Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Чтобы лишний раз не смущать жену, мужчина притворился спящим. Однако, сквозь слегка прикрытые ресницами глаза, жадно впитывал ее силуэт.

В его свободной темно-серой футболке жена выглядела такой хрупкой и беззащитной, что в душе шевельнулось что-то темное и первобытное. Эти мучительные, почти животные мысли заставили мужчину внутренне содрогнуться. Юань Хао всегда считал себя человеком с железной волей, но сейчас его тело явно жило своей собственной жизнью.

Резко поднявшись, он босиком, в одних спортивных штанах, направился в ванную комнату. Сунул голову под ледяную воду, пытаясь остудить пылающий разум. Вернулся лишь через несколько долгих минут.

За это время картина в спальне изменилась: Баоцзы успел во сне перекатиться на его место, а Лю Фан чуть сместиться к середине. Вместо того, чтобы оставить их вдвоем и занять диван в гостиной, как он изначально планировал, Юань Хао встал с левого края кровати и медленно опустил голову, в полумраке разглядывая спрятавшуюся под тонким одеялом женскую фигуру.

Лю Фан лежала на боку, повернувшись лицом к Баоцзы. По спокойному и ровному дыханию было ясно — она безмятежно спит.

Внезапная мысль наполнила Юань Хао тихой радостью. Притягательная женщина в его постели, сладко посапывающий между ними малыш… Разве не так выглядит настоящая «семья»? Слово, которое он ни разу в жизни не применял по отношению к себе.

Возможно, амнезия изучена не так хорошо, как в этом уверены врачи, или случилось невероятное и в его жену вселилась Цзювэйху [1] — какая теперь разница? Главное, что им с сыном эта новая мама и жена очень нравилась.

Подавшись безумному порыву, Юань Хао осторожно занял место позади Лю Фан и положил руку на ее талию. Затем властно, но бережно притянул ее к себе и только после этого закрыл глаза, погружаясь в непривычное чувство покоя.

[1] Цзювэйху — (перевод с кит. — Девятихвостая лисица). Мифический персонаж, дух, принимающий облик невероятно красивой женщины. Соблазняет мужчин (чаще правителей и мудрецов), чтобы поглотить их жизненную энергию для поддержания своего бессмертия. Образ «Девятихвостой лисицы» позже распространился в Корее и Японии.

Глава 70. Папа плохой

Примерно в середине ночи с Баоцзы сползло одеялко. Легкая прохлада заставила его поворочаться, и во сне он потянулся ручкой налево, к маме.

— Мама… — тихо пробормотал он, пытаясь нащупать родное тепло, но пальчики наткнулись на пустоту.

Не получив ответа, ребенок потянулся в другую сторону, к папе. Результат был тот же.

Тогда Баоцзы окончательно проснулся, сел в кроватке, потер кулачками глазки и внимательно всмотрелся в темноту. С другого края, на приличном от него расстоянии, в обнимку друг с другом лежали два знакомых силуэта.

Мама спала на боку, лицом к нему. Папина сильная рука, будто защищая ее покой, крепко прижимала ее к его груди.

Ребенок насупился. С одной стороны, его радовало, что родители живут дружно и не ссорятся. А с другой… как они могли забыть о нем? Он же мамин малыш и тоже хотел ее обнимать.

От обиды уголки глаз Баоцзы покраснели, нижняя губа капризно задрожала. Надув пухлые щечки, он упрямо подполз к маме и попытался отодвинуть с ее животика папину руку. Но та была тяжелой и неподвижной, как камень.

Устав бороться, малыш с обреченным вздохом пристроился рядом, прижавшись спинкой к маминой груди — как маленький цыпленок под крылом — и мгновенно уснул.

Как только дыхание сына стало ровным, Юань Хао приоткрыл глаза. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Осторожно поправив одеяло на обоих, он притянул мать и сына в свои объятия.

На следующее утро Баоцзы проснулся один в большой кровати, аккуратно укутанный в одеяло. Мамы и папы в комнате не было. Зато с кухни тянул такой аппетитный запах, что во рту мгновенно скопилась слюна.

Пока ребенок брел в ванную, чтобы почистить зубки, ему внезапно вспомнились события прошедшей ночи. Возмущение всколыхнуло маленькое тельце. Смешно перебирая толстыми ножками, он решительно рванул на кухню.

— Мама!

Через несколько часов семье Юань предстояло отправиться в садик, где должно было состояться детское выступление. Чтобы поддержать и порадовать всех участников — ведь ее сын тоже в их числе — Лю Фан решила встать пораньше и испечь для них вкусное угощение. В конце концов, после долгих раздумий ее выбор пал на пирожки с пастой из боярышника и меда. Горячие, только из печи… Именно их аромат наполнил сейчас весь дом.

Увидев бегущего к ней малыша, Лю Фан тут же шагнула ему навстречу и поймала его в объятия.

— Сладкий пирожочек, тебя что-то напугало? — ласково спросила она.

Ребенок отрицательно замотал головой, обиженно выпятив нижнюю губу.

— Мама, почему ты ночью меня блосила и укатилась к папе?

Лю Фан удивленно округлила глаза.

Утром она проснулась на том же месте, на котором засыпала. Рядом, прижавшись к ней спиной, посапывал сын. Мужа не было — он, как и вчера, ушел на утреннюю прогулку, заменявшую ему ежедневный бег и тренировки. Даже не забыл снова оставить на кухне записку.

О чем говорит ее малыш? Может, ему приснился плохой сон?

— Золотой мой, разве мама могла куда-то укатиться с самого края? — нежно пригладила она прядь его спутанных волосиков. — Наверное, тебе просто приснилось.

— Неплавда, — топнул ножкой ребенок. — Мне стало холодно ночью, я плоснулся. Хотел обнять тебя, а ты лежала лядом с папой. Вы пло меня совсем забыли?

— Но я ничего такого не помню, — растерянно развела руками Лю Фан.

Когда это она спала рядом с Юань Хао? Еще и в обнимку. Случись такое, лучше бы от стыда сгорела, чем взглянула ему утром в глаза. К счастью, он спал на почтительном расстоянии — с другой стороны кровати.

Баоцзы заметил, как мама смущенно опустила глаза, и тут же смягчился. Это определенно вина папы. Мама спала и ничего не знала, а он воспользовался и забрал ее у Баоцзы.

Папа плохой.

Глава 71. Пухлый персик

— Мама, тогда сегодня снова ляжем вместе, — важно надув щёчки, заявил Баоцзы. — Но ты не должна меня больше блосать. Если тебе станет холодно и захочешь к кому-то плижаться, плижмись ко мне. Холошо?

Мягко улыбнувшись, Лю Фан поцеловала сына в лоб и кивнула.

— Сладкий пирожок, конечно, мама тебя не бросит.

Её слова помогли Баоцзы заметно расслабиться. Повеселев, он потопал в ванную комнату. Закончив процедуры, малыш направился в детскую, где переоделся в заранее приготовленные мамой нарядные штанишки и белую рубашечку. Затем занял место за кухонным столом в