Фавориты - Лэйн Фарго

– Почему же Белла мне ничего не говорила? – удивилась я.

– Она и сама не знает. По крайней мере, мне так кажется.

Сколько между ними секретов, оказывается. А я-то была уверена, что брат с сестрой ничего друг от друга не скрывают.

– Я всегда подозревал, что в мамином прошлом есть какая-то тайна, – продолжал Гаррет. – Думал, может, что-нибудь такое… ну, не знаю, позорящее или скандальное… А выяснилось, что она выросла в совершенно нормальной семье.

Именно поэтому она и скрывала свое прошлое. Обыденность никак не вписывалась в ту легенду, которую она хотела создать. Легенду о Шейле Лин.

Белла рассказывала, как они с Гарретом в детстве часами просматривали старые газеты, выискивая сведения о золотых медалистах на Олимпийских играх в Сараеве и пытаясь найти сходство с кем-нибудь из них. Я еще спросила ее тогда: «А почему именно золотых медалистов?» – «Потому что мама не стала бы нас рожать, если бы наш отец не был кем-нибудь выдающимся», – ответила она.

Сегодня я понимаю, что Гаррет имел в виду. Он намекал на то, что моего обожаемого кумира на самом деле не существует. Шейла Лин является ничем иным, как искусственно созданным персонажем, красивой маской, за которую не заглядывают даже ее родные дети.

Но в тот вечер голова кружилась от дорогого шампанского и олимпийских грез, а потому слова Гаррета еще больше меня обнадежили. Ведь если Шейла происходит из самой обычной среды, то, значит, и я смогу полностью преобразиться.

Мы осушили бутылку до дна, и я встала, слегка покачиваясь. Гаррет тоже придерживался рукой за камень.

– Надо перекусить, – сказал он. – Может, на вечеринке еще что-нибудь осталось?

– Давай не пойдем туда, а закажем еду в номер.

Показываться среди гостей в нетрезвом виде совсем не хотелось. Даже если те уже и сами в стельку пьяны.

Взявшись под руку, мы отправились искать мои туфли. Когда я их подбирала, накинутый пиджак соскользнул с плеча, но Гаррет тут же его подобрал и заботливо укутал меня. Мой партнер казался мне таким близким, что не застань я его ранее с Эллисом, сегодня в полночь обязательно бы поцеловала.

– Ну, что закажем? – спросил он по дороге в отель.

– Сырные шарики, – пошутила я.

Расхохотавшись, он толкнул меня в бок и приобнял за талию.

– Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки…

И тут перед нами неожиданно выросла чья-то фигура.

Хит.

Глава 37

– Роча, – поприветствовал его Гаррет, убирая руку с моей талии. – Мы просто…

– На пляже вдвоем балдеете, – перебил его Хит. – Ты ведь всегда пляжи любила, да, Катарина? Помню, не утащить тебя было с озера. Сколько ночей мы там провели вместе…

– Тебе чего надо? – спросила я, буравя его взглядом.

Хит посторонился, широким жестом уступая дорогу Лину:

– Девушка в твоем распоряжении!

– Нет-нет, – замотал головой Гаррет. – Зря ты так… Мы вовсе не…

Я поняла по его лицу, на что он хочет решиться. Нет, такая жертва мне не нужна… не позволю! Взяв Гаррета за руку, я развернулась к Хиту:

– А ты кто такой, чтобы ревновать?

– Кэт… – потянул меня Гаррет. – Пойдем, а?

Но меня уже было не остановить. Выпитое шампанское придавало храбрости. Да как Хит только смеет! Ведет себя так, будто я его собственность и он великодушно уступает меня другому! Я вообще-то никому не принадлежу!

– Ты что, думаешь, между нами все будет по-старому? – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Бог знает куда уехал, пропадал целых три года!

– Нет, по-старому теперь уже никогда не будет, – глухим голосом проговорил Хит, не сводя с меня злого взгляда. – Видишь, что ты натворила?

– Это ты от меня сбежал! – закричала я, и крик эхом отскочил от нарядного фасада гостиницы. – Я думала, тебя уже и в живых нет! Куда ты пропал?!

– Ага, вот они где! – послышался голос Беллы.

Она шла с вечеринки. На ней было бандажное платье золотистого цвета – напоминающее костюм Клеопатры, только более эротичное.

– Всех фигуристов зовут на каток, – объявила она. – Скоро полночь, пора поднимать бокалы.

Мы не двинулись с места. Воздух вокруг нас звенел от нервного напряжения.

– Так, что здесь происходит? – Она уперла руки в бока. – Если вы из-за поцелуя ругаетесь, то я…

– Белла, ты думаешь, на тебе свет клином сошелся?

Она встрепыхнулась, явно задетая за живое, хотя недавно сама говорила мне те же слова.

– Не смей так разговаривать с Беллой, – вмешался Хит.

– А сам-то! Кто гадости про нее говорил? – Я повернулась к бывшей подруге. – Знаешь, как он тебя ненавидел? Мне вечно тебя защищать приходилось…

– Если я и ненавидел, то вовсе не Беллу, – сказал Хит. – А тебя. То, какой ты стала рядом с ней.

На вечеринке начали хором отсчитывать время: «Десять, девять, восемь…»

Я решительно шагнула к Хиту.

«Семь, шесть, пять…»

– Ненавидел, потому что я лучше тебя, – шепнула я ему на ухо. – Потому что ты мне не нужен.

Хит сжал кулаки, ноздри его раздулись.

«Четыре, три, два…»

– И себя ты тоже ненавидел, – припечатала я. – Знал, что я тебе не по зубам. Понимал, что рубишь дерево не по себе.

Я отошла, все еще глядя ему в глаза. Белла и Гаррет замерли по бокам, как секунданты на дуэли, но мы с Хитом забыли об их присутствии. Мы видели только друг друга.

«Один! С Новым годом!»

Взметнулись огни фейерверка, и на гостей посыпался дождь из конфетти. Толпа радостно зашумела. Все целовались, в воздухе был слышен звон бокалов. Струнный квартет заиграл мелодию песни «Auld Lang Syne».

Вот и 2006-й наступил. Год Олимпиады в Турине. Год, когда сбудутся все мои мечты. И когда Хит Роча пожалеет обо всем, что сделал.

* * *

Гаррет Лин. После Нового года все изменилось.

2006 год. Фрагмент тренировки, снятой за несколько дней до чемпионата США в городе Сент-Луис, штат Миссури. Молодая фигуристка Фрэнни Гаскелл и ее партнер Эван Коваленко отрабатывают равенсбургский вальс. Им наперерез выезжают Катарина Шоу и Гаррет Лин.

Франческа Гаскелл. В две тысячи шестом году я впервые принимала участие во взрослых соревнованиях. На медаль не рассчитывала, конечно. Но очень хотела выйти на лед с фигуристками, которыми всегда восхищалась. Такими, как Кэт Шоу.

Катарина летит прямо на молодых фигуристов, заставляя посторониться. Гаррет бросает в их сторону извиняющийся взгляд. Его партнерша даже не оборачивается.

Эллис Дин. Кэт всегда была резковатой, а тут вообще сорвалась с тормозов. Носилась по льду, как акула.