Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча - Алиса Миро

Я выбралась из постели, накинув на плечи шаль. Плитки пола холодили ступни даже сквозь ковер, но меня это не волновало. Я подошла к столику как к алтарю. На подносе стояли две крошечные чашки и пузатая медная джезва.

— Спасибо, Дора. Ты ангел. Растопи камин и принеси лорду горячей воды для умывания.

Служанка кивнула, бросив на Виктора быстрый, испуганно-любопытный взгляд, и исчезла.

— Что это? — Виктор подошел ко мне. Он стоял босиком, взъерошенный, помятый, но уже вернувший себе вертикальное положение и остатки самообладания.

— Это, мой генерал, секретное оружие, — я налила густую, черную как нефть жидкость в чашку. Пенка была идеальной — цвета жженого сахара. — Пейте. Осторожно, горячо.

Он с недоверием взял крошечную чашку. Она утонула в его огромной ладони.

— Пахнет горелым, — констатировал он.

— Пробуй.

Он сделал глоток. Его лицо вытянулось. Глаза округлились. Он сглотнул, поморщился от горечи, а потом... потом по его телу прошла волна. Я почти физически видела, как кофеин ударил по его нейронам, разгоняя туман сна и усталости.

— Горько, — выдохнул он. — Как полынь. И... Он сделал еще глоток. Уже увереннее. —...Бодрит.

— Это чистая энергия, — я взяла свою чашку, вдохнула пар и сделала первый глоток.

Блаженство.

Горькая, терпкая жидкость обожгла язык, прокатилась по горлу, согревая изнутри лучше любой шубы. Мой внутренний кризис-менеджер, который держался на силе воли два месяца, наконец-то получил допинг.

— Это лучше, чем ваша трава, — признал Виктор, допивая залпом, как водку. — Сердце начинает биться ровнее. Голова ясная.

Он посмотрел на пустую чашку с сожалением.

— Ицхак привез мешок, — успокоила я его. — Хватит на зиму. Но это — только для командного состава. Для тебя и меня. Солдатам это давать нельзя — они станут слишком умными и нервными.

Я поставила чашку и подошла к сундуку у входа.

— У меня есть для тебя кое-что еще.

Я достала сверток, который оставила Марта.

— Примерь.

Виктор развернул ткань. Он молча оглядел плащ. Провел пальцем по вощеной шерсти. Щелкнул когтем по застежке. Как я и ожидала, он не стал восхищаться цветом или кроем. Он оценил инженерию.

— Сброс, — утвердительно сказал он, дернув за шнурок. Застежка щелкнула и раскрылась. — Умно. Меня дважды чуть не удушили собственным плащом в свалке.

Он накинул плащ. Волчий мех лег на его широкие плечи как влитой. Темно-серая ткань скрыла помятую рубаху. Виктор мгновенно преобразился. Из заспанного мужчины он снова превратился в Лорда Сторма. Но теперь этот Лорд выглядел... дороже. Опаснее. Он сунул руку во внутренний карман.

— Глубокий. Под карту.

— И под флягу с кофе, — добавила я. — Чтобы не мерзнуть на стене.

Он шагнул ко мне.

Теперь он возвышался надо мной, закованный в новую броню из шерсти и меха. От него пахло кофе, мужским потом и теперь — новой, дорогой тканью.

— Зачем? — спросил он тихо. — Зачем ты это делаешь, Матильда? Кормишь. Одеваешь. Греешь.

Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде больше не было подозрения. Был вопрос человека, который отвык от бескорыстия.

— Потому что ты — мой актив, Виктор, — я улыбнулась уголками губ, поправляя воротник его нового плаща. Мои пальцы коснулись жесткого меха. — А я привыкла заботиться о своих активах. К тому же... мне нравится, когда мужчина рядом со мной хорошо одет. Это повышает мой статус.

Он хмыкнул. Коротко, отрывисто. Почти смешок.

— Актив, значит.

Он вдруг накрыл мою руку своей ладонью. Прижал её к своей груди, там, где под мехом и льном билось сердце — гулко, сильно.

— Спасибо. За... инвестиции.

Он сжал мою руку на секунду, потом резко отпустил, развернулся по-военному четко и направился к двери.

— Я на стену. Проверю посты. Прикажу Доре... налить мне этой черной смолы с собой.

— Есть, сэр, — ответила я его спине.

Дверь за ним закрылась. Тихо. Он не хлопнул ей, как вчера. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как на ладони все еще горит след от его прикосновения.

Глава 4

Я подошла к столу, достала свой ежедневник (сшитый вручную из обрезков пергамента) и макнула перо в чернильницу. На чистой странице я вывела:

«Задачи на сегодня: 1. Проверить обжарку кофейных зерен. 2. Проверить запасы угля для котельной. 3. Объяснить Виктору, что такое "выходной", пока он не загнал себя окончательно. 4. Платье. Мне срочно нужно синее платье».

Я посмотрела на строчки. Подумала. И дописала пятый пункт:

«5. Заказать Марте еще одну подушку. Пожестче. На случай повторных ночных визитов». Отложив перо, я встала в центре комнаты. Виктор ушел, унеся с собой запах кофе и тяжелую ауру воина, но день только начинался. И начинался он с ритуала, который я не пропускала ни разу за эти шестьдесят дней. Даже когда за стенами выли химеры.

Я сбросила сорочку, оставшись абсолютно нагой перед высоким, в пол, зеркалом в бронзовой раме (найденным в старой кладовой и отмытым до блеска). Холодный воздух комнаты коснулся кожи, но я не поежилась. Я смотрела на отражение. На меня смотрела женщина лет тридцати пяти. Высокая, статная. Кожа, когда-то серая и пергаментная, теперь светилась той здоровой бледностью, какая бывает у аристократок, пьющих молоко и спящих на шелке. Грудь была высокой, бедра — округлыми, без намека на дряблость. Это было тело мечты. Тело, которое я получила авансом от магии этого мира. Но я знала цену кредитам.

Я закрыла глаза и медленно подняла руки вверх, делая глубокий вдох. Поза Дерева. Моя правая ступня уперлась во внутреннюю часть левого бедра. Баланс. Я стояла неподвижно, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы.

Внутри меня жил липкий, холодный страх. Страх проснуться и обнаружить, что магия ушла. Что суставы снова скрипят, спина не гнется, а кожа висит сухими складками. Я боялась «магического дефолта».

— Ты не вернешься туда, — прошептала я, меняя ногу. — Мы заморозили этот актив. Мы проводим ежедневную амортизацию.

Йога была моей молитвой. Двадцать минут растяжки, планки и дыхания. Я чувствовала каждый позвонок, каждую связку, утверждая свою власть над этой новой материей. Закончив комплекс, я позвонила в колокольчик. Дверь приоткрылась почти мгновенно.

— Доброе утро, миледи, — голос был тихим, с заискивающими нотками.

Лиза. Горничная с пухлыми губами и бегающими глазками. Та, что в первый же день попыталась стянуть мой перстень.

Я не выгнала её на мороз. В бизнесе кадры — это ресурс. Даже дефектные кадры можно использовать, если найти