Все недостающие части - Кэтрин Коулc

Я не сказала ни слова. Просто дала ему время все переварить.

Но ожидание убивало. Теперь я не могла прочитать его лицо. Он ушел в себя, на черты снова легла непроницаемая маска.

— Ты останешься здесь? — наконец спросил он.

Я нахмурилась. Это было последнее, что я ожидала услышать. Возможно, я надеялась, что он воскликнет «Гениально!», или боялась, что он предложит мне прогуляться с короткого пирса.

— В каком смысле?

Кольт поднял взгляд от бумаг и повернулся ко мне.

— Скажи, что ты останешься. У меня есть сигнализация и пес, который, хоть и старый, точно даст знать, если появится кто-то лишний.

Что-то сдвинулось, чуть перестроилось внутри груди. Кольт переживал. За меня. Это не было похоже на контролирующие манипуляции моих родителей. И даже не на его вмешательство последних недель. Это ощущалось, как теплый мед, растекающийся по мне. Кто-то хотел быть уверен, что со мной все в порядке.

— Если я останусь, ты поможешь? — Это был торг, и я это понимала. Но я не считала ниже своего достоинства заключить сделку.

В его темных глазах клубились разные оттенки тени.

— Я помогу, Хаос. Но ты будешь в безопасности. Больше никакого риска.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но одного взгляда Кольта хватило, чтобы меня остановить.

— Мы не будем рисковать. Не тобой. Никогда.

33

Кольт

Я захлопнул дверь своего внедорожника чуть сильнее, чем следовало. Ладно, не чуть — судя по тому, как машину качнуло от удара. Но мне нужно было куда-то выплеснуть напряжение.

Пробежки не помогали. Удары по тяжелому мешку в спортзале при участке — тоже. Даже ледяные души каждую ночь.

Ридли жила у меня уже две недели. Две недели этот запах жженого апельсина просачивался в мое пространство. Две недели ее кривоватых улыбок и потрясающих обедов. Две недели того, как она выкладывалась в этом деле без остатка.

Деле, которое должно было поглотить меня целиком, но не поглощало. Потому что я слишком часто ловил себя на том, как слежу взглядом за чертовыми майками, которые она носила. За бесчисленными лямками, переплетающимися в узоры, которые я так и не смог понять, но, черт возьми, потратил на это часы. Ровно так же, как терял часы, пытаясь разобраться, как она умудряется складывать свои загорелые ноги в какой-то крендель, устраиваясь на стуле у моего обеденного стола.

Мои мысли были настолько забиты Ридли и ее прекрасным хаосом, что я не мог сосредоточиться там, где было нужно. Поэтому сегодня я ушел. Взял паузу после часов за тем самым столом, просто вдыхая Ридли. Я поехал в единственное место, которое напоминало, на чем должен быть мой фокус.

Я поднялся по ступенькам крыльца, отмечая все новые распустившиеся цветы. Я не знал их названий, но и без этого мог оценить цвет и красоту. Я не успел постучать — дверь распахнулась, и проем заполнила Эмерсон. Она широко улыбнулась.

— Где ты, черт возьми, пропадал?

Вина накрыла меня, как внезапный паводок. Я был одним из двух человек, которых Эмерсон легко пускала в свое пространство, а я не видел ее больше недели. Я вел себя как придурок.

— Прости, Эм. Дела были… — я осекся, но сестра тут же подхватила.

— Интересные?

Уголок моего рта дернулся.

— Это одно из слов.

Беар протиснулся мимо хозяйки, чтобы поздороваться со мной. Я как следует почесал его и двинулся к двери, пока Эмерсон приглашала меня внутрь. На стене в коридоре висела новая картина. Масло, если я не ошибался. Закат над горами. Место, которое Эм не видела вживую уже много лет. Но написала так, будто смотрела на него вчера.

— Впечатляет, — сказал я, кивнув на картину.

Эмерсон лишь пожала плечами и пошла на кухню, а из гостиной выскочили две мелкие собаки и побежали за ней. Чеддер был помесью мопса и чихуахуа и выглядел так, будто его дневной рацион стоило бы сократить вдвое. Сейбер оказался самым крошечным йорком, которого я когда-либо видел. У него торчал один кривой зуб, и Эм говорила, что он напоминает ей саблезубого тигра.

Как только мы вошли на кухню, Эмерсон открыла холодильник.

— Есть лимонад, газировка, минеральная вода. Предложила бы что покрепче, но для этого вроде рановато.

— Мне ничего не нужно, — сказал я, усаживаясь за кухонный стол. Тот самый стол, за которым мы выросли. Было совершенно логично, что после смерти мамы дом достался Эм. Это было единственное место в мире, где она когда-либо чувствовала себя в безопасности. Но где-то глубоко внутри меня шевельнулась мысль, не мешает ли ей именно это — то, что она осталась здесь.

Эмерсон взяла бутылку газированной воды и села напротив. Она словно сдерживала улыбку, глаза поблескивали весельем.

— Что? — спросил я. — Почему ты так странно выглядишь?

Эм закатила глаза.

— Ну спасибо.

— Ты понимаешь, о чем я. Ты вся сияешь.

Она рассмеялась, откручивая крышку.

— Просто думаю, как у тебя дела с твоей постоялицей.

Я напрягся.

— Чертова болтовня Трея.

Я не говорил Эмерсон, что Ридли живет у меня, потому что не хотел давить на нее. Не хотел, чтобы она знала, насколько глубоко я уже увяз в делах, которые Ридли собрала воедино.

Эм только рассмеялась еще громче.

— Мне же нужно как-то быть в курсе городских сплетен.

Я выругался.

— Спасибо городскому глашатаю Трею.

Она откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на меня.

— Ну? Как оно? Какая она?

Я прикусил щеку изнутри, подбирая слова, чтобы описать все, чем была Ридли.

— Она не такая, какой я ее представлял, — признался я.

— Удивительно, — игриво сказала Эм. — То есть она не мошенница, мечтающая разрушить жизнь всем в Шейди-Коув?

Я сузил глаза.

— Не будь идиоткой.

Она лишь ухмыльнулась.

— Думаю, тебе это на пользу. Упражнение в обучении и росте. Мой старший брат наконец признает, что был неправ.

Я поерзал на стуле. Я действительно был неправ. Чудовищно неправ. И по ходу дела причинил боль хорошей женщине. Женщине, к которой я начинал испытывать уважение — большее, чем к кому бы то ни было прежде.

Улыбка сошла с лица Эмерсон.

— Что случилось?

Я сглотнул, горло будто зацепилось за это движение.

— Она многое пережила. Я не сразу это увидел.

Фигура Эм напряглась, пальцы сжали стеклянную бутылку.

— Что с ней произошло?

Я задумался, мое ли это право — рассказывать Эмерсон, но в итоге решил, что Ридли не будет против. Потому что Эмерсон — часть всего этого. Нить в общем полотне.

— Ее сестра пропала