Фавориты - Лэйн Фарго

Глава 30

Я дала себе слово не обращать на Хита с Беллой никакого внимания. Злиться – только попусту тратить силы. А ведь мне предстояло завоевывать олимпийское золото.

Но как назло, куда бы я ни взглянула, на глаза попадалась эта неразлучная парочка. То они обнимались на льду, то сидели рядышком на трибунах. И если Хит ловил на себе мой взгляд, то наклонялся к Белле и под любым предлогом старался до нее дотронуться. А она и не возражала.

Как ни горько признать, но из них вышла прекрасная пара. Хит так здорово научился кататься, что мог с легкостью исполнить танец в любом стиле – от польки до мамбо. Его развитая мускулатура и невысокий рост Беллы позволяли дуэту с легкостью выполнять такие сложные элементы, о которых большинство танцоров могло только мечтать.

О том, у кого Хит тренировался во время своего отсутствия, ходило множество разных слухов. Элитных школ, обучающих танцам на льду, было немного, а таких специалистов, как Шейла Лин, и того меньше. Кое-кто из тренеров дерзнул присвоить себе заслугу, но Хит упорно отмалчивался в ответ на подобные заявления. Как ему удалось всего за несколько лет стать виртуозом мирового класса, оставалось загадкой.

А для нас с Гарретом наступили нелегкие времена. В том сезоне мы выбрали для произвольной программы композицию из песен в стиле современный ритм-н-блюз. Это был плавный, чувственный танец, во время которого я бросала на партнера томные взгляды и обвивала его ногами за пояс. В прошлом мы исполняли романтические программы, но ни одна еще не была такой откровенно сексуальной. Мы без труда освоили технические элементы, но танец все равно выходил неловким и каким-то вымученным. Да и что же тут удивительного – ведь с другой стороны катка на меня смотрел мой первый и единственный в жизни мужчина.

Находясь в академии, я не могла избежать встреч с Хитом. И начала искать другие места для одиночных занятий. Нет, это не отступление, успокаивала я себя. Просто мне нужен свежий воздух. Смена обстановки, новый стимул к борьбе… Все думала сама себя перехитрить.

Для пробежки я облюбовала каньон неподалеку от особняка Линов. По крутому склону наверх вела длинная вереница бетонных ступенек. Даже в прохладный день забраться по ним было нелегко, а уж летом, под жгучим калифорнийским солнцем – сущая пытка. Надежный способ отвлечься от душевных страданий.

Ближе к осени я начала бегать туда по три раза в неделю – а то и чаще, если появлялось «окошко» между тренировками на льду, уроками танцев и рекламными мероприятиями. Тишина в каньоне стояла необыкновенная: я не слышала ничего, кроме пения птиц, звука собственных шагов и своего дыхания.

Но в один октябрьский денек – время едва перевалило за полдень – я вдруг услышала, что кто-то быстро догоняет меня по ступенькам. В каньоне мне иногда попадались гуляющие, но обычно они шли вниз. Даже если бы кто-нибудь и отважился бежать в гору трусцой, то вряд ли бы смог за мною угнаться.

Неизвестный бегун все приближался и наконец резко обошел меня справа, чуть не столкнув на обочину к ржавым перилам. Я собралась было осадить наглеца, но, взглянув, остановилась как вкопанная. Впереди, щеголяя мускулистыми ногами в коротких шортах, мчался Хит.

– Эй!.. Ты чего за мной бегаешь? – возмущенно пыхтя, крикнула я ему вдогонку.

Он остановился и поглядел на меня сверху вниз. Чуть отросшие кудри поблескивали на солнце.

– А по-моему, это ты за мной бегаешь.

Он рванул дальше, прыгая через две ступеньки. И хоть бы дыхание сбил, зараза! Раньше, когда мы еще детьми бегали наперегонки возле озера, я всегда одерживала верх. Что ж, не уступлю и теперь!

Я бросилась догонять его. Чем выше мы поднимались, тем жарче пекло солнце. По спине уже струились ручьи пота, а ноги горели, как бывает в конце произвольного танца. Но я с каждым шагом нагоняла его.

Лестница сужалась, впереди был крутой поворот. В одном месте дорогу преграждал обугленный ствол дерева, и я решила воспользоваться случаем. Поднажала и, едва не задев соперника бедром, обошла его. Цель была уже совсем рядом, но на верхней ступеньке я вдруг угодила ногой в трещину и растянулась в горячей пыли, поцарапав себе голени.

Я не успела опомниться, как Хит схватил меня за плечи и поставил на ноги. Он прикоснулся ко мне впервые с тех пор, как мы расстались в Нагано. Подняв меня, Хит отскочил, словно боясь обжечься. По старой привычке я невольно потянулась к нему, как цветок к солнцу, и тотчас прокляла себя за слабость.

Кое-как доковыляв до большого, разрисованного граффити камня, я села. Хит молча наблюдал за мной. Мои ноги от колена и ниже были покрыты кровавыми ссадинами. Я стала отряхивать прилипшие мусор и камушки, но руки были в грязи, и кожу саднило.

– Не надо, – вздохнул Хит. – Сделаешь только хуже.

Он отстегнул от пояса бутылку с водой и встал передо мной на колени, так близко, что от него повеяло жаром. Шрам на его лице превратился в бледную черточку, казалось – дотронься, и разом смахнешь. Я вцепилась пальцами в камень и отвела взгляд. В ясную погоду отсюда были видны все окрестности, от гор Санта-Моники до Тихого океана, но сегодня пейзаж подернулся дымкой и стал похож на размытую акварель. Отвернувшись от Хита, промывавшего мне раны теплой, нагретой на солнце водой, я всматривалась в туманную даль, стараясь не чувствовать, как его пальцы касаются моих ног.

Да, конечно: ни о какой «химии» применительно к Гаррету и речи быть не могло. Присутствие Хита напомнило мне, что такое настоящая страсть.

Хит наконец поднялся. Он отошел в сторону и, задрав на себе футболку, стал вытирать ею лицо. Мой взгляд невольно упал на его мускулистый торс… и я обмерла.

Спина Хита была исполосована шрамами.

– Что с тобой случилось? – выдавила я.

Хит опустил футболку.

– Ничего.

Его спина была покрыта беспорядочным рисунком из шрамов разной формы и величины. Мне вдруг представилось, как болели и кровоточили свежие раны. Захотелось обнять Хита, укрыть от боли. Найти обидчика и изранить его самого.

Но лишь только я потянулась к Хиту, как он отпрянул.

– Хит, – ласковым голосом неожиданно для себя самой произнесла я.

– Тебя это не касается.

– Хит, мне очень жаль.

– Раньше надо было жалеть!

– Да как же…

– Хочешь знать, что со мной случилось? – выпалил он. – Да