Фавориты - Лэйн Фарго

останавливаться нельзя. Цель близка – карьера моей мечты уже разворачивается передо мной, как красная дорожка. Мы с Гарретом должны в четвертый раз победить на первенстве страны и стать олимпийскими чемпионами.

– Ничего, справлюсь, – заявила я с железной уверенностью.

– Хорошо, – кивнула Шейла.

Белла отвернулась, поджав губы. Гаррет, медленно и глубоко дыша, смотрел себе под ноги.

– Катарина! – Хит схватил меня за плечи, словно желая хорошенько встряхнуть. – У тебя травма, в таком состоянии нельзя…

– Отстань! – Я рванулась из его рук, и перед глазами опять поплыло. Голову пронзила острая боль.

– Ну не надо, пожалуйста! – прошептал Хит. – Если с тобой хоть что-нибудь случится…

Он не договорил. Вот и прекрасно! Значит, я все-таки права, и мольбы эти – не что иное, как хитроумный маневр. Очередная уловка. Ведь на самом деле его ничуть не волнует, что может со мной случиться.

Выходя на лед с Гарретом, я спиной чувствовала горячий взгляд Хита. Как в далеком детстве, когда он часами смотрел на меня с трибун.

«Вот и смотри, – подумала я. – Смотри, как я побеждаю. Без тебя».

* * *

2006 год. Чемпионат США по фигурному катанию. На арену выходят Шоу и Лин. Зрители сочувственно хлопают, приветствуя на льду пострадавшую фигуристку. Гаррет, улыбаясь, машет толпе рукой. Вид у Катарины решительный.

Инес Эктон. Я просто обалдела, когда увидела, с каким грозным видом Катарина Шоу вышла на лед! Ну, думаю, с ней шутки плохи!

Эллис Дин. Мы с Джози на тот момент находились на втором месте, позади Фишер и Чана. И прекрасно понимали, что после выступления лучших пар скатимся на четвертое. Думали: ладно, хоть мелюзгу обгоним – новичков этих, Гаскелл и Коваленко.

Катарина и Гаррет становятся в исходную позицию. Аплодисменты стихают, раздается музыка.

Франческа Гаскелл. Мы так волновались за Кэт, что я напрочь забыла про оценки и медали… Поначалу, правда, все шло нормально.

Дуэт выполняет первую хореографическую последовательность. Катарина каждый шаг берет штурмом. Гаррет, наоборот, движется нерешительно. Он начинает отставать.

Кирк Локвуд. Гаррет осторожничал. А в финале этого делать ни в коем случае нельзя.

Гаррет Лин. Страшно было. Не хотел причинить ей боль.

Инес Эктон. И чем больше Гаррет сдерживался, тем сильнее наступала Кэт.

Гаррет Лин. Не с лучшей стороны себя показали. Хотя и сдаваться тоже не собирались. Между нами и дуэтом Фишер – Чан был довольно большой разрыв. Я думал: не беда, ну получим серебро. Кэт, конечно, расстроится, но в Турин нас все равно отправят.

Звучит мотив «Haunt Me» – переход к медленной части программы. Гаррет заметно расслабляется. Но Катарину уже не остановить. На выходе из головокружительной комбинации вращений она на секунду теряет равновесие, но удерживается на ногах.

Кирк Локвуд. Когда они входили в поддержку, я уже все понял.

Дуэт выполняет вращательную поддержку. Катарина прогибает спину и ловит себя за конек.

Гаррет Лин. Да, вход был немного шатким, но мне казалось, что я ее удержу.

Пара крутится быстрее. У Гаррета дрожат руки. Его партнерша напрягается всем телом.

Кирк Локвуд. Нет, не удержит.

Эллис Дин. Ребята старались изо всех сил. Надо отдать им должное.

Кирк Локвуд. Удивляюсь, как ей вообще удалось подняться наверх. Да уж, лучше бы не поднималась.

Катарина вдруг дергается и выпускает конек. Гаррет резко тормозит. Вращение замедляется. Катарина снова ловит конек, но, неудачно схватившись, рассекает себе ладонь. Летят брызги крови.

Гаррет Лин. Я думал, не поздно еще спасти положение. Думал, что удержу ее.

Все еще вращаясь, Гаррет выпускает партнершу из рук. Та с размаху летит на лед и со страшным стуком ударяется головой.

Кирк Локвуд. Море крови, и не поймешь откуда…

Эллис Дин. Все кругом сходят с ума. И музыка играет – медленная такая, чувственная… В общем, и смех, и горе.

Франческа Гаскелл. Ужасное зрелище! Никому не пожелаешь.

Кирк Локвуд. А когда музыку выключили, в зале настала мертвая тишина. Кэт не кричала, не плакала. Наверное, оцепенела от боли.

Гаррет Лин. Я опустился рядом с ней на колени, а она лежит и не двигается. Я думал, она умерла! По моей вине!

Зрители, все как один поднявшись с мест, молча смотрят на лед. Камера наезжает на пострадавшую. Белое платье забрызгано кровью.

«Да, такие падения всегда тяжело наблюдать, – сетует Кирк Локвуд из комментаторской кабины. – А, ну вот и медики появились. Сейчас… Ой, кто это?»

Камера отъезжает, берет общий план. Санитары с носилками торопятся к месту происшествия, но их вдруг опережают. На арену, перемахнув через бортик, выскакивает еще один человек.

Гаррет Лин. Ну а затем… появился он.

Глава 40

Первое, что я почувствовала, когда пришла в себя, – руку Хита в своей ладони. Затем – капельницу. Кардиодатчик на пальце. И боль. Жгучую и всепоглощающую. Такое ощущение, будто мое тело превратилось в одну сплошную открытую рану.

Хит сидел, склонив голову, словно в молитве. Только ногой нервно постукивал – как раньше, когда мы еще новичками готовились выходить на арену. Я сжала его руку, наши пальцы переплелись. Хит на секунду замер и поднял голову. Он смотрел на меня так, будто годами бродил в темноте и наконец увидел рассвет.

– Что случилось? – спросила я.

– Не волнуйся. Мы в университетской больнице Сент-Луиса.

Хит все еще был в одежде для произвольного танца, но по белоснежной рубашке расползлись красные пятна. Мое платье висело на стуле у окна. Даже при тусклом свете было видно, что наряд безнадежно испорчен – тонкую белую материю насквозь пропитала кровь. Моя кровь.

Я вспомнила, как Хит отговаривал меня. И как я его не послушалась. А дальше… сплошной туман. Какое-то жуткое чувство, будто падаешь с высоты.

– Что было на чемпионате?

– Ты упала. Сильно ударилась.

– Да нет же…

Я хотела подняться, но Хит, вскочив, уложил меня обратно на подушки. Обессиленная, я не сопротивлялась.

– Что было потом? Кого отобрали на Олимпиаду?

– Не знаю, – ответил он. – Мне все равно.

В голове стали всплывать обрывки воспоминаний. Яркий свет бьет в глаза, по щеке скользит легкая ткань… Меня поднимают – выше, выше… Кажется, еще немного, и окажусь у самого потолка… Голос Беллы… Да, голос точно ее. Но какой слабый и умоляющий! Почти обреченный. «Нет, нет… Ну пожалуйста, Хит… Ну не надо… Мы же с тобой…»

– Хит… что ты наделал?

– Какая разница? –