Фавориты - Лэйн Фарго

– Давай!

Она усадила меня перед собой, в самую гущу компании. Упершись коленями в железные ножки кофейного столика, я откинулась на диван, а Белла стала водить руками по моим волосам, распутывая узелки. По спине разлилось приятное тепло. Я соскучилась по этому ритуалу. Мне не хватало Беллы.

Диск поменяли, и вместо Бейонсе заиграл альбом Мадонны «Confessions on a Dance Floor». Разговор плавно перешел на вечную тему: мальчики.

Шестнадцатилетняя Фрэнни была влюблена в фигуриста из Южной Кореи и раздумывала, как лучше подойти к нему, когда они оба приедут на чемпионат мира.

– Ну-ка, покажи его фото! – потребовала Джози.

Фрэнни достала раскладной телефон, и все собрались вокруг.

– Красавчик какой! – пискнула Эмбер.

– Немного похож на Гаррета Лина, – прищурилась Челси, – только моложе.

– Да, – вздохнула Фрэнни.

– Ну, во-первых, не все азиаты на одно лицо, – возразила Белла и, прервав начавшую было извиняться подругу, добавила: – А во-вторых, я попросила бы не обсуждать при мне сексуальные достоинства моего брата.

– Что поделаешь, когда он такой милашка, – пожала плечами Эмбер.

Я подтянула колени к груди.

– Не шевелись, – скомандовала Белла.

Фрэнни, придвинувшись, села рядом. На ее лице почти не было макияжа – слегка подкрашенные ресницы и легкий тональный крем, который не скрывал, а, наоборот, подчеркивал веснушки. Мать Франчески была генеральным директором международной фармацевтической корпорации. Фрэнни выросла в более богатой семье, чем Джози, но совсем не казалась мне избалованной девочкой. У нее был милый характер – пожалуй, чересчур добродушный, чтобы выжить в нашем жестоком спорте.

– Интересно, – начала она, – а вы с Гарретом… не того?

– Мы с ним просто друзья.

– Правда? – нахмурилась Фрэнни. – Но вы же созданы друг для друга!

– Он отличный партнер.

Как бы сухо ни прозвучали мои слова, я говорила чистую правду. Мы с Гарретом всегда прекрасно понимали друг друга, поэтому многим казалось, что у нас роман. Поначалу мы пытались разубедить окружающих, но потом Шейла сказала, что не стоит: пусть думают, что хотят.

С тех пор мы не обращали внимания на сплетни и, иногда сами того не подозревая, даже подыгрывали им: ходили под руку, как влюбленные, на банкетах таскали друг у друга еду с тарелок и с упоением рассказывали журналистам, как нам нравится кататься вместе.

В глубине души я надеялась, что Гаррет сделает первый шаг. Ведь еще в Нагано Белла проговорилась, что он мне симпатизирует. Кажется, ему и вправду нравилось мое общество. Он не встречался еще ни с одной фигуристкой, а на отношения с теми, кто не связан с этим видом спорта, у нас просто не было времени.

Но Гаррет все мешкал. В какой-то степени это ранило мое самолюбие, но, с другой стороны, не осложняло мне жизнь. Ведь трудно сказать, как бы я повела себя, попытайся он со мной сблизиться. Куда надежнее было просто оставаться партнерами и добрыми друзьями. Я уже убедилась на собственном горьком опыте, к чему могут привести любовные отношения на льду.

Не узнав от меня ничего интересного, сплетницы переключились на Беллу, которая уже доделывала мою прическу, укладывая кольцами косички и закрепляя их на затылке.

– Ну а ты, Белла? – спросила Эмбер.

– Ах да-а… – Челси многозначительно подняла брови. – Ну-ка, ну-ка, колись…

Белла вздрогнула, пребольно дернув меня за волосы.

– Нечего скрытничать, – подхватила Фрэнни. – Все равно никто не поверит, что вы с Хитом «просто друзья».

Глава 32

– Мы с ним партнеры и более ничего.

Тон у Беллы сделался мягким, дипломатичным – совсем как у ее матери, когда та не желала отвечать на вопрос. Но отчего она вдруг так смутилась? Уж не оттого ли, что в бесстыдной болтовне девчонок скрывается доля правды?

– Брось! – не поверила Эмбер. – Думаешь, мы не заметили, как он на тебя смотрит?

– И фотки ваши мы видели, – закивала Фрэнни. – Те, что из Японии. Ну просто прелесть, а не пара!

– Мы с ним на экскурсию вместе ходили.

– Ага, – игриво подмигнула Челси, сверкая блестками на подведенных голубым цветом глазах. – Понятное дело, на экскурсию!

И я, и все остальные видели те фотографии. На одной Хит обнимает Беллу за талию у храма Сэнсо-дзи. На другой они принимают участие в чайной церемонии во внутреннем саду Мэйдзи-дзингу. На третьей – в обнимку танцуют на залитой неоновым светом улице токийского квартала Харадзюку, а рядом стоят, аккомпанируя, уличные музыканты с расписными гитарами.

Мне не верилось, что Белла с Хитом станут встречаться и ходить на свидания, как самая заурядная парочка. Было похоже, что здесь, скорее всего, на полную катушку работает машина семейного пиара.

У Беллы никогда не было времени на парней. Она и с девственностью-то рассталась по расчету. Когда ей исполнилось восемнадцать, она внимательно изучила подходящие кандидатуры и, остановив выбор на каком-то французском фигуристе, переспала с ним во время чемпионата мира 2003 года. Поставила галочку и со спокойной совестью вернулась к более важным делам.

– Чудесные фото, – заметила Джози, пристально глядя в мою сторону. – Особенно та, где Хит стоит сзади и…

– Хватит! – рявкнула Белла.

Джози замолкла, и остальные тоже притихли. Слышно было только, как под ритмичную музыку Мадонна на разных языках шепчет «прости».

– Пора одеваться, – скомандовала Белла, втыкая мне в волосы последнюю шпильку.

Гости стали уходить, а я задержалась у зеркала, делая вид, что любуюсь своей замысловатой прической. Когда мы с Беллой остались одни, я сказала:

– Нам надо поговорить.

– О чем?

Достав пудреницу, она начала подправлять и без того идеальный макияж.

– О Хите.

Галантность и легкий флирт были совсем не в его характере. Хит не стал бы вести себя так с Беллой, если бы на самом деле испытывал к ней чувства. Это был спектакль, который разыгрывался для меня.

– Послушай. – Я глубоко вздохнула. – Меня не интересует, что там между вами происходит… Я не знаю, где Хит пропадал и чем занимался целых три года. Но вернулся он не только для того, чтобы снова выйти на лед. Вот увидишь, как только он добьется своего…

– Чего же он хочет добиться? Уж не тебя ли?

– Нет, просто я…

Белла захлопнула пудреницу.

– Думаешь, на тебе свет клином сошелся? – фыркнула она. – Да и зачем тебе Хит? Ты же плевать на него хотела.

– Что?!

– Он надоел тебе, и ты бросила его ради моего брата.

– Ты же сама мне велела!

– Велела, как же! Как будто бы Катарину Шоу можно заставить что-либо делать против ее воли.

Такие слова мог сказать только Хит. Наверняка Белла их от него и услышала. Может быть,