Рождество по чужому рецепту - Синди Лу

Деревянный пол скрипел под ногами. Я прошла вглубь дома и оказалась на кухне с белыми шкафчиками и столом. Подняла телефон, чтобы осмотреть верхние полки, и обнаружила керосиновую лампу с закопчённым стеклом, несколько свечей и коробок спичек.

— Надеюсь, внутри осталось что-нибудь.

Я чиркнула спичкой и поднесла огонёк к фитилю. Мгновение — и тусклый жёлтый свет заполнил пространство. Подхватив лампу за холодную металлическую ручку, я начала открывать навесные шкафчики.

Пусто. Пусто. Пачка соли. Снова пусто.

В последнем шкафу, в самом углу, обнаружились банка консервированного тунца, красное вино и штопор.

— Прекрасное дополнение к маминым сэндвичам, — хмыкнула я.

Я вернулась в гостиную и раскрыла сумку. Внутри лежал термос и увесистый сверток из фольги, который дала мне мама. Стоило развернуть край, как по комнате поплыл запах свежего хлеба, песто и моцареллы.

Половицы скрипнули, и вошёл Итан с дровами в руках.

— На всю ночь, скорее всего, не хватит, но лучше, чем ничего. — Он замер и осмотрел горящую лампу, бутылку вина на столе и еду, а потом вдруг ухмыльнулся. — Решила устроить романтический ужин?

— Решила воткнуть тебе штопор в глаз, — фыркнула я.

— Дождись, пока я разожгу огонь.

Итан положил поленья на пол у очага. Я взяла старые газеты и молча кинула их к дровам.

— Спасибо.

Я почти забыла о холоде, наблюдая за тем, как он разжигает огонь. Было что-то гипнотическое в том, как он скомкал газету и положил её на дно камина, аккуратно сложил поленья домиком и поджёг.

Минута — и пламя разгорелось, перекинувшись на дрова. Золотые блики коснулись лица Итана, и на секунду мне показалось, что кто-то отмотал время назад. Исчезла его ухмылка и надменность, и передо мной сидел тот самый Итан, которого я знала в детстве.

Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на меня, второй раз на вечер поймав на том, что я разглядываю его. Я отвела взгляд и схватила штопор. Чтобы пережить сегодняшнюю ночь, мне точно понадобится вино.

Глава 6

— Придётся спать у камина. — Итан нарушил молчание первым. — Встань, я подвину диван к огню.

Я послушно поднялась, прижимая к себе бутылку вина. Итан переставил к камину сначала столик, а потом и диван — так быстро и легко, будто они ничего не весили.

— Грейся, я схожу наверх, поищу что-нибудь тёплое.

Я устроилась на диване, скрестив ноги по-турецки. Через несколько минут вернулся Итан с чем-то непонятным в руках. Он сел рядом со мной и положил мне на плечи стёганое одеяло, а сам накрылся тонким, колючим пледом. Я развернула фольгу и отдала один сэндвич Итану.

— Я не голоден, — быстро отказался он, и именно в этот момент у него заурчал живот.

— Громче, чем мой пикап. Ешь.

Он секунду колебался, но потом сдался, и привычное равнодушие в его взгляде сменилось усталостью.

— Спасибо. Ты же его не отравила? — спросил он уже с набитым ртом.

— Скоро узнаешь, — я подавила смех и, откусив кусочек сэндвича, чуть не застонала. Как же я была голодна.

Итан тоже ел жадно, забыв о манерах и роняя крошки на чёрное пальто. Было странно видеть его таким, как в детстве. Я достала из сумки термос:

— Чай? Или может вино?

— Чай, — ответил Итан и вдруг резко дёрнулся, чуть не выронив остатки сэндвича.

— Что? Кто-то идёт? — прошептала я, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее от страха.

— Нет, там мышь.

И правда, в углу комнаты, из-за какой-то коробки высунулась маленькая серая мордочка с глазами-бусинками. Мышь дернула носом, но убегать не собиралась.

— Господи, Хансен, — фыркнула я, глядя на то, как восемнадцатилетний парень вжимается в диван. — Ты что, боишься двадцатиграммового грызуна?

— Они переносят заразу.

— Как и эти пыльные пледы. Мы вторглись в её дом, вообще-то.

Я отломила кусок сэндвича и, игнорируя Итана, который явно считал, что я не в себе, бросила его в угол. Мышонок схватил угощение и тут же юркнул обратно в темноту.

— Приятного аппетита, малыш, — сказала я, отряхивая руки, и повернулась к Итану. — Ты же не собирался выгонять её в такую погоду? Это было бы бесчеловечно.

— Как бы я посмел, — усмехнулся он. — Значит, нужно стать мышью, чтобы заслужить твою симпатию?

Всего-то нужно не быть надменным лжецом.

Я сделала ещё несколько больших глотков из бутылки и поставила её на стол. Итан потянулся за ней и случайно коснулся моей руки. Его пальцы были ледяными, но это прикосновение обожгло меня. Я резко дёрнулась, едва не опрокинув вино, и мысленно отругала себя за эту реакцию.

Итан сделал вид, что ничего не заметил, глотнул вина, поморщился и протянул:

— Я чувствую яркие нотки застоявшейся пыли и безысходности.

— Идеально подходит к нашей ситуации, — я не выдержала и засмеялась.

Вино и правда было кислым, но благодаря ему я окончательно согрелась. Напряжение начало отпускать, но спать по-прежнему не хотелось.

— Спасибо, — вдруг сказала я, глядя на огонь. — За то, что остановился. Если бы не ты… наверно, я до сих пор стояла бы на дороге.

— Ты бы сделала так же, — пожал Итан плечами.

— На твоём месте я бы не была в этом так уверена, — я громко хихикнула, осознавая, что уже немного пьяна. — Вино отвратительное, пить его просто так невозможно. Давай сыграем в «я никогда не».

— Ладно. Я никогда не взламывал чужой дом, — он тоже засмеялся и выпил, а я невольно залюбовалась улыбкой, которую не видела с детства.

— Эй, а ты почему не пьёшь? Ты соучастница!

— Я заложница обстоятельств! Ты сам притащил меня в этот дом, — парировала я, но всё же отпила вина.

Итан прищурился, обдумывая следующий ход.

— Я никогда не застревал в горах, потому что моя машина заглохла.

Я хмыкнула и, глядя Итану в глаза, забрала у него бутылку и сделала большой глоток.

— Это удар ниже пояса, Хансен.

— Зато теперь твоя очередь. Попробуй меня удивить.

Его колено коснулось моего, и поняла, что даже не заметила, кто из нас сократил расстояние. Сейчас мы сидели почти вплотную. Я закусила губу, перебирая в памяти годы, когда мы ещё общались.

— Я никогда не ела на спор тарелку острого перца!

— Это твой кузен меня спровоцировал!

Мы рассмеялись, и на секунду мне показалось, что мы снова стали детьми, которые могли проводить каждый день вместе и при этом никогда не надоедать друг другу.

Смех постепенно стих, и вместо него повисла неуютная тишина. Итан крутил бутылку в руках, его улыбка медленно гасла. Через