Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

еще ряд симптомов, которые вызывают у меня серьезные опасения. Жизненные силы этой дамы подтачивает какой-то недуг, но я не могу определить, что это! Я подозреваю, что он имеет магическое происхождение. И это серьезно осложняет дело. Магические недуги неизвестного происхождения — это не моя компетенция. Я оставлю рекомендации по уходу, но…

— А может ей дать какой-нибудь эликсир, чтобы она пришла в себя и рассказала, что с ней приключилось? — Николь была в отчаянии.

— Увы, в данном случае это небезопасно и может быть даже губительным для пациентки. Не зная, какой именно недуг её сразил, невозможно подобрать компоненты, которые не просто принесут пользу, но хотя бы не навредят.

Николь схватила со стола склянку в промасленной бумаге и протянула Ториусу:

— Она пользовалась вот этим снадобьем. Это никак не поможет понять, что с ней случилось?

Целитель взял склянку в руки, заглянул внутрь и принюхался:

— Ммм, какой интересный состав. Вы знаете, я отлично разбираюсь в зельеварении, не зря я предпочитаю лично изготавливать снадобья для своих пациентов. За редким исключением. И это как раз такой случай. Я могу определить несколько компонентов этого зелья, но далеко не все. И скажу даже больше: я отчетливо ощущаю магический флёр, исходящий от снадобья. Но я не понимаю, что это за магия. Нет, госпожа Рэлли, тут я бессилен. Разрешите мне взять немного этого снадобья, чтобы попробовать разобраться. Но вот вам мой совет: или ищите специалиста по редким магическим недугам или хотя бы толкового зельевара старой академической закалки. Возможно, опытный зельевар сможет определить все компоненты снадобья и определить, от какого недуга его применяют.

Николь потерянно закивала, понимая, что среди её знакомых таких специалистов нет. Можно, конечно, обратиться за советом к профессору Дюпэ. У Жаннет, наверняка, есть знакомые в разных кругах, возможно, и отыщется кто-то толковый. Но на это уйдёт драгоценное время!

— В общем, соблюдайте питьевой режим. Поите пациентку с ложечки, попробуйте напоить бульоном. Еще давайте микстуру от простуды. Это всё, что возможно сделать в настоящее время. Я проконсультируюсь со своими коллегами, попробую разобраться с необычным зельем. И как только что-то станет более-менее понятно, приду. Ну и вы, если вдруг состояние пациентки изменится в любую сторону, вызывайте.

Целитель Ториус откланялся, оставив Николь в состоянии крайней беспомощности. Она с сочувствием смотрела на бледное лицо гостьи и готова была расплакаться от отчаяния.

— Николь, вам нужно отдохнуть. Вы сами едва держитесь на ногах. Идите, прилягте. Можете расположиться в моей спальне, а я пока покараулю у постели больной.

Николь недоуменно посмотрела на Грегори, пытаясь осознать фразу: «расположитесь в моей спальне» и не сразу поняла. Ну да, гостью они устроили на постели Николь, прислугу будить не стали, чтобы постелить в другой комнате.

— Я все равно не усну.

— Это вам только так кажется. Я же вижу, что у вас глаза слипаются. Ваше присутствие ничем не поможет ей. Отдохните, а утром вы меня смените.

Николь решила прислушаться к словам Грегори. Действительно, утром ей понадобятся силы, значит, нужно отдохнуть. Она ушла в комнаты, которые занимал Грегори, и устало опустилась на постель. Сняв платье, она забралась под одеяло. Последнее, что промелькнуло в её сознании, прежде чем Николь провалилась в глубокий сон, это то, что от подушки едва уловимо пахнет шафраном.

Утром она проснулась от звука, который никак не мог прозвучать в её спальне. Громкое возмущенное «Ах!». Николь открыла глаза и удивленно заморгала, пытаясь понять, что происходит. Она лежит не на своей постели, и комната не её. Но самое поразительное, что в этой же комнате стоит Лара со стопкой полотенец в руках и возмущенно силится что-то сказать. Её грудь вздымается так, что ткань платья натягивается, привлекая внимание.

— Лара, что ты тут забыла? — Николь, наконец, вспомнила события этой ночи, и тревога за гостью взметнулась волной.

Лара подбоченившись, фыркнула:

— Я принесла полотенца господину Мирантеллу. А вот что ты делаешь в его постели? — тут губы Лары искривились в презрительной улыбке:

— А ты не такая уж и дурочка, как прикидывалась. Сообразила, да, куда ветер дует, и подсуетилась? Ну и как, хороша была ночка в объятиях господина?

Николь почувствовала, что её лицо пошло пятнами. Гнев, затопивший её, сорвался с кончиков пальцев искрами магии.

— А ну, пошла прочь, мерзавка! Сегодня же окажешься на улице!

Лара взвизгнула и отскочила к дверям:

— Я пожалуюсь господину! Ты мне угрожаешь магией! Я заявление на тебя напишу!

Тут же в её сторону полетела туфля и Лара, проявив чудеса ловкости, скрылась за дверью.

Грегори дремал в кресле, которое было придвинуто к постели больной. Николь прислушалась к слабому дыханию гостьи, прикоснулась к её лбу. Нет, просто сидеть и наблюдать, как жизнь покидает это худенькое тело, она не будет! Надо срочно связаться с профессором Дюпэ! Наверняка она знает толкового зельевара или целителя! Она же столько лет работает в университете, у неё должны быть знакомства с различными профессорами!

Толковый зельевар. На этих словах Николь вдруг вспомнила того самого старика зельевара из торговых рядов, который рассказал ей про гваяковое масло. Точно, как же она сразу не подумала! Если он знает про гваяковое масло, возможно, сможет определить и для чего изготовлено снадобье, которым пользуется их таинственная гостья. Она срочно должна показать ему это снадобье!

Глава 30

Взгляд Николь остановился на дремлющем Грегори. Ему нужно отдохнуть. Но если она сейчас уйдет на поиски старика зельевара, а Грегори ляжет спать, кто же позаботится о гостье? Её нужно накормить бульоном, напоить микстурой, обтереть влажными полотенцами. Кому же доверить это поручение?

Николь спустилась в холл, где уже занял свое место дворецкий.

— Доброе утро, Хант. У меня есть важное поручение для одной из горничных. Для толковой и неболтливой горничной.

— Поручение, какого характера, госпожа Николь?

— Какого характера? — Николь на секунду задумалась, прикидывая, насколько она может доверять Ханту. Если дворецкий проработал в замке всю сознательную жизнь и Хорсар даже открыл ему расположение потайных ходов…

— Пойдемте, Хант. Увидите всё сами и решите.

Дворецкий безропотно поднялся за Николь на второй этаж. Она раскрыла дверь своей комнаты и указала на постель, в которой лежала гостья.

— Мне нужна горничная, которая знает, как ухаживать за тяжелобольными.

Хант посмотрел внимательно на бледное лицо тяжелобольной, перевёл взгляд на Николь. Ей показалось, что Хант выглядит удивленным, что бывает крайне редко для сдержанного на эмоции дворецкого.

— Что такое, Хант? Неужели во всем замке не найдётся толковой горничной? — Николь по-своему истолковала растерянность старого