Фавориты - Лэйн Фарго

Гаррет Лин. Мы с сестрой тоже там были. Но ничего не помним, конечно. Ведь нам было всего по три года.

В «уголке слез и поцелуев» Гаррет сидит на коленях у Кирка, а Белла – у матери. На табло появляются оценки, и ледовая арена снова взрывается аплодисментами. Гаррет, скорчив гримасу, начинает реветь. Белла хлопает, улыбаясь во весь рот. Шейла целует дочь.

Гаррет Лин. У нас с сестрой не было выбора. Нам с детства приходилось равняться на мать. А Кэт… ее ведь никто не заставлял. Она сама решила померяться силами с великой Шейлой Лин.

Глава 33

Столько раз в своих мечтах я танцевала эту программу! В этом самом платье, в объятиях Хита.

Я знала наизусть каждый шаг, каждый жест и каждую ноту. Заметила бы малейшую осечку. Но они исполняли программу безукоризненно. Белла ритмично двигала бедрами в такт барабанной дроби. Хит обнимал партнершу за гибкую талию. В их танце пульсировала неудержимая страсть. Их то тянуло друг к другу, то они разъезжались в стороны, а потом снова оказывались на расстоянии поцелуя… Губы к губам, дыхание к дыханию…

Как же я их ненавидела! Как хотела быть на их месте и в то же время как любовалась ими! Танец был в точности таким же, каким семнадцать лет назад его исполняли Шейла и Кирк. Вплоть до малейшего элемента.

Вот близится кульминация. Под крещендо финальных аккордов оба падают на лед, извиваясь в предсмертной агонии и крепко сжимая друг друга. Снег искрится в складках золотого платья. Замерев, я ждала: вот сейчас он испустит последний вздох, а затем, все еще лежа в его объятиях, умрет и она.

Но Хит не ослаб и не замер, а вдруг нежно обхватил лицо Беллы руками и, гладя партнершу по волосам, запечатлел на ее губах поцелуй.

* * *

Гаррет Лин. Между моей сестрой и Хитом Рочей ничего не было.

Франческа Гаскелл. Было, было! Мы все это знали.

На экране – последние минуты танца «Антоний и Клеопатра» в исполнении Беллы Лин и Хита Рочи. Сцену поцелуя показывают крупным планом.

Эллис Дин. Зачем он ее поцеловал? Ой, да ладно вам. А то сами не знаете.

Пара раскланивается. У Беллы горят щеки, они с Хитом смотрят не на зрителей, а друг на друга.

Гаррет Лин. Маскарад и ничего более. В то время всех нас заботила только Олимпиада. Даже если и было какое-то мимолетное увлечение… Нет, Белла не стала бы рисковать. Исключено.

Катарина Шоу стоит в первом ряду и не хлопает. Пока Белла раскланивается перед гостями, Катарина бросает свирепый взгляд на Хита. Тот отвечает ей улыбкой.

Инес Эктон. Не знаю и знать не хочу, что там происходило между Хитом и Беллой. Козни, интриги, полный бардак! Откровенная похабщина.

Эллис Дин. Неудивительно, что многие пары рано или поздно оказываются в постели. Как актеры на съемочной площадке! Столько времени вместе, постоянная близость, да еще и влюбленных изображать приходится… Поневоле возникнут чувства. Если не любовь, так ненависть.

Вероника Волкова. Некоторые мужчины умеют так заглянуть женщине в глаза, что ей кажется, будто красивее ее нет никого на свете. С такими надо поосторожнее. Если он сумел внушить эти мысли тебе, то сможет внушить их и любой другой женщине.

Эллис Дин. Хит затеял игру, а все остальные охотно приняли в ней участие. Так они и терзали друг друга. Причем совершенно сознательно – кто дольше выдержит.

Глава 34

Хит поцеловал Беллу, чтобы обидеть меня. Соли на рану подсыпать. Больше ему целовать ее было незачем.

«Думаешь, на тебе свет клином сошелся?» – вспомнились мне слова Беллы… Ясное дело, на нервах играют, хотят почву из-под ног выбить. Нет уж, не дождетесь, я на такое не поддамся!

Они раскланялись. Наступила наша очередь. Ведущий объявил имена, и гости зааплодировали. Гаррет на льду готовился к выступлению.

Вдруг кто-то коснулся моей руки. Стряхнув с себя мысли, я повернулась. Рядом стоял Хит. Он смотрел на меня, как кошка на еле живую мышь.

Со стороны за нами, держа в руке тарелку и уплетая, будто попкорн, слоеные пирожки, наблюдал Эллис Дин. Я оттолкнула Хита плечом и прошла к Гаррету. Наш выход.

Исходное положение: стоим, отвернувшись друг от друга. Единственная точка соприкосновения – рука Гаррета на моем бедре. Начинается музыка, завораживающий басовый мотив композиции Шаде «Turn My Back on You». Гаррет раскручивает меня одним движением руки; моя юбка трепещет, как паутина на ветру.

Я твердо решила не думать о Хите. И прислушалась к своему телу, чтобы помочь себе вернуться в настоящий момент. Ощутила скольжение легкой ткани по бедрам. Прохладу морского бриза. Теплое плечо Гаррета под своей ладонью. Колючие стразы на мягком бархате пиджака…

Но недавние события никак не шли из головы. Их поцелуй. Касание наших рук. Самодовольный, торжествующий взгляд Хита.

Мои мысли разбегались, но я не отставала от партнера. Мы без труда справились с первой частью программы, включавшей в себя движения в стиле хип-хоп, бойкую работу ног и игривые переходы.

Трудности всегда возникали во второй половине, когда музыка замедлялась. Под грустные переборы классической гитары и тихий фортепианный аккомпанемент мы должны были плавно и размеренно выполнять дорожку шагов вдоль средней линии. Такой перелом казался нелогичным: что толку накалять страсти, если затем придется ударить по тормозам? Сколько мы ни репетировали, нам никак не удавалось довести танец до совершенства.

Первая часть выступления закончилась. Мы замерли в центре катка, переводя дух. Я застыла в руках Гаррета, положив голову ему на плечо. Обычно на этом месте я закрывала глаза и пыталась сосредоточиться. Но сегодня кинула взгляд на толпу.

В первом ряду стоял Хит и в упор смотрел на меня. Вздрогнув, я судорожно вцепилась в Гаррета, и он тихо ахнул.

Хит улыбнулся.

И тогда, впервые за долгие месяцы, потраченные на отработку программы, до меня вдруг дошел ее смысл. Под композицию «Turn My Back on You» мы изображали битву желаний. Я соблазняла партнера, то уступая ему, то заставляя, как влюбленного мальчишку, бегать за собой.

К началу второй части мы достигли почти тантрического напряжения. Если раньше в этом месте я всегда подавляла разгоревшийся огонь, то теперь, напротив, стала всеми силами его поддерживать. Ревность, тревога, обида, страсть – все переживания