Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

на шаг. Теперь он возвышался надо мной, полностью перекрывая свет панорамного окна. Давление его кайранского присутствия было почти физическим — тяжелым, доминирующим, требовавшим немедленно опустить глаза и подчиниться.

​Я не опустила.

​— Твои биометрические данные до сих пор показывают пятьдесят два удара в минуту, — тихо, почти с опасной забавой произнес он. — Стоя в покоях Куратора Инквизиции. Без оружия. Одна.

​Он медленно поднял руку. Я не шелохнулась, хотя каждый инстинкт говорил отскочить.

​Его пальцы — длинные, сильные, с горячей, суховатой кожей — обхватили мое левое запястье. Жестко. Уверенно. Точно на точке пульсации артерии.

​Термометрический и эмпатический анализ Кайранов работал мгновенно. Я ощутила, как сквозь его ладонь в мое тело проникает импульс чужой, дикой энергии — попытка спровоцировать мой организм на вспышку страха, расшатать мой контроль.

​Его жар обжигал кожу через рукав формы. На долю секунды мое сердце судорожно дернулось, застигнутое вплотную этим контактом.

​Вдох. Четыре секунды.

​Задержка.

​Выдох. Шесть секунд.

​Я заставила тепловую волну раствориться в легких. Мой пульс под его пальцами, сделав один споткнувшийся удар, снова выровнялся в невозмутимый, ледяной, размеренный стук.

​Тук... Тук... Тук...

​Я посмотрела снизу вверх прямо в его горы янтарного огня.

​— Вы проверяете мою реакцию, Куратор? Или ищете сбой в системе?

​Рексар не разжал пальцев. Напротив, его хватка на моем запястье чуть сжалась — не до боли, но так, чтобы я физически ощущала каждую секунду этого касания.

​На его бессмысленно красивом, жестком лице не проступило ничего, кроме глубокого, тёмного интереса. Настоящего хищника, который встретил добычу, умеющую становиться невидимой.

​— Я просто хочу знать, где заканчивается твоя выдержка, — тихо проговорил он, и в его янтарных глазах вспыхнул опасный огонёк. — Поверь, я это узнаю.

​Рексар медленно разжал пальцы, освобождая моё запястье. Место его касания до сих пор горело от сконцентрированного кайранского тепла, но я даже не попыталась растереть кожу.

​— Вызвали меня только для того, чтобы замерить мой пульс, Куратор? — спросила я, сохраняя безупречно ровную интонацию.

​— Я вызвал тебя, чтобы отдать приказ, — он отступил на полшага, возвращая между нами дистанцию, но его янтарные глаза по-прежнему не выпускали меня из прицела. — По результатам перегрузки и Лабиринта ты проходишь на финал Отбора. И как лидер рейтинга среди рекрутов имеешь право выбрать профиль для заключительного теста.

​Он повернулся к столу и легким касанием пальца активировал голографическую панель. В воздухе вспыхнул трехмерный список квалификаций:Тактический, Боевой, Пилотаж, Технический инжиниринг.

​— По общей классификации твой вид отправляют на технические ярусы или в обслуживание, — продолжил Рексар, и в его голосе прозвучали сухие, металлоконструкционные нотки офицера. — Вы слабы физически. Но твой показатель тактической интуиции и нестандартного мышления — выше, чем у девяноста процентов курсантов-аэранов.

​— Моделирование и боевое тактирование, — без колебаний ответила я.

​Рексар чуть приподнял бровь, явно оценив скорость моего ответа:

​— Ожидаемо. Значит, на третьем испытании ты будешь работать по тактическому протоколу. Но с этого момента ты переходишь под мое личное курирование. Вся твоя подготовка и допуски будут проходить через этот кабинет.

​— Почему?

​— Потому что в Лабиринте ты нарушила порядок, рекрут, — сухо произнес он. — А я не люблю неучтенные переменные. Ты будешь под моим личным наблюдением, пока я не пойму, на что именно способен твой вид.

