Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

густой белый туман, его щупальца тянулись к карете, но сворачивались и отползали, не в силах преодолеть границу света и тьмы. Но это лишь пока. Пока на землю не опустилась ночь. Тогда всё, что днём пряталось за чёрной стеной деревьев, грозило покинуть свои норы и пещеры. Впереди расстелился проклятый и полный кошмаров Тёмный Лес.

– Нам точно сюда? – спросила Ласка, с опаской выглядывая из окошка кареты.

Игла спрыгнула с козел, покрутилась вокруг своей оси с ножом на шнурке, и тот упорно указывал в чащу.

– Разумеется, где же ещё могла спрятать книгу моя сестрица? – Дар спустился на землю и направился к сундукам за каретой. – Я предполагал, что нож выведет нас именно сюда. Это было не так уж и сложно, нож указывал на север, а большую часть северной границы Краснолесья занимает Тёмный Лес. Поэтому решил подготовиться и прикупил парочку артефактов.

– Что это? – спросил Светозар, наблюдая с крыши, как Дар достаёт из сундука деревянные дощечки с замысловатой вязью символов, выжженных на гладкой поверхности.

– Тебе это не понравится, но придётся потерпеть. Это заклинания из Империи Хэ, они отгоняют нечисть.

– Ого! Такие есть? И почему ими в Гвардии не пользуются?

– Потому что они жутко дорогие. Они сделаны из освящённой тысячелетней сосны, в которую заживо вмуровывает себя местный монах. К тому же гвардейцы охотятся на нечисть, а не отпугивают её. Зажги, пожалуйста. – Он поднёс дощечки к Игле, и та поочерёдно ладонями зажгла каждую. Дар потряс ими, сбивая пламя, и они стали медленно тлеть, испуская тяжёлый маслянистый запах. – А ещё с ними не очень удобно передвигаться. – Он повесил одну из дощечек на крючок на стенке кареты, туда, куда обычно вешали фонарь. Вторую прицепил к замку сундука, а третью – на крючок с другой стороны. – И последнее. Эти штуки не нравятся нечисти, чувствуешь?

– Да, – отозвался Светозар и сглотнул. – Кажется, меня тошнит.

– Угу. – Дар вернулся на козлы, где уже ждала его Игла. – Но если нечисть захочет напасть, то вполне возможно, неприятные ощущения в животе её не остановят. Так что смотрите в оба.

Дар тронул поводья, и лошади медленно вошли под сень леса.

Как только они оказались в тумане, на карету обрушилась тишина. Вечер, наполненный стрекотом кузнечиков, трелями птиц и шелестом трав, вдруг смолк, будто притаившийся зверь. Даже карета притихла, и топот лошадей, почти неслышный, доносился словно издалека. Игла разожгла на ладони пламя, чтобы отогнать зловещие тени, и втянула носом воздух. Лес наполняли мрачные, густые чары, которые отдавали сосновой смолой, могильной сыростью и горькой полынью. От них кружилась голова и становилось тяжело дышать. Со всех сторон в густой темноте, среди необъятных стволов тысячелетних сосен друг за другом стали загораться светящиеся зеленью и золотом глаза. Мгла окутывала их так плотно, что было совершенно невозможно определить, кому они принадлежат. Сердце, чуя беду, стучало быстрее и громче, пальцы, несмотря на пламя, медленно леденели.

– Дар… – выдохнула Игла, озираясь по сторонам и придвигаясь ближе, чтобы ощутить надёжное тепло его тела. Его рука незаметно коснулась её ладони, а взгляд пристально следил за окружением, но даже от такого мимолётного прикосновения Игле стало легче дышать, а ледяная корка, сковавшая позвоночник, треснула, позволив расправить плечи.

– Кто это? – пискнула Ласка, Игла оглянулась, но увидела лишь ещё с десяток наблюдавших за ними глаз.

– Не высовывайся, – велела Игла. – Кто бы это ни был, не встречайся с ними взглядом. – Она встала, чтобы проверить Светозара. – Как ты?

Он лежал на крыше, свернувшись в клубок, и выглядел удивительно зыбким и серым, как окружающий карету туман.

– Нормально, – сдавленно ответил он, подтягивая колени к груди. – Эти дощечки, дым, от него всё внутри жжёт.

– Может, спрятать тебя в шкатулку?..

– Нет! – Светозар замотал головой. – Только не в шкатулку, я… я потерплю, ничего страшного. Только… не в… шкатулку.

– Переберись к Ласке в карету, – сказал Дар. – Внутри должно быть полегче. И мне будет спокойнее, если ты за ней присмотришь.

– Светозар? – Игла попыталась тронуть его за плечо, но коснулась только влажной крыши. Светозар кивнул, Ласка открыла дверцу кареты, и Светозар прямо на ходу забрался внутрь.

Светящиеся глаза окружали их, подбирались ближе, зажигались в кронах деревьев, но не покидали теней. То ли дощечки Дара работали, то ли чудища пока размышляли над тем, как и когда лучше схватить свою добычу. Говорили, что где-то в Тёмных Лесах спрятаны врата в Навь, поэтому земли эти прокляты и обитают в них одни лишь чудовища. Игла не знала, правда ли это, но и спрашивать сейчас не хотелось. Ей казалось, что одно только упоминание Нави может навлечь на них беду и призвать чудищ гораздо страшнее тех, что прятались во мраке.

Под колёсами едва слышно – не хрустел, нет, – шипел настил из сухих сосновых игл. Лошади беспокойно стригли ушами, то и дело норовили повернуть назад, Дар напряжённо вглядывался в темноту, которую яркое пламя едва ли заставляло посторониться. Чтобы не дрожать от страха, Игла сосредоточилась на ноже, который продолжал указывать им путь вглубь чащи. Следуя за ним, они свернули с тропы, и неведомые твари расступились, позволяя им пройти. И отчего-то это вызвало у Иглы лишь больше тревоги, ей казалось, что им отворяют двери в ловушку, в которую они по своей глупости шли добровольно. Откликаясь на её страх, пламя на ладони задрожало, будто от сильного ветра, хотя воздух вокруг был совершенно неподвижен.

– Не дай ему потухнуть, – велел Дар. – Мы не должны остаться в темноте.

Пламя снова мигнуло, уменьшаясь в размерах.

– Я стараюсь. – Игла правда старалась, но охватившая её дрожь не позволяла магии свободно струиться по телу.

Рука Дара снова отыскала её ладонь и на этот раз взяла крепко. Почти как в тот раз, когда Игла делилась с ним своим пламенем. Магия хлынула через неё, и почти потухшее пламя вспыхнуло высоко и ярко, подобно факелу. В темноте кто-то недовольно заверещал, зашипел, ослеплённый светом.

– Ничего не бойся, – сказал Дар, переплетая свои пальцы с пальцами Иглы, позволяя пламени разгореться ещё ярче. – Я здесь.

Игла замерла, глядя в золотые глаза, в которых плясало отражение её пламени, в них читались уверенность, нерушимое обещание, готовность поделиться с ней стольким количеством силы, сколько потребуется. Это поразило Иглу так сильно, что даже страх отступил, словно скрывшись за завесой. Почему… почему он смотрит на неё так? Пламя вновь затрепетало, на этот раз отзываясь на замешательство своей хозяйки, но теперь оно не собиралось гаснуть, а разгоралось всё сильнее и ярче. И Игла, кажется, уже ничего не могла с этим сделать. С запозданием