Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд

— Нет, правда, — выдохнула я. — Дай мне десять минут. Проверю, Джемма ли это. Если не вернусь — можешь идти за мной. Ладно? Я буду в фойе, прямо у выхода.

— Ты уверена? — настороженно спросил Кэл.

— Первая награда… — начал ведущий, и сердце стукнуло так громко, что я едва слышала остальные звуки.

— Я себе не прощу, если ты пропустишь это, — прошептала я. — Пожалуйста.

Кэл выглядел так, будто ему проще было бы воткнуть хлебную палочку себе в нос, чем отпустить меня одну, но всё же нехотя кивнул.

— Десять минут.

— Я скоро вернусь, — прошептала я на бегу. Пересекая огромный зал, я оказалась под синим светом проектора, который полосами пробегал по моему платью. Пока я пробиралась между столиками, открыла сообщения.

Неизвестный номер: Последний шанс. Всё ещё можно изменить.

Неизвестный отправитель: Ты знаешь, что сделала Джемма, чтобы ты получила эту работу?

Неизвестный отправитель: Жду в фойе. Работа твоей подруги под угрозой.

Что-то паническое и холодное, будто мёртвая рука в фильме ужасов, вырвалось наружу из глубины души и сжало лёгкие. Мне стало нечем дышать.

Вон здесь. Он звонил напрямую в здание, чтобы привлечь моё внимание. И теперь он угрожал Джемме. Я должна была положить этому конец.

Пока в зале начиналась церемония, я пробиралась одна сквозь шумную толпу обратно к парадному вестибюлю. Там было пусто, как в старинном замке с привидениями — арочные проходы с элементами ар-деко, вытертые кирпичные стены, медные прожилки на полу. Каблуки стучали слишком громко, и вот я уже поворачивала за угол и выходила в купольный холл.

Он стоял один, облокотившись на кирпичную стену, руки в карманах цвета хаки. Над ним — грандиозный купол с репродукцией потолка Сикстинской капеллы, резко контрастирующий с его нелепым внешним видом. Он оттолкнулся от стены и подошёл, проходя мимо полированных столов из грецкого ореха.

— Ты получила мои сообщения.

За его спиной — двухэтажный портал с четырьмя дверями и всё тем же куполом, будто возносился к небесам. Я не дала ему насладиться эффектом. Сразу перешла к сути, скрестив руки.

— Ты шантажом вынуждаешь меня принять работу?

— Абсолютно, — невозмутимо ответил Вон. Он пригладил выбившуюся прядь, испортившую его зализанную причёску. — И, как ты видишь, я готов идти на всё, чтобы ты включила голову. Ты не думаешь логически, Рут. Ты зациклилась на том, что я тебя якобы обидел...

— Якобы? — прошипела я. — Ты называешь «бросить меня без работы после того, как сам уговорил получить узконаправленный диплом» мнимым оскорблением?

— Ты думаешь эмоциями, а не разумом, — настаивал он. Очки с прямоугольной оправой сверкнули под мягким светом. Он отвёл взгляд, но вернулся к моему лицу с каменным выражением. — Ты подпишешь бумаги. Поедешь со мной в Денвер. Через два месяца мы улетаем в Италию. Тебе будут хорошо платить, ты продолжишь научную карьеру, к которой ты создана. Это, — он махнул в сторону зала за моей спиной, — не твоё. Ты не жена врача. И уж точно не сваха. Ты учёный.

— Жена врача? — повторила я. — Ты серьёзно?

— Он застилает тебе глаза, — выплюнул Вон. Свет, идущий по периметру купола, должен был придавать помещению небесное сияние, но только подчеркивал резкие тени на его потухшем лице. — Ты создана для большего.

— Я — та, кем сама решу быть, — прошипела я, сжимая руки. — И ты не имеешь права диктовать мне, кем быть.

Послышались шаги, и я в тревоге обернулась. Высокий блондин в тёмно-синем костюме шёл по коридору, взгляд метался по сторонам, словно он искал туалет. Потом он уставился в телефон и что-то на нём набрал, останавливаясь у входа. Это был Рук — мой фальшивый доктор. Я снова повернулась к Вону и прошептала:

— Тебе нужно уйти.

Он сверкнул глазами.

— Я не уйду, если ты не пойдёшь со мной. У меня есть резюме, которое твоя подруга отправила твоему начальству. Это фальсификация. Я могу показать его. Она потеряет работу. А потом и ты — свою.

Сердце сжалось. Джемма не говорила, что лгала, устраивая меня. Но, Боже, это так в её духе. Она бы сделала всё, чтобы защитить меня. Даже соврала про моего «мужа». Я готова была задушить её за это — и одновременно обнять. Она сделала это из любви. А теперь ей грозит опасность из-за моего прошлого.

Я не могла даже подобрать слова. То, что Вон может разрушить всё, что Джемма с таким трудом построила, казалось невыносимо несправедливым. Жестоким.

Он это почувствовал. Его брови нахмурились, он подошёл ближе. Я застыла от страха, не в силах отступить, когда его одеколон накрыл меня жгучей волной. Он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Я сожгу за тобой все мосты, Рут. Разрушу всё, что ты тут выстроила. Чтобы у тебя остался только один путь — ко мне.

Мои губы задрожали, хотя я поклялась положить конец этому безумию.

— Ты сейчас звучишь как сумасшедший. Ты знаешь это?

Рук поднял глаза от телефона, взгляд скользнул по мне, будто он меня узнал. Потом он ушёл дальше по коридору. Я снова повернулась к Вону. Его рыхлое лицо наливалось злобным красным.

— Ты не посмеешь разрушить карьеру Джеммы из-за этого. Я не позволю.

Он отпустил меня и поднял телефон. На экране — сайт Kiss-Met. Его палец застыл над номером Дженис.

— Я могу оставить сообщение твоей начальнице. Как думаешь, чем это кончится? Сначала Джемма потеряет работу. Потом ты — своё жалкое место. А потом я займусь твоим новым бойфрендом.

Я побледнела.

— Пустые угрозы. На него у тебя ничего нет.

Он приподнял брови.

— Ты в этом уверена? Проверим?

Каждая фибра моей натуры взвилась. Я не позволю этому гниде решать, как мне жить. Я уставилась на него, сдвигая брови. Мысли бешено перебирали возможные варианты.

Я знала Вона. Он не блефует. Врёт — да. Мошенничает — конечно. Но не блефует. У него нет причин не нажать на кнопку. Тем более, доброта для него — не ценность. Грант на это исследование стоил сотни тысяч долларов. Один его оклад переваливал за шесть цифр. В нашей сфере это мечта. Ради этого он готов был на всё.

Он действительно мог это сделать. Позвонить. И тогда Джемма лишится работы. Дженис, как руководитель, не сможет закрыть на это глаза. А значит, уволят и меня. Мы обе останемся ни с чем.

И я никогда себе не прощу, если по моей вине Джемма потеряет единственную работу, которую она любила всем сердцем.

Если бы я сейчас пошла с Воном, Джемма была