Английская жена - Эдриенн Чинн

и не включается, так что ночью нас найти тяжеловато, особенно если в первый раз тут. – Филлис протянула Софи ключи от машины. – Ничего, брат Дерма обещал починить скоро. Как раз к тому времени, как вернешься. Но если вдруг не успеет, ты теперь знаешь, где мы сидим.

Софи взяла чемодан за ручку.

– Спасибо, я запомню.

– Твоя тетя будет чертовски рада видеть тебя. Передай ей привет от Филлис из Гандера. Она не знает меня, но ты ей скажи, что мы все здесь любим ее и Флори.

Софи вела «Фольксваген-Гольф» тревожно-красного цвета по ухабистому двухполосному шоссе вдоль побережья Гамбо среди серых скал и низкорослых елей. Взбираясь на горки, она видела мелькавшие внизу серо-стальные волны, вздымающиеся на фоне голубого неба, и белые гребешки на них. То тут, то там мелькали одинокие, согнувшиеся под всеми арктическими ветрами тощие елки. Время от времени появлялись дощатые дома и рыбацкие магазинчики, выкрашенные в разные яркие цвета. Здания опирались на серебристо-серые от сырости и непогоды сваи. На деревянных пирсах лежали ловушки для лобстеров и крабов, стояли пришвартованные лодки.

Софи сбавила скорость и попыталась вспомнить, куда поворачивал Сэм в тот день. Она тогда впервые села на байк. И ее бархатный костюм от «Эскада» был безнадежно испорчен.

Повернув направо, она вырулила на узкую ухабистую дорогу, по обеим сторонам которой росли узловатые сосенки. Где-то вдалеке на берегу Софи заметила маяк. Она обогнула заросший травой пригорок, увидела несколько обшитых вагонкой небольших строений и остановилась рядом с заправочными колонками перед желтым гаражом, над входом в который светилась бело-синяя вывеска: «ИРВИНГ».

Довольно крупный мужчина с внушительным животом и обветренным морщинистым лицом выбежал ей навстречу, вытирая руки промасленной тряпкой.

– Хей, малышка, как дела?

– Спасибо, хорошо. Заправлять меня не надо, просто проверьте, пожалуйста, масло.

– Будет сделано, девонька.

– Можно воспользоваться вашим туалетом?

Мужчина ткнул себе за спину пальцем, испачканным маслом:

– Обойди гараж, там увидишь дверь позади.

– Я помню, – сказала Софи и открыла дверцу машины. – Ты не узнаешь меня, Винс?

Он прищурил свои покрасневшие веки и пристально посмотрел на нее:

– Святый боже, девушка Сэма. Где ты была столько времени?

– Ой, нет. Мы с Сэмом… мы просто друзья. Ну, то есть были. Я не видела его десять лет.

– Да уж знаю я. Ты как уехала, он чуть крышей не поехал, аж смотреть было больно. – Винс поднял крышку капота и отвинтил крышечку. – Говорил, ты не позвонила ему и не написала ни разу, но время лечит, – Винс поднял на нее взгляд, – жизнь продолжается и все такое. – Он проверил масломер и недовольно вытер его тряпкой. – Эти, кто сдает машины в аренду, никогда не проверяют, есть масло, нет. Хорошо, что заехала ко мне.

– А Сэм все еще здесь? В Типпи-Тикл?

– Все еще. Живет-поживает.

Софи поспешила проглотить вопросы, которые были готовы вот-вот выпрыгнуть из нее: «У него кто-то есть? Он женился?»

– Я приехала в гости к тете на пару недель.

– Ну, тогда Сэм точно узнает, что ты тут. Только, сдается мне, не сильно обрадуется.

Поморщившись, Винс вытер руки промасленной тряпкой и смотрел, как Софи, хрустя гравием, быстро идет по дорожке к гаражу и скрывается за поворотом.

– Чуть крышей не поехал, говоришь? – Высокий мужчина в байкерском прикиде стоял в дверном проеме гаража и перебрасывал из одной руки в другую жестяную масленку.

– Ну Сэм, паря, тебя ж тогда так размазало.

– Как она выглядит?

– Да отлично. О тебе спрашивала.

– Я слышал. – Он бросил Винсу масленку. – Но это ничего не значит.

Тот, поймав масленку, заметил:

– Все, что я знаю о женщинах, поместится на кончике удочки, но одно знаю точно: просто так они вопросов не задают.

– Ты не знаешь Софи, – хмыкнул Сэм.

– Да ты тоже не больно-то ее знаешь, – проговорил Винс, ткнул перочинным ножиком в горлышко масленки и, наклонившись над двигателем, залил густое черное масло в нутро байка. – Почему б тебе не поздороваться с ней?

– Байк в порядке, а мы с ней, – Сэм зашел в гараж, – все равно скоро увидимся.

Винс пожал плечами и бросил пустую масленку в ржавое мусорное ведро. Двигатель блестящего красного «Кавасаки» ожил, и Сэм выехал на дорогу. Остановившись, он проверил пробки, махнул Винсу и помчался в сторону Типпи-Тикл.

Почти в этот же миг послышался хруст гравия. Софи подошла, вытащила из сумочки бумажник и спросила:

– Все в порядке? Сколько я тебе должна?

– Двадцать два, но давай двадцать, и мы в расчете.

Дверца машины хлопнула, и Элли, как раз работавшая возле открытого окна эркера, оторвала взгляд от акварели, бросила кисть в банку с водой и вытерла руки о фартук.

– Она приехала!

Из задней комнаты вышла Флори в красной футболке, джинсах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами. В левой руке она держала миску с маслом и сахарной пудрой, в правой – деревянную ложку.

– Долгонько же она ехала, – проговорила Флори, подходя к окну.

Элли взглянула на наручные часики.

– Что ты имеешь в виду? Она всего два часа назад звонила из Гандера.

– Десять лет, Элли, – хмыкнула Флори, – она ехала десять лет. Не два часа.

– Что ты такое говоришь? – Элли посмотрела на нее поверх очков в роговой оправе. – Она занятая женщина, практически в одиночку управляет тем самым архитектурным бюро в Нью-Йорке.

– Она могла бы звонить, если уж приехать не получается. Да хотя б с Рождеством поздравлять.

– Да ладно, Флори. Люди не всегда поступают так, как тебе хочется. За свои восемьдесят с чем-то лет я научилась понимать это и теперь не особо разочаровываюсь в людях. Я просто счастлива, что она приехала. И прямо на мой день рождения. Это ли не чудесно!

Флори пожала плечами.

– Странно, что она приехала вот так, спонтанно. Раз она такая вся занятая, то и жизнь у нее расписана на год вперед. Такие, как она, постоянно же все планируют и записывают.

– Флори, постарайся быть любезнее. Она моя единственная племянница.

– Да просто ты меня убила, когда сказала, что она позвонила тебе из Гандера и сообщила, что едет к нам. – Флори нахмурилась, разглядывая крем, который взбивала в миске. – И Сэм еще где-то запропастился с этим сливочным сыром. А без него морковный пирог – совсем не торт.

Сетчатая дверь скрипнула, и Софи, подняв глаза, увидела Элли, которая стояла на крыльце в пурпурной расшитой блузе, закатанных джинсах, красных кедах и зеленом, забрызганном краской фартуке. На кончике носа – очки. Элли протянула слегка дрожащие руки.

– Софи, ты приехала! Как я рада видеть любимую племянницу! И прямо на мой день рождения!

Софи улыбнулась ей и помахала ладонью.