Белка на метле - Анна Леденцовская

— Ты бы, Павлуш, уже перестал лопать. Треснешь ведь, обжора пушистый, — чуть поддела Ольга объедающегося фамильяра. — Рассказывать будешь или нет? Зачем мне все это? Что там за жених странный, из-за которого у нашей мадам Матильды так подгорает? И про испытания бы поподробнее. Как я поняла, они самая важная часть. Надо сделать идеально, но при этом чтоб на фоне наших воображулек худосочных выделиться не в лучшую сторону. Да?

Пытаясь прожевать и проглотить, Павлентий закивал, не рискуя сразу ответить. Потом облизнул усики, пригладил пальчиками шерстку на животе и изобразил какой-то замысловатый жест, протянув лапку над стоящей рядом застеленной кроватью.

Плюх... На лоскутное пестренькое покрывало шлепнулись несколько тонких брошюрок, блокнот в кожаном переплете с золочеными уголками и объемный мешок с монограммой академии и номером 13, вышитым на пухлом темно-синем боку серебряными нитками.

— Ну, собственно, вот. Со склада. Тебе же не торжественно все это вручать? И еще вот список испытаний. — В коготках появился листок бумаги. Все же магия в ведьминском фамильяре тоже имелась, разве что расходовать ее он мог лишь на выполнение поручений своей хозяйки. — Изучай, пока я завтракаю.

— Мы же с тобой пару часов назад завтракали, — забирая листок и рассматривая богатство на кровати, улыбнулась Белкина.

— Фу и фто! — возмутился пушистый лакомка. — Я вон энергии потратил на все! И шерсть, когда отрастает, знаешь сколько всего требует? Во-от... — И он опять потянулся к блюду.

Ольга почти в последний момент успела спасти кусок для повара и, завернув его в чистую салфетку, спрятать в шкаф.

Читать на языке этого мира попаданка научилась давно, но сейчас текст понимала с трудом, настолько он был вычурно написан. Словно на листе создавали эскиз кружева из петель и завитушек. Понятны были только цифры напротив каждого задания. Всего испытаний было пять.

— Угу. Хм... Приготовить и накрыть стол. Накормить? С ложечки, что ли? — Белкина разбирала текст, бурча себе под нос, пока фамильяр скрупулезно и сосредоточенно подбирал с блюда все до крошечки. — А где ребенка возьмут? И какого возраста? Ничего не понятно. А это что? Павлентий! Какие еще танцы?

Она грозно уставилась на засуетившегося бельчонка.

— Я там, может, еще и стриптиз должна изобразить этим вашим женишкам? Не жирно будет?

— Ну Оль, ну чего ты. Какой там этот... э-э-э. Как ты сказала? Просто сначала все танцуют вместе шольтфокл, а потом каждая выходит на передний план со своей партией. Как бы показывает музыкальность и плавность движений, фигуру демонстрирует. Чего тебе не нравится? На их фоне ты если и просто постоишь, так все только на тебя смотреть и будут.

Белкина представила, как на нее, застывшую статуей под музыку, пялится чертова дюжина мужиков, а за спиной извиваются местные гурии, ехидно хихикая, и поежилась. Танцевать она, конечно, чуть-чуть умела, дискотека в деревне имелась, но все эти топтушки на месте с покачиванием бедрами не шли ни в какое сравнение с изящными па барышень из академии. Так ведь можно провалить испытание и остаться без работы и денег.

— Ну Олечка, ну подумай, — прядал ушами с мохнатыми кисточками объевшийся и потому позитивно настроенный Павлентий. — Ведь что-то ты где-нибудь видела или, может, танцевала? А?

— Угу. Танец робота на Новый год в пятом классе, — пытаясь понять, что еще за сюрпризы таят испытания, продолжила читать Белкина, отмахиваясь от фамильяра, втянувшего ее в этот сюр с лишним женихом.

— И кстати! — так и не разобрав следующие хитрые завитушки, вдруг заинтересовалась она. — А что там за неучтенный нашей Матильдой жених-то нарисовался? Чего примолк? Ведь его, как я понимаю, мне попытаются всучить как кавалера? Остальных мадам ректор, скорее всего, уже распределила. Она ведь уже настроила своих пташечек-змеечек на конкретных экземпляров?

— Ну-у-у... — Секреты хозяйки на таком уровне фамильяр выдавать не мог, но по его морде было видно, что случайных пар там образоваться не может, а значит, тот самый тип, смешавший ведьме все карты, точно предназначен для Белкиной.

— Понятно. Расскажи все, что можешь рассказать про этого человека. Ректорские тайны мне без надобности. Может, у тебя хоть портретик этого типа где-нибудь завалялся? — попыталась она раздобыть у бельчонка какой-нибудь полезной информации. — Врага, точнее жениха, надо знать в лицо.

По тому, как нервно вздохнул Павлентий, стало понятно: что-то там нечисто. Пушистик опять колданул, выудив откуда-то из подпространства толстенную книженцию, тяжело шмякнувшуюся на стол, прямо на блюдо, и, ловко открыв ее на нужной странице, постучал коготком по чьей-то нарисованной там физиономии.

— Ну вот. Раз просила. Почитай пока. Больше про князя все равно сведений нет. И это... я пошел.

Зверек опрометью метнулся мимо развернувшей к себе книгу попаданки и исчез, хлопнув дверью.

— И что тут с тобой не так? — с любопытством рассматривала Ольга изображение сурового дядечки с волевым небритым подбородком, легкой сединой у висков и жестким взглядом из-под широких бровей. — Да, немолодой, но вполне интересный. К тому же еще и князь. И что тут про тебя пишут, интересно?

Первые же строчки заставили ее похолодеть. Жених человеком как таковым не являлся.

«Спокойно, Белкина, — уговаривала она сама себя. — Не вампир — и ладно. Надеюсь, не покусает. С собачками я всегда ладила. В человеческом-то виде нормальный мужчина. Еще бы понять, может он на этом дурацком балу мехом обрасти или все же только по полнолуниям дичает».

То, что в академию за невестой заявится оборотень, Ольга даже представить себе не могла. Совершенно забыв, что двор не дочищен, она углубилась в чтение, понимая, что, кроме нее самой, ей вряд ли кто-то поможет.

В это время фамильяр, отчитываясь перед мадам Пшиляковской, как раз бодро рапортовал о достигнутых успехах:

— Тринадцатой невесте выдан комплект со склада. Учебные пособия, блокнот для пометок, список испытаний и...

Мадам вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения от разогнавшегося в перечислении и не успевшего вовремя прикусить язык бельчонка.

— …энциклопедия Темнолесья еще. А что? Она на князя посмотреть хотела, — прижал уши, боясь гнева хозяйки, Павлентий.

— И как ей князь? — Ведьме и правда стало интересно, как дворничиха восприняла то, что жених оборотень.

— А я почем знаю? — Рыжий зверь развел лапками. — Вы только