сборе. И готовы дать объяснения.

Она кивнула, неспособная издать ни звука, и выскочила за дверь, словно за ней гнались призраки.

Малькут материализовался у моего плеча, его красный взгляд был вопрошающим, почти раздраженным.

«Зачем, хозяин? Это пустая трата времени. Просто прикажите, и я заставлю их всех забыть об этой девчонке. Навсегда».

Я вернул клинок в ножны и направился к себе. Внутри разгоралось холодное любопытство, которое обычно предшествовало чисткам и переделам планов.

— Нет. Не сейчас, — голос прозвучал тихо, но с той твердостью, что не терпела возражений даже от демона. — Я посмотрю, на что еще она способна.

Малькут издал тихое шипение, что было высшей степенью его недоумения, но подчинился. Тень отступила, растворяясь в углу.

Я вошел в кабинет без стука. Внутри он пах старыми книгами, дешевым лаком и страхом — густой, приторный запах, который я ненавидел всей душой.

Мельком я окинул взглядом присутствующих, и первым делом нашел глазами Азалию. Она сидела на кожаном диване, выпрямив спину с той же неестественной, отрепетированной прямотой, что и утром. Вид был все такой же жалкий. Испачканное платье, растрепанные волосы, царапина на щеке. Но ее поза, уголок подбородка — все кричало о вызове, который она, судя по всему, решила бросить всему миру разом.

Напротив нее раздувалась от возмущения какая-то женщина — мать другой девочки, которая рыдала, уткнувшись в ее юбку. Директор, жалкий человечек с потными ладонями и заискивающим взглядом, пытался сохранять видимость контроля.

Страх в комнате сгустился, стал осязаемым, почти вкусным. Мать замолчала на полуслове, девочка всхлипнула тише, директор подскочил, сглатывая воздух.

— Приветствую, сейр Абенаж. Для меня честь принимать вас в нашей скромной обители.

Кивнув, я прошел мимо них, чувствуя, как они сжимаются, стараясь занять меньше места, и опустился на диван рядом с Азалией.

— Я слушаю, — сказал я, и слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые.

Женщина испуганно переглянулась со своей дочерью. Молчание длилось одну секунду, две… Тьма за моей спиной зашевелилась, готовая схватить обнаглевшую сейру за горло и потребовать ответы.

Но словно почувствовав опасность, она залепетала дрожащим голосом:

— Сейра Азалия применила на моей дочери темные силы…

Темные силы. От этой девочки? Это было смешно.

— …опозорила и унизила ее, а затем оклеветала, сказав, что Юлина издевается над ней в школе.

Я перевел взгляд на Азалию. Если ее жалкое поведение дома было тщательно спланированной игрой, то зачем терпеть издевательства в академии? Логика требовала обратного: жалкий бастард, которого унижают в поместье, должен был бы с лихвой отыгрываться на тех, кто слабее. Это классическая механика унижения. Но она…