Больше не кукла - Ольга Островская

Прикосновение Шоа-дара застаёт меня врасплох. Я внезапно чувствую его поцелуй на ягодице. Потом на пояснице. И моей промежности касаются мужские пальцы. Пока старший брат трахает мой рот, младший теперь доводит меня до исступления умело лаская клитор, лоно и даже анус.

Оргазма мы с Са-ардом достигаем практически одновременно, я ощущаю, как увеличивается его плоть, как становится ещё более твёрдой. Чувствую его пульсацию. И горячие струи семени.

С рычащим стоном он изливается мне в рот. И я, содрогаясь от собственного наслаждения, глотаю всё до капли.

− Бездна, − хрипло рычит, отпуская мою голову.

А в следующий миг за подмышки вздёргивает вверх. Вырвав из рук брата. Смотрит в глаза, прожигая до нутра пронзительным взглядом.

Но я отвечаю ему тем же. Смотрю ему в глаза. Чувствуя в себе… силу. Да, именно силу. Я могу получить от них всё, что захочу. А сейчас я хочу…

− Ещё, − выдыхаю, облизывая губы. – Я хочу вас ещё.

Моргнув, Са-ард ведёт подбородком из стороны в сторону. Будто пытается сопротивляться, сбросить наваждение. Но я не отпускаю его взгляд. Мы связаны. Значит я имею над ними власть. Топлю его в своём желании, в своей страсти к ним. В своей уверенности, что выдержу всё, что бы они мне ни дали.

Он сопротивляется дольше, чем Шоа. Возможно потому, что упрямей и сильней. Возможно, причина в полученной им только что разрядке. Но всё-таки мне удаётся продавить и его волю. Серебристые глаза постепенно темнеют. Узкий зрачок расширяется, затапливая мерцающую радужку чернотой. Жажда обладания берёт над ним верх. И змей старший с шипением дёргает меня на себя, впиваясь в рот жёстким поцелуем.

Удовлетворённо выдохнув, я обвиваюсь вокруг него руками и ногами. Миг и мы оказываемся на кровати. Ещё один и с другой стороны ко мне прижимается Шоа-дар.

Реальность тонет в багряном тумане неутолимого голода и страсти. В безумии безудержного обладания друг другом.

Я не знаю, сколько проходит времени. Я не знаю, как мне удаётся это не просто выдержать, но и получить удовольствие. Безумное, тёмное, порочное удовольствие, чередование боли и наслаждения. Не знаю, как не схожу с ума, раз за разом умирая в руках своих любовников. Я не знаю, что со мной происходит. Не знаю, что творю. Не знаю, я ли это.

И даже не представляю, как так в конце получается, что одной маленькой мне удаётся практически истощить двух огромных сильных на-гаров. Как так получается, что они подчиняются моей воле и засыпают, а я, даже не придя в себя толком, сползаю с кровати и на подкашивающихся ногах, куда-то бреду.

Мне нужно понять, что они от меня скрывают. Узнать, что прячут.

Нужно заполучить её обратно. Нужно.

Оглянувшись на кровать, я окидываю затуманенным взглядом два огромных полузмеиных тела. Спящих. Они меня не остановят. Изнутри поднимается необъяснимое злорадное удовлетворение.

Почему?

Но этот вопрос снова стирается из сознания непреодолимой нуждой.

Нужно узнать правду. Немедленно. Пока спят. Пока не поняли...

Морщась от саднящей боли в промежности, едва заставляя шевелиться ноющие мышцы и не обращая внимания на жжение в местах многочисленных укусов, я поднимаю с пола смятое и порванное платье, натягиваю его через голову и босая выхожу из спальни.

− Ур-р-р, − слышу тихий оклик от Трещотки в гостевой.

− Где ты? Иди сюда, − зову маленького имар. Протягиваю руку, когда он показывается из-за одного из дайратов. – Покажи мне, что видел и слышал сегодня во дворце. Самое важное.

− Ур-р-р, − теперь голос малыша звучит практически жалобно. И очень грустно. Тем не менее он семенит ко мне. Замирает рядом. И почти с неохотой прижимается лбом к ладони.

Реальность размывается, меняя очертания.

И теперь я вместе с Трешем прячусь в какой-то нише, наблюдая за парой, покидающей хозяйские покои. Это Са-ард и ия Исанвиль.

Двери за ними закрываются. Змей старший вместе с гостей неспешно направляются прочь. Охранники следуют поодаль.

− Какие-то изменения ес-с-сть? – тихо спрашивает Са-ард у Исы. – Хоть что-то прояс-с-снилось?

− Мне жаль, ни-одо. Императрица пробовала множество раз. Ночами не спит. На неё смотреть жалко. Но ничего не получается. Она не видит. Ни настоящего. Ни будущего. Что-то прячет от неё Женю.

− Пускай посмотрит через нас с Ш-ш-шоа, − резко выдыхает змей старший.

− Уже. Вас она тоже не видит, − с сочувствием произносит подруга императрицы.

Остановившись, Са-ард молча смотрит в одну точку.

− Как это вос-с-сприняли императоры? – спрашивает он лишённым эмоций голосом.

− Пока что моей госпоже и ри-одо Сэтору удаётся их убедить, что ваш план сработает. Но если нет…

Змей старший молча закрывает глаза, сжимая челюсти так, что я слышу скрип зубов. Стального цвета кожа слегка блекнет.

− Я благодарен вам за эту информацию, ия Исанвиль, − произносит он ровно.

− Вам нужно благодарить не меня. Лина, она… её очень болит то, что случилось. И сейчас она готова очень на многое, чтобы спасти Женю. И даже мысли не допускает, чтобы сдаться. Но этого может оказаться недостаточно. Не все решения зависят от неё. Вы же понимаете.

− Понимаю.

Это слово всё ещё звенит в моей голове фатальным шелестом, но я уже возвращаюсь в гостиную к Трешу.

Выдохнув, стою так пару секунд, осознавая услышанное.

Значит… императрица меня не видит. Ни настоящего, ни будущего. Странно, почему от этой новости мне хочется довольно улыбнуться? Это как-то неправильно. Нехорошо.

Но думать над этим некогда. У меня есть ещё одно срочное дело. Которое может поставить всё на свои места.

− Ты знаешь, где находится та самая кукла? – требовательно спрашиваю у Трещотки.

− Ур, − опускает он голову.

− Тогда отведи меня к ней.

21.3

− Ур, − ворчит Треш и семенит к двери.

Я, поморщившись, иду следом. И только тогда, когда вижу, как маленький имар поднимается на задние лапки, чтобы толкнуть дверную створку, вспоминаю, что там, за дверью, наверняка будут стражники. А я в таком виде… вряд ли они поверят, что мне разрешено самой гулять по дворцу, где вздумается. Тем более, что все во дворце наверняка получили от моих мужчин совсем другие указания.

− Треш, постой, − зову тихо.

Он замирает и поворачивает ко мне голову.

Нужно придумать, как выйти, чтобы меня никто не остановил.

О-о-о, как же мне не хватает