В пределах досягаемости - Рут Стиллинг

— Я не знаю.

— Если... — мамин голос затихает, когда папа входит в мою комнату и ставит последний чемодан у моих ног.

— Грузовик полностью разгружен, Билл. Как насчет того, чтобы я приготовил тебе что-нибудь поесть? — он пытается быть оптимистичным и показать, что это не влияет на него так, как на маму. Или что он не хочет разрывать Такера на части и скормить его льву.

Наверное, так и поступают хорошие отцы — защищают своих детей. Борются за них всеми возможными способами.

Если только вас не зовут Такер Прайс.

— Я не голодна, — отвечаю я, опуская взгляд на темно-зеленый чемодан, который папа только что поставил.

Внутри все мои учебники, которые, скорее всего, мне больше никогда не понадобятся. Возможно, я взяла академ, и университет обещает мне всяческую помощь и поддержку, когда я вернусь, но мы все знаем, что я проигрываю битву. Я едва могу прожить пять минут без позывов в туалет, а когда родится ребенок, у меня будет ещё меньше времени. Я буду выживать каждый день, а учеба останется в прошлом.

По крайней мере, на ближайшие восемнадцать лет.

Мой желудок протестует, оглашая тишину комнаты урчанием.

— Когда ты ела в последний раз? — спрашивает мама.

— Пакетик сырных крекеров «Чиз — Итс» в пути.

Мама издает звук, который могут издавать только матери, нечто среднее между беспокойством и раздражением.

— Ты на восьмом месяце беременности, Билли. Ты должна поддерживать свои силы.

— Я в порядке, — возражаю я, выпуская её руку и сжимая свои пальцы на коленях. — Я не голодна, — повторяю я.

Мой телефон на тумбочке вибрирует, и папа берет его, хмуря брови, когда видит сообщение на экране.

В глубине души я знаю, что должна уйти от Такера и его токсичной семьи. И всё же я не могу не цепляться за надежду, что он останется верен всем своим обещаниям. Если не ради меня, то ради ребенка.

Мой взгляд всё ещё прикован к телефону, когда папа в конце концов протягивает его мне.

Клара

«Твой рейс приземлился больше трех часов назад. Ты дома? Что слышно от Такера? Я случайно услышала, как пара девушек в библиотеке говорили о нём. Очевидно, вчера вечером его видели на очередной вечеринке. Я могла бы свернуть ему чертову шею!»

— Тебе нужно что-нибудь съесть, Билл, — настаивает папа.

— А я сказала, что не голодна, — огрызаюсь я, роняя телефон на колени и закрывая лицо руками.

Рыдание, вырывающееся из моего горла, происходит автоматически, но не неожиданно, и я чувствую тепло и запах мамы, когда она обнимает меня за плечи.

— Что, если мы пообедаем “У Мигеля”? — папа предлагает, зная, что это мой любимый мексиканский ресторан.

Он был им с тех пор, как мне исполнилось пять. Мы ходили туда каждый год на мой день рождения, иногда с лучшими друзьями мамы и папы — Эмметом и Марией. Хотя теперь это тоже, скорее всего, изменится: они только что официально оформили развод.

— Мы можем себе это позволить? — тихо спрашивает мама.

Ещё одна волна тошноты захлестывает мой желудок. Конечно, они не могут позволить себе случайные обеды вне дома. Теперь им придётся содержать меня и ещё одного человека, который вот — вот появится на свет. Плюс переделка гостевой комнаты в детскую, а это тоже недёшево, если я решу остаться жить дома, когда ребёнок вырастет из люльки.

— Я позабочусь об этом, — спокойно отвечает папа.

Они как будто думают, что я не слушаю или я не слышу их перепалку.

— Я прямо здесь, знаете? Вы не можете говорить при мне, как будто я всё ещё ребенок, и я не пойму, что разговор на самом деле обо мне.

Я перевожу взгляд на них обоих. Они не заслуживают, чтобы я срывала на них свою злость и отчаяние. Но они всё равно накрывают меня волнами.

Папа проводит рукой по своим каштановым волосам и смотрит на маму, пока она убирает ниточку с моего зелёного вязаного платья.

— Ты хочешь пойти? — спрашивает она.

Когда мой телефон вибрирует у меня на коленях, я переворачиваю его — ещё одно сообщение от Клары.

— Я не хочу никуда идти. Я просто хочу поспать, — это всё, что я говорю, вставая с кровати и массируя поясницу.

Мама встает и откидывает одеяло, обмениваясь с папой ещё одним взглядом, который, как они думают, я снова не замечаю.

— Ладно, Билл, — говорит она, помогая мне снять платье, когда я безуспешно пытаюсь стянуть его через голову.

Я слышу тихий щелчок двери, когда папа выходит из комнаты, и поворачиваюсь к маме, подавляя очередной приступ расстройства.

— Он ушел, не так ли? — спрашиваю я её, зная, что она поймет, что я имею в виду Такера.

Она помогает мне снять колготки и кладет мою одежду на стул в углу комнаты. Я не могу вспомнить, когда мама в последний раз укладывала меня спать, но я принимаю этот комфорт и безопасность.

— Я не хочу, чтобы ты тратила ещё хоть каплю энергии на Такера или на то, что он может или не может сделать дальше. Бессмысленно пытаться контролировать то, что делают мужчины, особенно такие, как он.

Я обратила внимание на то, как она сказала “как он”. Она зла не меньше папы.

Я опускаю голову на мягкую подушку, знакомый и редкий аромат дома наполняет меня.

— Хотела бы я, чтобы всё было так просто.

Поцеловав меня в лоб, она смотрит на меня сверху вниз своими прекрасными голубыми глазами, в которых нет ничего, кроме любви и искренности.

— К сожалению, всё действительно так просто, Билли. Потому что, если ты не сосредоточишься на себе и этом ребенке, то у тебя будет гораздо больше проблем, чем просто один мудак, который не умеет расставлять приоритеты.

ГЛАВА 3

ЭММЕТ

— Деньги дошли до тебя, всё в порядке? — спрашиваю я Скотта, прежде чем мне придется переключить свой телефон в режим полета.

Полёты на частных самолётах имеют свои плюсы — в том числе возможность звонить буквально до самого взлёта. Тем не менее, это не мешает моему капитану и центровому Джеку Моргану искоса поглядывать на меня, когда он садится рядом со мной.

— Да, поступили на счёт поздним вечером.

Скотт звучит менее уверенно, чем во время нашего разговора в баре несколько дней назад.

— Они твои, без лишних вопросов, — успокаиваю я его, стараясь говорить как можно более неопределенно.

Хотя я полностью доверяю своим товарищам по