Больше не кукла - Ольга Островская

Чувствуя, как начинают гореть щёки от картинок, подбрасываемых памятью, я прикладываю ладони к лицу.

Черт. Я соблазнила не только Шоа-дара, но и Са-арда. Притом в наглую. Буквально спровоцировала их. Бесстыдно и бескомпромиссно. И вообще… всё, что я делала, говорила, чувствовала, как вела себя, это было как-то странно. И я не помню, чем всё это закончилось. Мои воспоминания теряются где-то на том месте, где я оказалась в кровати, зажатая между ними двумя, чувствуя их пальцы в себе везде… я смутно помню, как они меня кусали… это было больно. Но почему-то так хорошо.

Неужели, мои мужчины были правы и я всё-таки не выдержала их страсти?

Чёрт. Представляю, что они должно быть сейчас чувствуют и как переживают. Скорее бы эта штука открылась.

Ждать этого момента мне приходится ещё долго.

По моим ощущениям почти целую вечность. Но вот наконец-то крышка становится прозрачной. Я начинаю различать очертания комнаты за её пределами. И фигуру Са-арда, кажется, склонившегося над капсулой.

Выдохнув, жду, когда меня отсюда выпустят.

Крышка поднимается так медленно. Мне хочется схватить её и отодвинуть быстрее. Ну же, давай!

− Привет, − улыбаюсь змею старшему, как только он появляется в поле моего зрения.

Однако в ответ получаю лишь мрачный строгий взгляд.

− Одевайс-с-ся, − кладёт он рядом со мной стопку одежды.

От этого холодного тона у меня всё внутри сжимается. Ещё ни разу Са-ард со мной так не разговаривал. По крайней мере, за время нашего второго знакомства. По спине бежит озноб.

− Что-то случилось? – бормочу, осторожно поднимаясь и садясь в капсуле. – Ты… на меня сердишься? Прости… я…

Меня обжигают коротким внимательным взглядом. Бритвенно острым и откровенно враждебным.

− Хватит этих игр. На твои уловки больше никто не купится, − цедит жёстко, обрывая меня на полуслове.

Обида вспыхивает в груди колючим жаром. Тогда как руки наоборот холодеют и немеет лицо. Лишь губы начинают дрожать, и глаза жжёт.

Хочется что-то сказать. Как-то оправдаться. Но я не могу ничего из себя выдавить. Никогда не могла, как бы мама меня не ругала. Это ведь не работает. Оправдания… Только хуже делают. Заставляют почувствовать себя ещё более ничтожной.

Поэтому я молча опускаю голову и тянусь к одежде, которую он принёс. Эти вещи мне незнакомы. Какая-то туника серого цвета. Бельё. Чёрные мягкие штаны, немного напоминающие лосины.

− Это не мои вещи, − произношу ровно.

Но никакого ответа не получаю. И в конце концов просто начинаю одеваться. Сначала натягиваю тунику, чтобы спрятать как можно больше тела от его холодного взгляда. Потом свешиваю ноги с лежанки и прыгаю на пол. Са-ард даже не пытается помочь. Одеваю остальное под его пристальным наблюдением.

− Обувь, − кивает он на мягкие туфли на полу, похожие на балетки. Тоже не мои.

Но я послушно обуваюсь. Не знаю, почему Са-ард так себя ведёт, но я не хочу злить его ещё больше.

А дальше происходит то, от чего у меня волосы на голове дыбом становятся. А в груди снова разрастается чёрная дыра отчаяния и боли. Непонимания.

Са-ард отстёгивает от пояса какие-то металлические штуки и велит грозно.

− Вытяни руки!

И как только я это делаю, на моих запястьях защёлкиваются самые настоящие наручники. Не похожие на земные, напоминающие раздельные наручи, которые притягиваются друг к другу и соединяются какой-то непонятной силой. Но суть от этого не меняется. Меня только что заковали, как преступницу. И сделал это мужчина, которого я уже практически успела полюбить.

За что?

− Пошла, − приказывает он, не обращая внимания на мой ошарашенный взгляд и полные слёз глаза. – Попытаешься что-то выкинуть, вырублю, не колеблясь.

22.2

И именно это становится той последней каплей, которая пробивает меня окончательно, вышибая из внутреннего оцепенения, заставляя выплеснуть всю боль непонимания и обиды хоть в какой-то реакции.

− За что ты так со мной? – выкрикиваю, смотря на него уже с откровенной злостью. Губы кривятся в мучительной гримасе. – Что я такого сделала? Чем заслужила вот это? – трясу скованными руками.

− Чем зас-с-служила? – удивлённо вскидывает брови Са-ард. – Снова играеш-ш-шь, Хамана?

− Что? – отшатываюсь я, как от пощёчины. – Какая Хамана?! Что ты несёшь? Я Женя. Женя, слышишь? И вообще не понимаю, что происходит. Почему ты так враждебен со мной?

− Не понимаешь, значит? – прищурившись, Са-ард подползает ближе. – Тебе рас-с-сказать?

− Да, − восклицаю практически с вызовом.

− Ты воспользовалась нашим доверием к своей паре, наш-ш-шей с ней связью и ментально воздействовала на нас с-с-с братом, чтобы соблазнить и усыпить. Потом ты заставила Треш-ш-ша покалечить больше десятка на-агаров и взломать наше хранилище. Этого дос-с-статочно?

С каждым его словом меня всё больше кроет шоком и ужасом.

− Нет, − мотаю я головой. – Нет, я не могла этого сделать. Я не могла так поступить. Это не я.

− Это сделала Хамана, управляя вот этим вот телом, − жёстко припечатывает Са-ард нависая надо мной. − Хочеш-ш-шь сказать, что я сейчас разговариваю не с ней?

− Нет. Я же говорю, − умоляюще складываю перед собой руки. – Я Женя. Пожалуйста, поверь мне. Я не помню всего этого.

− А что помниш-ш-шь? – сужает он глаза.

− Помню, как уговорила Шоа-дара заняться со мной сексом, не сдерживаясь. Я чувствовала себя странно и мне было немного страшновато сначала, но потом всё понравилось. Помню, как появился ты и разозлился на брата. И я…

− И ты сделала всё, чтобы я тоже отброс-с-сил страх за свою пару, − Са-ард неожиданно поднимает руку и гладит мою щёку. – Ты смотрела мне в глаза и ментально продавливала мою волю, зас-с-ставляя откинуть любую осторожность. Пользовалась моими чувствами, моими инстинктами, нашей связью, чтобы добиться с-с-своего. Я мог убить свою единственную в похотливом угаре.

− А сейчас ты заковал свою единственную в наручники, как преступницу. И знаешь? – судорожно хватаю ртом воздух. – Это гораздо… гораздо больнее, чем все ваши укусы. Тем более, что половину из них я уже не помню, как и всё, что происходило потом.

Он сжимает губы, на щеках вздымаются желваки. А в тёмном серебре глаз отражается моя боль.

− Лучш-ш-ше так, чем отдать тебя ей, − произносит он всё же. И,