Проповедник - Мила-Ха

— Слишком хорошо, — бормочу я. — Ты сосёшь, как бесстыдница.

Она ускоряет темп, снизу вверх, с бешеным ритмом, чтобы отвлечь меня, в то время как её рука отваживается в расщелину моих ягодиц. Мои колени раздвигаются, поощряя её удвоить смелость. Она проникает пальцем в мой анус. Прерывисто дыша, я пропитываюсь этим ощущением, стараясь расслабиться, чтобы не кончить тут же.

— Ах, чёрт! Ты убиваешь меня, — мычу я, с напряжённой шеей, дрожащими бёдрами.

С лёгким звуком всасывания, она обвивает языком мой член, одновременно погружаясь в мои глубины. Она описывает во мне круги, касается точки более чем чувствительной, неумолимо щекочет её, и всё это пока она высасывает меня. Я в её власти. Поза, которую она мне навязывает, распаляет меня. Мурашки распространяются по моему позвоночнику.

Я бы хотел продержаться, остаться на грани оргазма, но у Мэриссы другая идея. Заставить меня кончить. Наверняка веря, что эта уловка помешает мне вогнать её. Я не попадусь в её ловушку. Поэтому прежде чем разрядиться на её лицо, я зверино дёргаю за её промокшие волосы и заставляю её выпрямиться. Меня тянет взять её здесь, но неделями я представлял её в своей постели, и именно там я стремлюсь сделать её своей.

Твёрдый, как сталь, я тащу её из душа и по пути подбираю свой нож. В спальне я без нежности опрокидываю её, всё ещё мокрую, в центре кровати. Я вытираю своё лезвие полотенцем, валяющимся на комоде, в то время как, дрожа, она уклоняется.

— Иди сюда, — приказываю я, хватая её за лодыжку и притягивая к себе.

Лёжа, она с озлоблением разглядывает меня. Став на колени на матрасе, я возвышаюсь над распростёртой фигурой этой стервы, раздвигаю её и созерцаю, пока моё лезвие исследует её.

Обожаю алтарь её тела.

Металл шепчет о внутренней стороне её бедра, усеянного капельками воды. Острие щекочет нетронутое место.

— Фентон...

Эротичный звук, вырывающийся из неё, заставляет меня содрогнуться. Я разрезаю её, проводя линию, подобную прежним, чуть ниже старых.

— Нееет..., — восклицает она, закатывая тёмные глаза и вцепляясь в простыню.

Сладкая и острая боль экстаза.

— Пять, — указываю я ей, очарованный.

Алый красный покрывает её рану. Я пью его, как нектар. Смакую её медный вкус до опьянения.

— Я... про... шу тебя, — стонет она.

— Тебе это нравится... Да? — говорю я, приподнимаясь.

Моё лезвие поднимается, касаясь её вибрирующего живота. Я надрезаю его.

— Останоооовись! — кричит она.

— Шесть, — игнорирую я её, лижу, как одержимый, струйку пурпурного, что стекает.

Затем я продолжаю свой путь между её грудями, до ключицы, помещая свой член между её пульсирующей плотью. Я делаю паузу, которая кажется вечностью, с почти демонической улыбкой. Атмосфера дьявольская. Я долго ждал этого момента. Неизбежность этого мгновения электризует мои чувства.

— Семь, — рычу я, надрезая её тщательно и вонзаясь в неё.

Чёрт!

Ослеплённый диким и сокрушительным наслаждением, я ощущаю совершенство нашего союза как причастие.

***

Мэрисса

— Ты моя, Иезавель! — рычит он.

Он входит в меня с такой яростью, что боль от последнего надреза умножается. Инстинктивно я извиваюсь, пытаясь избежать переизбытка ощущений, но он обездвиживает меня и заставляет вынести всё это. Он слегка отводит таз, прежде чем вернуться с жестокостью, касаясь моего клитора. Волна удовольствия распространяется по низу живота.

— Ты чертовски хороша, — задыхается он заворожённо, словно потрясённый силой этого озарения.

Рычание, которое он издаёт, когда снова погружается до упора, краткое, грубое и импульсивное. Его запятнанный рот мучает мои плечи, затем смело мою шею.

— Ты превращаешь меня в животное и заставляешь изобретать новые способы трахаться, только чтобы полностью воспользоваться тобой. И Бог знает, мне не недостаёт фантазии в этом деле, — шепчет он мне в самое ухо тёмным, запыхавшимся голосом.

Затем он целует меня с дьявольской чувственностью. В этом нет ничего мягкого и нежного. Это грубое, плотское заявление. В этот момент я чувствую себя по-настоящему одержимой, словно он захватывает больше, чем просто моё тело.

Ощущение примитивной и совершенно неразумной корреляции.

Как будто он присваивает что-то тёмное, глубоко во мне похороненное. Его губы и язык повсюду, сжигают меня, перехватывают дыхание и лишают всякой воли к сопротивлению. Безнравственный вкус нашего разврата, смешанный с моей кровью, взрывается на моих вкусовых рецепторах. Его удары учащаются. Физическое усилие прерывает его дыхание, а его мощное тело покрыто потом. Оба, жаждущие секса, мы пожираем друг друга. Он не замедляет темп, всё так же интенсивен и безжалостен, не давая мне передышки. Ухватившись за мою талию, он движется взад-вперёд с пылом. Каждая его мышца отчётливо, восхитительно очерчена: его бицепсы, грудные мышцы, пресс. Он высечен, как Аполлон.

Приподнявшись на цыпочках, трепещущая, я охвачена головокружением, которое понемногу ведёт меня к наслаждению. Он трахает меня ещё сильнее. Ложное чувство, одушевляющее меня, заставляет забыть о приоритетах. Я достигаю зоны вне времени. Предательская часть меня хочет, чтобы это ощущение длилось вечно. Никогда ещё я не чувствовала себя одновременно такой развратной и такой уязвимой. Фентон углубляет свои поцелуи. Его зубы терзают меня. Страдание образует идеальный контрапункт ко всему остальному. Сжав бёдра вокруг его крепкой талии, я заставляю его опрокинуться, чтобы перевернуть ситуацию.

***

Фентон

Она превращается в настоящую амазонку. Все следы колебаний улетучились. Её движения решительны. Она преодолела свои последние сомнения. Я хватаю её за задницу, пока она яростно оседлала меня. Секс всегда был более или менее хорош, но это — феноменально. Экстаз нарастает всё быстрее, угрожая снести всё на своём пути. Её янтарные глаза смотрят на меня, не моргая, пылающие и интенсивные. Порочная и развратная, она царапает мою грудь своими ногтями, порочно извиваясь на моём члене. Я касаюсь изгибов её груди, затем щиплю её соски, прежде чем пососать их. Она ликует, с открытым ртом. Я ликую. Она может притворяться, что получает удовольствие, но не может заставить своё тело реагировать таким образом. Она смакует каждый миг, как и я.

Внезапно её интимные мышцы длительно сжимаются в бесконечном, яростном бреду оргазма. Мои вены охватывает огонь. Вонзив зубы в плоть её плеча, одной рукой вцепившись в её затылок, я взрываюсь и заливаю её, сливаясь с ней в последней судороге. Искажённое «да!» вырывается из её замученного горла. В состоянии блаженства она обмякает в моих руках. Я остаюсь неподвижным внутри неё, наслаждаясь покоем мгновения. Мы — одно целое, моё семя покрывает её внутренности, в то время как её