Фавориты - Лэйн Фарго

– Электричество отключено, и в доме холодно. Нужно найти гостиницу.

Я покачала головой, боль от затылка стрельнула вниз по всему позвоночнику.

– Хоть на одну ночь, – настаивал он.

– Нет, останемся здесь.

Хит помог мне вылезти из машины, и мы медленно пошли к дому. С озера долетали струйки свежего бриза и нежно щекотали лицо, как будто радуясь моему возвращению.

Внутри оказалось холоднее, чем снаружи, словно дом ждал нас, затаив дыхание. Все было покрыто налетом пыли – белым, как саван. В голову начали приходить мысли о судьбе брата. Что, если его уже нет в живых? Воображение рисовало жуткие картины: разложившийся труп в кровати… останки тела в подвале под лестницей… прибившийся к берегу утопленник…

Но Хит, похоже, угадал мои страхи:

– Я проверил все комнаты. И в конюшню сбегал, и на пляж. Мы здесь одни, не волнуйся.

Он уложил меня на диван в гостиной и, сунув в ладонь болеутоляющую таблетку, пошел разводить огонь в камине. Вскоре в комнате стало так жарко, что мне пришлось раздеться до майки.

– Иди ко мне, – позвала я Хита.

Он прилег рядом – медленно, осторожно, стараясь не задеть меня. В ту минуту я никак не могла вспомнить, за что же так долго на него злилась.

Мы устроились на подушках, и я положила голову ему на грудь. Еще вчера мы с ним жили порознь и готовились сражаться друг с другом за звания и медали… А сегодня мы снова в доме нашего детства. И опять вместе.

– Как ты себя чувствуешь?

Хит взял меня за подбородок и заглянул в глаза. Я замерла – хоть и знала, что он всего-навсего проверяет мои зрачки.

– Уже лучше.

Лекарства начали действовать, и боль медленно отпускала. Я дотронулась пальцем до шрама на его лице. Я так до сих пор и не знала, откуда взялся этот рубец. Не знала о Хите еще очень многого.

– Катарина…

«Нет, молчи. Сейчас не до слов. Позже у нас будет время, чтобы поговорить о боли, которую мы причинили друг другу. Вместе подумать о том, что же все-таки делать…»

Отвернувшись, я закрыла глаза. Хит обнял меня. За окном выл ветер, но нас согревали огонь и тепло тесно прижатых друг к другу тел.

– Не спи, – шепнул он. – Врачи сказали…

Я взяла его за подбородок, и наши губы встретились. Поцелуй был таким же родным, как и дом, в который я наконец вернулась.

– А ты не давай мне заснуть.

* * *

Гаррет Лин. Никому бы тогда не признался… и уж тем более матери или сестре… Но сейчас уже можно. В общем, так: я был рад, что нас не отобрали на Олимпиаду.

Вероника Волкова. Весь этот ажиотаж вокруг Шейлы Лин, и ее престижнейшей школы, и ее сверходаренных, суперпородистых деток… Все тогда рухнуло в одночасье. По милости двух беспризорников из какой-то захолустной дыры.

Гаррет Лин. Жить с вечным чувством вины… когда поражение радует больше победы… Нет, так нельзя.

Вероника Волкова. Не будь я истинным профессионалом, я бы от души посмеялась над Шейлой.

Гаррет Лин. Но Белла страшно расстроилась. Неделю не выходила из своей комнаты и никого к себе не впускала. Даже меня.

Эллис Дин. Карма – жестокая вещь. Но Белле Лин поделом досталось. Хотела убрать соперницу, а в итоге лишилась не только путевки на Олимпиаду, но и партнера.

Гаррет Лин. Я боялся, что мама нас… так сказать… Но к счастью, нам ничего не было. Мать понимала, наверное, что мы сами себя здорово наказали.

Эллис Дин. Кругом только и разговоров было, что про Шоу с Рочей. На нас – ноль внимания. А ведь мы с Джози попали в олимпийскую сборную!

Гаррет Лин. Я все думал: неужели людям больше нечем заняться, кроме как обсасывать одну и ту же историю? И везде эти ужасные фотографии…

На экране мелькают скриншоты из популярных блогов и светской хроники, освещающие драматические события и их предысторию. Фотографии Катарины: то на окровавленном льду, то в инвалидной коляске.

Гаррет Лин. Хорошо, что я не попал на снимки. Рад был, что меня оставили в покое.

Эллис Дин. По правде сказать, Олимпийские игры меня разочаровали.

Франческа Гаскелл. А запасных участников на Олимпиаду, оказывается, не берут. Жаль, конечно! Но все равно это огромная честь.

Эллис Дин. Как будто одно соревнование, проходящее раз в четыре года, может определить, кто ты. Да ни черта подобного!

2006 год. Зимние Олимпийские игры в Турине (Италия). Джози Хейворт и Эллис Дин исполняют произвольный танец под песню Лу Беги «Мамбо № 5». Фигуристам не хватает синхронности. Они спотыкаются, не успевают за музыкой. На финальной позе теряют равновесие: концовка программы испорчена.

Эллис Дин. А коррупция, а расходы? А ущерб принимающим городам? Да к чему нам вообще эта отжившая традиция?

Джози и Эллис сидят в «уголке слез и поцелуев», боясь взглянуть друг на друга. На табло появляются оценки: из двадцати четырех участников соревнований их дуэт оказывается на последнем месте.

Эллис Дин. В общем, после Турина я решил, что пора заняться чем-то другим. С соревнованиями покончено, но спорту я еще вполне могу послужить. Нравится вам это или нет.

Глава 43

Первое весеннее потепление у нас на Среднем Западе называют «весной для дураков». Местные жители знают, что долго такая оттепель не продержится, – не успеешь сбросить пальто, как тут же ударят заморозки.

Однако радоваться теплым денькам никто не запрещает.

В конце марта температура поднялась до пятнадцати градусов. Со дня выписки из больницы прошло десять недель – срок, после которого разрешалось заниматься спортом. Мы с Хитом пробежали через лес до конюшни трусцой, а обратно пустились наперегонки.

Кроме нас, в имении по-прежнему никого не было. В доме мы обнаружили кипу счетов из местной адвокатской конторы, из которых нам стало известно, куда исчез Ли. Оказывается, брата посадили в тюрьму за то, что он хранил у себя наркотики с целью сбыта. Судя по всему, это был уже второй его срок: в первый раз Ли угодил за решетку несколько лет назад, после того как его поймали за рулем в нетрезвом виде. Откровенно говоря, меня не сильно удивило, что брат попал в тюрьму. Гораздо больше потрясло то, что у Ли хватило