Английская жена - Эдриенн Чинн

– Нет. Я никогда никого домой не приводил.

Софи сделала глоток и поставила чашку на блюдце.

– Полагаю, это должно мне льстить. – Она провела пальцем по краю чашки. – Элли сказала, что это был несчастный случай. С Уинни.

– Да. Пожар.

– Ох. Мне очень жаль, Сэм.

Он резко поднялся.

– Думаю, нам пора в Гандер.

Софи кивнула.

– Вылет в пять. Я проверила, когда ты был в душе. В аэропорте я должна быть не позднее двух. Вещей у меня немного, так что я быстро соберусь. – Она отодвинула чашку. – Слушай, Сэм, подбрось меня до Уэсливилля, а оттуда я уже такси возьму. Не обязательно везти меня в Гандер.

– Нет уж. Я же обещал отвезти тебя в Гандер, принцесса Грейс. Вот и отвезу. Давай встретимся внизу через час.

– Сэм, что Бекка хотела сказать мне?

Он остановился у двери.

– Ох, Софи.

– Пожалуйста. Что она мне сказала?

– Она сказала, что ты не ее мама.

– Залей полный бак, Винс. Мне сегодня надо отвезти Софи в Гандер.

– А-а, наконец-то улетает.

Сэм выключил двигатель и слез с мотоцикла.

– У тебя кофемашина работает?

– Работает. Только молоко консервированное.

– Ну и ладно. – Сэм снял шлем и пригладил волосы. – Мне можно и черного.

– От черного у тебя глаза выпадут. Плесни молока.

Сэм нашел бумажный стаканчик, налил в него мутный черный кофе и, морщась от горечи, сделал глоток.

– Что ты о ней думаешь? – спросил он Винса, прислонясь к стене гаража.

– О мисс Джули, что ли? – посмотрел тот на друга из-под козырька бейсболки.

– Не, чувак. О Софи. Что думаешь?

Винс пожал пухлыми плечами, глядя на заправочный пистолет:

– Думаю, она нормальная. С другой стороны, я ж и видел-то ее только раз. Может, она старушек убивает.

Сэм хмыкнул:

– Старушек она не убивает, это факт. Но она точно ни на кого не похожа. Иногда прямо под шкуру залазит своими фразочками.

– Какими?

– Ну, типа, я должен больше думать о работе: «Может, ты будешь брать серьезные заказы на мебель?», «Может, ты придумаешь, как зарабатывать побольше?» Она зациклена на том, что чем больше денег у человека, тем он успешнее.

– Так а в чем проблема, чувак? Да почти любой с ней согласится. Я вот, чтобы нормально заработать, продаю лотерейные билеты, когда заправляю машины. Все хотят быть богатыми.

– Ладно, все хотят. Но мне нравится моя жизнь.

Винс повесил пистолет на место и вытер руки промасленной ветошью.

– Кажись, попал ты в ее сети, чувак.

– Да вообще не попал. Смысл? Она ж не останется тут. И у меня Бекка есть. Мне надо думать о ней.

– Ну не знаю. Мне кажется, ты попал. А то мы говорили бы сейчас не о ней, а о бейсболе.

Сэм сделал последний глоток и вылил остатки кофе на гравий. Затем подошел к Винсу и протянул ему пустой бумажный стаканчик.

– Кофе у тебя, Винс, просто отстой.

Софи ступила на изрытую грунтовку у подножия холма, на котором стоял дом Элли. Она поставила чемодан на землю у покрытого мхом камня, перекинула сумочку через плечо, повернулась, вскинула фотоаппарат и сделала последний снимок.

– Никогда бы не подумала, что такой передовой архитектор, как ты, заинтересуется этим старым домом, – проговорила Элли, спускаясь по гравийной дорожке.

Софи посмотрела на нее и улыбнулась.

– У тебя прекрасный дом, тетя Элли. Очень выразительный. Вообще удивительное место. Отсюда открывается самый лучший вид.

Элли рассмеялась.

– Видела бы ты его в сорок шестом, когда я только сюда приехала. Его не красили на тот момент уже много лет. – Она окинула взглядом свой бирюзовый с желто-белой отделкой домик, радостно сияющий на фоне голубого неба. – Флори мне очень помогла. Без нее я бы и не справилась. – Она взглянула на багаж племянницы. – Значит, ты решила уехать.

– Да, завтра у меня собеседование, в четверг я лечу обратно в Лондон, а через неделю будет понятно, получу ли я работу.

– Что ж, удачи тебе, милая. Хорошо, что прилетела к нам. Теперь ты знаешь, где я живу, поэтому всегда сможешь вернуться. Твоя комната будет тебя ждать.

– Спасибо тебе, тетя Элли, и прости, что буквально с неба на вас свалилась.

Элли махнула рукой.

– Не смеши меня. Я бы только хотела, чтобы Дотти дожила до этого момента. Было бы здорово увидеться с ней.

– И с папой.

– Да, и с Джорджем. Мне бы очень хотелось помириться с Дотти. Единственное, о чем я сожалею всю жизнь. Это ужасно – столько боли! – Элли сжала руку Софи. – Постарайся поменьше страдать, Софи. Иначе страдания от тебя не отлипнут до самой смерти. Будут цепляться за тебя, как жвачка за подол.

– Как жвачка? – Софи рассмеялась. – Хорошо, тетя Элли, запомню. Но я сейчас ни о чем не жалею. Все отлично.

– Правда?

– Конечно. Я на верном пути.

Элли внимательно посмотрела на Софи и кивнула.

– Знай, что в любое время можешь вернуться сюда, когда надоест жить в большом городе. Снова начнешь рисовать. Я научу тебя делать гравюры.

Софи улыбнулась. Бросить все и начать жизнь заново. Новая Софи. Счастливая Софи. Элли прочитала ее, как открытую книгу, но она закончит эту главу.

– Ох, какие же мы с тобой англичанки, – проговорила Элли и протянула руки племяннице. – Давай обнимемся.

Послышалось рычание мотоцикла, а через некоторое время показался и Сэм. Его мисс Джули подпрыгивала на выбоинах.

Элли поцеловала Софи в щеку и прошептала на ухо:

– Верный путь – дело хорошее, но иногда объездная дорога может показать то, чего ты никогда не видела.

Глава 48

Гандер, Ньюфаундленд, 17 сентября 2001 года

Сэм отвязал от багажника чемодан Софи и поставил его на тротуар возле входа в терминал.

– Ну вот и все, принцесса Грейс.

Софи в это время поправляла сумочку у себя на плече.

– Да, уже. Довольно странно будет сейчас увидеть Нью-Йорк. Наверняка там все изменилось. И всего за день.

Сэм кивнул.

– Не только там все изменилось. Везде. – Он поднял ручку чемодана и протянул Софи. – Мне кажется, ты не скоро сюда вернешься.

– Если я получу работу, то уж точно буду по уши занята.

– Софи, я же тебя просто подкалывал. На самом деле я очень уважаю то, чем ты занимаешься и как отдаешься работе. Ты заслуживаешь, чтобы твоя карьера взлетела. А в Типпи-Тикл этого точно не случится.

Софи набрала побольше воздуха в легкие и медленно выдохнула, чтобы унять бабочек в животе и запретить рукам обнять Сэма.

Не надо, Софи. Нельзя вот так бросать все, над чем ты трудилась всю жизнь, ради того, чтобы вести жизнь свободного художника где-то на