Правда, всегда - Нора Томас

с ним в спор, послать его на хуй и сказать, что я вообще-то просто из вежливости предупредил. Но я слишком хорошо понимаю, что мои братья в такой же ситуации вели бы себя точно так же, если бы речь шла обо мне. Может, и правда, сейчас наш дом, не самое подходящее место. Я разберусь с этим, пока не появится что-то более постоянное, что будет по-настоящему нашим.

— Да, я понимаю. Пока отложим этот вопрос. А пока покажешь, чем ты там занимаешься?

Дитер показывает на заламинированный листок бумаги, лежащий на столешнице, и начинает объяснять, как с утра готовить ей лекарства. Вполне возможно, что именно так будет выглядеть моя жизнь дальше. И если это так, то я справлюсь. Я готов на все, лишь бы быть с ней.

* * *

Ли

Я слушала, как Киран рассказывал мне о Феникс и их медовом месяце. По крайней мере, делала вид, что слушаю. На самом деле я пыталась подслушать, о чем говорят Мак и Дитер. У меня отлично получалось лавировать между двумя разговорами, пока Киран не вывел меня на чистую.

— Ладно, сдаюсь. Ты вообще не слушаешь, что я тебе говорю, Ли. Что происходит?

Голоса на кухне почти не слышны, они говорят так тихо. Раздраженно фыркнув, я все-таки переключаю внимание обратно на Кирана.

— Мы с Дитером, скажем так, сейчас не особо разговариваем, поэтому я просто пыталась понять, что он говорит Маку. Прости, я не хотела показаться грубой.

— Нет, все нормально. Слушай, я должен тебя кое о чем спросить.

Ки оглядывается на кухню, проверяя, не подслушивает ли кто-то наш разговор. Убедившись, что все чисто, он снова смотрит на меня. В ответ я только приподнимаю бровь, давая понять, что он может продолжать.

— Слушай, Мак рассказывает мне вообще все. Так что, разумеется, я знаю про твои почки. Не знаю, почему с ними такая беда, просто знаю, что они работают через жопу. Не злись на него, каждому нужен кто-то, с кем можно выговориться, и я тот самый человек для Мака. Даже если бы он мне ничего не сказал, я бы и сам быстро все понял. Аппарат для диализа стоит прямо за твоей спиной.

— Я не знала, что ему нужно было высказываться обо мне

Эта мысль, честно говоря, больно бьет по самолюбию, но Киран закатывает глаза.

Закатывает. Свои. Глаза.

— Не будь такой чувствительной. Я просто имею в виду, что мы обсуждаем все между собой. В любом случае, я знаю, что ты в списке на пересадку, но мой вопрос вот в чем: почему никто из твоей семьи не стал донором?

Он смотрит с интересом, но без осуждения. И, по правде говоря, я не виню его за этот вопрос. Единственная причина, по которой я вообще что-то об этом знаю, в том, что мне пришлось. Ну а кто, скажи на милость, стал бы копаться в этой теме просто ради развлечения?

— Они не подходят. Там куча анализов, обследований и типов, которые должны идеально совпасть. Даже если человек твой кровный родственник, это вовсе не значит, что он тебе подойдет, так что я жду. Где-то там есть мой донор. Моя информация уже в системе, просто ждет, пока найдется совпадение.

— А если это совпадение найдется, что тогда? Они звонят тебе, и ты в тот же день идешь на операцию?

— Нет, все немного сложнее. Это целый процесс. Он занимает несколько месяцев. Допустим, совпадение нашлось прямо сейчас. Все равно пройдет еще несколько месяцев до самой пересадки. Думаю, они даже не говорят мне об этом, пока не будут уверены на сто процентов.

Киран кивает и закидывает одну ногу на колено, устраиваясь поудобнее на диване.

— А Мак не может быть донором, даже если вы подходите друг другу?

— Нет, не может. Но я и не хочу, чтобы Мак вообще об этом думал или переживал. Я хочу, чтобы он думал о себе и о своей трезвости. Эгоистично, но я хочу, чтобы он был рядом со мной, особенно в те дни, когда все совсем хреново. Но, Киран, клянусь, я никогда не встану у него на пути, если речь идет о его здоровье и о том, чтобы он стал лучшей версией себя. Я не могу ходить на собрания Анонимных алкоголиков лично из-за своего состояния, но я записалась на онлайн-встречи. Начала через пару дней после того, как он вернулся.

Его лицо озаряет улыбка.

— Мы с братьями тоже начали ходить туда через несколько дней после того, как он вернулся.

Наш разговор прерывается, потому что Мак возвращается в комнату с горстью таблеток. Он садится на журнальный столик напротив меня, протягивает стакан воды, а затем раскрывает ладонь, предлагая мне таблетки. Я быстро принимаю их и возвращаю ему стакан, чтобы он мог его поставить.

— Спасибо.

Мак мягко улыбается мне, а потом подхватывает на руки и сам садится на диван, устраивая меня у себя на коленях. Я так скучала по нему. Мое тело тут же расслабляется, прижимаясь к нему. Признаюсь, его стрижка стала для меня неожиданностью. Я привыкла к длинным, лохматым волосам, а теперь он выглядит намного взрослее. Черты лица стали более резкими, и, если честно, он выглядит точь-в-точь как Роуэн. Если бы я сейчас посмотрела на фото двадцатидвухлетнего Роуэна, уверена, перед глазами была бы та же самая картина, что и сейчас. К новой стрижке придется привыкать, но это точно не минус. Он такой охуенно красивый.

Дитер заходит в комнату, засовывает руки в карманы и, покачиваясь с пятки на носок, смотрит куда угодно, только не на меня.

— Я поеду. Джейк приедет через пару часов.

— Ладно, — монотонно отвечаю я.

Он пожимает руки Кирану и Маку, прощаясь с ними, а потом наклоняется, целует меня в макушку и шепчет мне в волосы:

— Прости. Ich liebe dich.

Я не отвечаю. Он тяжело вздыхает, дойдя до двери, и бросает на меня последний взгляд. Когда за ним закрывается дверь, оба парня смотрят на меня с откровенным недовольством.

— Что? — Я оглядываюсь то на одного, то на другого.

— Ты задела его чувства, — первым заговорил Мак. — Он выглядел так, будто у него сердце разорвалось.

Он смотрит на меня так, будто я чудовище, просто потому что злюсь на собственного брата.

— Я не знаю, что значит itch a ditch, но что бы это ни было, он выглядел таким расстроенным. Ты бессердечная, Фишер, — вставляет Киран, как всегда, «вовремя».

— Ой, да пошел ты. Он обидел меня,