​Рексар вернулся за стол, давая понять, что разговор окончен.

​— Третий этап Отбора — в ноль шестьсот. Нижний полигон «Слепая зона». Свободна.

​Я четко отдала честь по уставу Флота, развернулась на каблуках и направилась к выходу.

​«Ноль шестьсот»...На армейском языке это означало ровно шесть утра. Земляне так не говорили, но мне нужно было учиться мыслить категориями Флота. И делать это быстро.

​Запястье все еще помнило его горячие пальцы, но шаг оставался чеканным.

​Когда тяжелые двери за моей спиной закрылись, отсекая тишину его покоев, я сделала первый нормальный вдох за последние двадцать минут.

​Вдох на четыре... Выдох на шесть.

​Пульс — пятьдесят шесть. Контроль сохранен. Первые два этапа — перегрузка в 12g и Лабиринт Мёбиуса — были лишь проверкой тела и реакции. Завтра в «Слепой зоне» нас ждал прямой командный бой. И чтобы получить билет на Главную Станцию Академии, мне придется переиграть превосходящих врагов на их же территории.

В ноль пятьсотен сорок пять я уже стояла в предэкипировочном шлюзе Нижнего полигона. Воздух здесь был холодным, с тяжелой примесью озона и оружейного масла.

​Нас осталось всего тридцать человек из первоначальных трехсот. И среди монолитных бронированных фигур Тарков и грациозных, высоких Аэранов четко выделялась наша тройка.

​Тео — кадет-технарь с нашего курса — нервно поправлял манжету технологического сканера на предплечье. Лео, обучавшийся на земляном потоке штурмовой подготовки, молча разминал плечи, не спуская настороженного взгляда с группы Аэранов, шептавшихся в углу.

​— До сих пор не верю, что мы прошли Лабиринт, — тихо проговорил Тео, пододвигаясь ко мне. — В техотсеке говорят, из земного набора выбили девяносто процентов кадетов. Остальных списали в обслуживающий корпус. Нас всего трое на весь боевой поток.

​— Значит, работать придется за троих, — ответила я, проверяя крепления тактического жилета. — Что по снаряжению?

​— Нам выдали стандартные импульсные маркеры нулевого урона и сенсорные бронепластины, — быстро отпортовал Тео. — Одно попадание — и пластина блокирует суставы, фиксация «смерти». Но интерфейс управления у них кайранский. Я едва успеваю считывать показатели, земляные кадетские базы сильно отличаются.

​— Я перенастрою твой модуль перед входом, — я протянула руку и несколькими точными касаниями перевела сенсорную панель его жилета на упрощенный графический режим. — Лео, что у тебя?

​— Заряжен и готов, — отозвался Лео, сжав рукоять импульсной винтовки. Наш земляной норматив по силовой подготовке он сдал лучше всех, но здесь правила игры были другими. — Только эти аэранские гордецы смотрят на нас как на пушечное мясо. Говорят, на этом этапе кадетов перемешают в отряды. Если нас поставят в авангард щитом для Тарков — мы вылетим в первую же минуту.

​— Не поставят, — ровно ответила я. — В «Слепой зоне» отключена гравитация и освещение. Это не лобовая атака, а асимметричный бой. Если мы будем дергаться — нас перестреляют по тепловым меткам. Слушать только мои команды.

​— Рекруты, построиться в контур! — прогремел над шлюзом распределительный динамик.

​Тяжелая гермодверь с шипением ушла в потолок, открывая провал абсолютной, непроницаемой тьмы Нижнего полигона.

Офицер в темно-серой форме Флота вышел в центр предэкипировочного шлюза, сжимая в руках голографический планшет.

​— Деление на группы завершено, — разнесся по помещению сухой, лишенный эмоций голос инструктора. — В отряде «Дельта-4» назначается старший: рекрут Вэлор, аэранский поток. В состав группы входят: два рекрута-аэрана, один тарк и рекруты с Земли —