Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Не получится. Я не знаю, что это будут за принципы. Я никогда не был призраком и никогда не был тобой. Только ты можешь это почувствовать, запомнить и применить после. Так что сперва придётся научиться работать с воспоминаниями. Давай. Ты ещё даже не попробовал, а уже нос воротишь и ищешь пути покороче.

– Что плохого в том, чтобы выбирать лёгкий путь?

– Прости, я забыл… – Дар изобразил задумчивое лицо и опёрся ладонями на стол. – Мы учимся двигать предметы или разводим философские беседы?

Светозар недовольно скривился, но промолчал и снова уставился на стакан. Пока он копался в своей памяти с отсутствующим выражением лица, Дар его разглядывал. Надо отдать Игле должное, в женихи себе она выбрала писаного красавца, из тех, за кем бегает половина деревни, а вторая половина печально вздыхает, понимая, что такая рыбка им в руки не дастся. Но что Игла в нём нашла? Она ведь не из тех, кто падок на внешнюю красоту, она смотрит глубже и видит больше других – в этом Дар уже не раз успел убедиться. И сейчас ему всё ещё казалось, что, кроме красивого лица и складной фигуры, в её «ненаглядном» ничего примечательного нет. Почему Светозар выбрал Иглу, Дар вопросом не задавался: она была ослепительной, будто весеннее солнце, потрясающей, будто бушующая гроза, она была Иглой…

– Не получается! – выпалил Светозар, раздувшийся от натуги. Если бы его лицо было способно краснеть, он наверняка уже стал бы пунцовым.

– Пробуй ещё.

– А толку?

– Пробуй. Ещё.

Светозар наградил Дара испепеляющим взглядом и вернулся к стакану. Но после долгих пыхтений, ворчаний и ещё трёх неудачных попыток опять принялся стенать и кукситься.

– Ты меня чему-то не тому учишь. – Он откинулся спиной на стену и сложил руки на груди. – Пробуй что-нибудь другое.

– Нет, это ты недостаточно стараешься.

– Ты не знаешь, насколько я стараюсь. Помнишь? Ты сам сказал, что ты никогда не был ни призраком, ни мной, так что не решай за меня.

– А ты не решай за меня, как тебя учить. Другого способа нет, так что либо делай то, что я говорю, либо брось эту затею и не трать моё время.

– Ух, какой суровый дяденька, – громко прошептала Ласка, игриво глядя на Дара. – Загляденье! Ты со всеми такой строгий учитель или только со Светиком? Всё потому, что ты ревнуешь?

Дар посмотрел на неё нарочито устало.

– О чём ты?

– У вас с Иголочкой наверняка была такая приятная ладность, а тут так неудачно её жених вернулся и всё разрушил…

Светозар нахмурился.

– Какая такая ладность?

– Никакой…

– Ой, они были точно два нежных голубочка! – перебила Дара Ласка, прикладывая ладони к зарумянившимся щекам. – Ссорились, только когда Дар по ночам был не слишком старательным.

– Ласка, прекрати… – предупредительно прорычал Дар, но та уже разошлась:

– Что? Разве не об этом вы мне за завтраком пару деньков назад рассказывали? Про то, как ты её молотом поколачивал.

– Ты – что?! – глаза Светозара налились неподдельной яростью. Стакан на столе задрожал, хотя Светозар к нему даже не прикасался. А потом – с оглушительным звоном лопнул.

– Смотри! Смотри! Получилось! – Ласка подскочила на месте, хлопая в ладоши, но Светозар даже не взглянул на неё, продолжая с ненавистью смотреть на Дара. – Дар, скажи, что ты больше всего в Иголочке любишь? Талию или бёдра?

Задрожала посуда, застучали ложки, подпрыгивая на месте.

– Что ты творишь? – гаркнул Дар, бросая на Ласку злой взгляд.

– Ускоряю обучение! И я, похоже, гораздо более умелый учитель, чем ты! – с восторгом воскликнула Ласка.

Стол запрыгал, будто ретивый конь, задрожали окна, заскрипели полы и стены, будто вдруг началось землетрясение.

– Нет, ты разозлила чёртового духа!

– Так разве не в этом была суть? – Восторг Ласки сменился непониманием и легкой обеспокоенностью в голосе.

– Надо было вызвать приглушённые чувства из воспоминаний, а не превращать его в реальный клубок ярости! – выпалил Дар и помахал рукой перед невидящим взглядом Светозара на окаменевшем лице. – Эй! Не слушай её. Светозар, она соврала. Эй!

– Да-да! Я пошутила! – Ласка спрыгнула с лавки, но пол шатался так сильно, что она не устояла на ногах и упала на колени. – Мамочки! Светик, хватит! Я пошутила, миленький!

Потолочная балка надломилась. Дар схватил Ласку за локоть и оттащил в сторону за миг до того, как перекрытие рухнуло на пол. По печке пошли крупные трещины.

– На выход! Быстро! – Дар потянул Ласку за собой.

Едва они успели соскочить с крыльца, как крыша избы с треском разломилась и провалилась внутрь. Лопнула завалинка, окна перекосило, и правый угол избы сложился, поднимая коричневое облако пыли. К забору уже подбегали люди, привлечённые страшным грохотом. Дар забросил Ласку себе на спину и, перепрыгивая через бегущие по сухой земле трещины, выскочил со двора, опасаясь, что изба окончательно рухнет и их придавит обломками.

Но изба устояла. Повыв и покачавшись ещё немного, она вздохнула, будто живая, и замерла согбенной старухой.

– Какого хрена тут творится?

Дар обернулся и увидел в толпе зевак ошарашенную Иглу. Она переводила взгляд с избы на Дара и обратно.

– Тут такое дело. Тебе со Светиком придётся очень серьёзно поговорить, – пискнула Ласка, виновато выглядывая из-за плеча Дара.

– Что тут творится! – Сквозь толпу пробился невысокий упитанный купец, который заведовал гостевыми избами Любограда. – Боги! – Он в ужасе схватился за рыжую бороду. – Как вы это объясните?!

Дар тяжело вздохнул, поправляя на спине болтающую босыми ногами Ласку.

– Я всё оплачу.

– Разумеется, вы всё оплатите! Трикрат! – взвизгнул купец, взмахивая длинными рукавами кафтана, красный от гнева. – Милостивый Перун! Я сообщу об этом беспределе в Гвардию. Тут наверняка замешана чёрная магия!

– Не нужно. – Дар вежливо улыбнулся, понижая голос. – Уверен, у подобного недоразумения есть более разумная цена.

Купец продолжил было вопли, но запнулся и заинтересованно прищурился.

– Боюсь, у вас нет столько серебра, – сказал он тихо.

– Вы правы, – всё ещё улыбался Дар. – Как вы относитесь к золоту?

– Наверняка пострадали и соседние дома, придётся всё досконально проверить…

– Уверен, золота хватит и на это.

Купец шмыгнул носом, пригладил бороду и сказал уже гораздо более мирно:

– Тогда буду ждать вас в своём тереме. И чтобы к вечеру даже духу вашего на моей улице не было.

– Разумеется. – Дар покорно кивнул.

Купец развернулся и замахал руками.

– А вы чего столпились? Расходимся, расходимся! Работы невпроворот. Манька, забери своих, а то всю прислугу выпорю!

Игла проводила взглядом разбредающуюся толпу, а потом повернулась к Дару. И он с тревогой отметил её болезненную бледность. Вспышка гнева