Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! - Ася Туманова

Больше — никто.

Меня отвязали. Поволокли вниз.

Обратный путь был как в тумане.

Всё, что осталось в памяти — это переход, уходящая в бездну лестница, влажный воздух, запах плесени и ржавчины, хищные зубы поднятой решетки...

Меня швырнули на тюфяк. Я съежилась, обхватив колени.

Холод прошёл сквозь тело, впился в кости.

— Где ты, Дрейкор?.. — шепот потонул в пустоте.

Огонёк лампады дрогнул, мигнул и погас.

Остались только тьма и гнетущее безмолвие…

Когда плавится сталь…

Осознание, что завтра тебя казнят, не дается просто так.

Ужас накрыл меня резко, лишая способности разумно мыслить. Какое-то время я просто сидела и выла во тьму. Потом замолкла, завалилась на бок, свернулась в позу эмбриона, подтянув колени к груди и рыдала, рыдала, рыдала, не сдерживая едкие, соленые потоки. Словно это был какой-то особенный ритуал, способный смыть леденящий страх и отчаяние.

Если честно, легче не становилось.

В конце концов, измученная и опустошенная, я погрузилась в тяжелое забытье.

Из липкого, нездорового сна меня выдернул навязчивый шорох.

Я вздрогнула, рывком приподнялась и тьма прижалась к глазам, как плотная, сырая ткань. В горле стоял вкус плесени и железа.

Я подняла ладонь, позвала тепло и над кожей вспыхнул послушный огонёк: мой Светлячок. Он дрогнул, налился силой и завис над пальцами, раздвигая мрак узким кругом света.

У решётки стоял Филя.

Он ёжась, как мокрый зверёк, тянулся ко мне лапками-отростками, глаза блестели влажно и виновато. Я обомлела.

И в ту же секунду во мне поднялось то, что я столько дней сдерживала, боясь выпустить наружу — горячая, ожесточённая обида и боль.

— Зачем ты пришёл, предатель? — голос сорвался, но я не позволила себе остановиться, — Я тебе верила, я тебя защищала, заботилась о тебе, а ты заманил меня в ловушку!

Филя жалобно заскулил, вытягивая ко мне щупальца-лапки, будто просил прижать его к груди. Стыдливо опустил глазки, но не двинулся с места.

— Пошёл вон! — выкрикнула я, сбиваясь на хрип. — Слышишь? Вон!

Он не шевельнулся.

Я отвернулась к стене, ладонью вытерла мокрые глаза.

— Убирайся, — сказала глухо. — Ненавижу тебя. Не хочу, чтобы ты был последним, кого я увижу перед смертью.

— Надеюсь, меня ты не прогонишь… — раздалось за спиной.

Я застыла. Сердце щёлкнуло, упало в пустоту и тут же подпрыгнув тараном ударило в виски.

— Дрейкор?.. — прошептала я, медленно оборачиваясь.

Он шагнул из темноты. Живой, с усталым, осунувшимся лицом и тенью недосыпа под глазами.

На мгновение я усомнилась в собственной вменяемости. Это не мог быть Дрейкор! Никак не мог! И всё-таки… был.

Я рванула к решётке, вжалась в неё, цепляясь пальцами за холодный металл.

— Я думала, тебя убили… — слова опережали мысль. — Или… что ты меня бросил.

— Я же обещал, — голос любимого успокаивал, наполнял светом, — Я никогда тебя не брошу. Ни в этой жизни, ни в какой-либо другой! Не плачь, солнышко, скоро ты будешь в безопасности. Мы пришли спасти тебя.

— Мы?! — Мой взгляд заметался с Фили на него и обратно, — Но как?!!! Ты же ненавидишь магов! А он… А я…

— Многое изменилось. Я изменился. — Мой Дракон поднял ладонь, улыбнулся мягко, — Но давай продолжим нашу беседу в более безопасном месте. А сейчас отойди-ка подальше. Твоему монстрику так будет проще работать.

Я отступила, дрожа всем телом. Светлячок взвился выше, к своду.

Филя шагнул к прутьям. Его пасть раскрылась неестественно широко, внутри слиплись полупрозрачные ткани, и из горла с хлёстким звуком вырвалась густая струя. Она ударила в железо и то тонко зашипело, поплыло, источая резкий, металлический дух, как от перегоревшей электрической спирали.

Толстый стальной прут вспух, покрылся бурыми жилами и начал таять, как свечной воск.

Раскалённые капли стекали по решётке и падали на каменный пол, оставляя на ней тёмные, глубокие рытвины.

Я не верила своим глазам.

Филя снова плюнул. И снова, и снова… Железо не сопротивлялось, послушно истончаясь за доли секунд.

— Ты ведь теперь знаешь, что я ведьма, знаешь в чём меня обвиняют, — прошептала я, не отрывая взгляда от капающего на камень металла. — И всё равно спасаешь?

Дрейкор ответил спокойно и твёрдо:

— Я знаю, что люблю тебя. И что ты невиновна. Остальное не имеет значения.

Последний прут вспыхнул бенгальским огнём, замер на мгновение, словно бы сомневаясь «А стоит ли?» и сполз под ноги расплавленной лентой.

В решётке образовалась чёрная, неровная дыра.

— Так, иди сюда, милая. Только осторожно.

Дрейкор протянул руки в проём, подхватил меня так трепетно, будто я была сделана из тончайшего хрусталя, и вытянул наружу.

Колени подогнулись; мир качнулся. Он подхватил меня на руки и бережно прижал к груди. Я услышала его сердцебиение, тяжёлое, но ровное и уверенное, и ухватилась за этот звук, как тонущий хватается за невесть откуда взявшийся спасательный круг.

Губы Дрейкора нежно коснулись моей макушки.

— Киииррра, — прошептал он так, словно пробовал моё имя на вкус.

Я закрыла глаза и с наслаждением вдохнула его запах: хвойный лес, металл, ветер и едва заметная горечь костра.

Он пронёс меня вдоль пустых клеток туда, где один из камней выступал из стены чуть больше других, нажал на него, в глубине что-то щёлкнуло, и часть кладки беззвучно ушла в сторону.

Из открывшегося проёма пахнуло землёй и холодом.

— Этот ход ведёт за городскую стену.

— Книга! — меня словно током ударило. — Мы должны забрать книгу! Они же её уничтожат!

— Ты про Книгу Истины? Не бойся, она у меня, — он быстро хлопнул по висевшей на боку сумке.

— Так вот откуда ты… — я сглотнула. — Это она тебе всё показала, да?

Он кивнул.

— Показала. И теперь я знаю всю правду. Без прикрас. И про магов, и про маму, и про тебя, и… про себя тоже. Я был орудием чудовищных преступлений. И мне предстоит научиться жить с этим.

— Тебя обманули, — запальчиво возразила я, прижимаясь к нему ещё теснее, — Дрейкор, ты ни в чём не виноват!

— Нет, Кира. Ещё как виноват. Но я попробую это исправить.

Я прижалась к нему, не найдя нужных слов. Светлячок над сводом дрогнул, словно устал, и погас.

Тоннель был беспроглядно чёрен, но Дрейкор шёл уверенно, не сбиваясь, мягко ступая по влажным замшелым камням.

— Как ты находишь дорогу? — спросила я, переводя разговор в более безболезненное русло, — Здесь же такая темень — хоть глаза выколи!

— Драконы прекрасно видят в темноте. Но, если тебе неуютно, можешь снова воспользоваться магией света.

Я поняла, что волшебство его не отталкивает и позвала огонёк. Светлячок вспыхнул на ладони и, мягко