Английская жена - Эдриенн Чинн

Какая она крошечная! Намного меньше, чем я помню. Нервная дрожь пробежала по ее спине. Я должна была поддерживать с ней связь. Почему, ради всего святого, я перестала писать ей? Почему ни разу не взяла трубку, когда она звонила? Это же моя семья. Элли – моя семья. Она такая хрупкая. Неужели мне казалось, что все остальное важнее нее? И позвонила ей, только когда мне от нее что-то понадобилось! Не что-то, а «Чайка»!

Софи взбежала по ступенькам и обняла Элли.

– Твоя единственная племянница, тетя, если, конечно, ты ничего от меня не утаила.

Элли крепко обняла ее и поцеловала в щеку.

– Давай заходи. Флори готовит морковный торт. Правда, Сэм еще должен привезти сливочный сыр для крема, потому что, как говорит Бекка, морковный пирог без крема – совсем не торт.

Внутри все выглядело по-прежнему. Так же, как в тот день 2001 года, когда она впервые переступила порог этого дома. Те же бледно-зеленые, цвета шалфея, стены и полки магазина для туристов, натертый до блеска деревянный пол, белые прилавки с нарисованными Элли открытками в коробках, банки с брусничным и яблочным джемом, красные упаковки хлебцев для подливы, которую тут подают к треске с салом и которую Софи так и не распробовала в прошлый раз.

Огромный черный пес с красной банданой на шее вприпрыжку промчался из задней комнаты прямиком к сетчатой двери.

– Это точно не Руперт?

– Нет, – покачала головой Элли. – Руперт умер несколько лет назад. Мы его похоронили за домом, под тем старым деревом. А это его сын, Руперт Второй, но мы его называем Мишкой. Правда, похож на медведя?

– Вы посмотрите, кого к нам кошки притащили! – Флори подошла к ним, держа в руках желтую миску с деревянной ложкой. – Тебе наконец надоел Нью-Йорк и ты решила вернуться в наш рай земной?

Софи поцеловала ее в щеку.

– Рада вас видеть, Флори. Как ваши таксы?

– Лучше всех, девонька! За щенками приезжают аж из самого Галифакса. А на днях даже из Торонто написали, представляешь! И собираются к нам прямо оттуда! – Она посмотрела на Софи. – Тебе придется побольше открыток нарисовать, а то не хватит всем желающим собаководам, которые к нам понаедут. А все потому, что наша Хильда стала знаменитостью, получила медаль как лучший производитель породы.

– Ого! – Софи от удивления подняла брови.

– Да-да, как лучший производитель породы, – раздался мужской голос.

Софи обернулась. В дверном проеме стоял Сэм. Все такой же сухопарый, в джинсах и белой футболке, в байкерской кожаной куртке. По-летнему яркое солнце светило ему в спину. Мишка вился вокруг, размахивая черным хвостом, как флагом.

Боже. Софи сделала глубокий вдох в попытке хоть немного унять теплую волну, поднимающуюся где-то внутри нее. Ни у одного мужчины за все эти десять лет не было ни малейшего шанса. Никто из них не выдерживал никакого сравнения с Сэмом. Так почему же она ни разу не попыталась наладить с ним отношения? Не ответила ни на один его звонок? Ни разу не встретилась с ним? Люди же могут сохранять близость и на расстоянии. Она считала, что в этом нет никакого смысла. Думала, он просто исчезнет. Но он не исчез. Черт возьми, Софи, ты прощелкала целых десять лет!

Сэм поставил пакет на прилавок рядом с рекламным плакатом горячего шоколада и, скрестив руки, оперся на деревянную столешницу. Щетину его уже тронула седина, в черных волосах поблескивали серебряные пряди, но карие глаза оставались прежними. Он посмотрел на Софи.

– К нашей Флори едут издалека. У нее и правда лучшие собаки получаются.

Элли взяла Софи за руку и повела к стареньким разномастным стульям в эркере.

– Да, представляешь, в Сент-Джонсе несколько лет назад начали проводить соревнования пород, чтобы привлечь туристов. И ведь они поехали! И теперь постоянно заезжают к нам. Это даже забавно.

– Особенно когда мы им треску подсовываем! – Флори сморщила нос. – Для поцелуев. Никто не слышал о нашей традиции. Везде треску только едят, а у нас еще и целуют. Вот так!

– Ты увидишь, Софи. В пятницу у нас будет вечеринка в честь моего восемьдесят девятого дня рождения. Так что всех ждет скритч, так эта традиция называется. – Элли опустилась в старое деревянное кресло, выкрашенное в фиолетовый, и улыбнулась Сэму, сверкнув всеми морщинками. – На этот раз, Сэм, ты будешь играть на Жутком Посохе.

– О, наконец-то я дождался!

Софи присела рядом с тетей за стол, заваленный ее открытками и акварелью.

– А где Бекка? Я привезла ей подарок.

– Она еще днем ушла с Тоби Моллоем, – ответила Флори, заглядывая в пакет, который принес Сэм. – Сказала, что они поедут проверить айсберг у Сил-Пойнта. Обычно в это время айсбергов не видно, но сейчас вдруг стали появляться. Откалываются от ледников Гренландии. Сказала, что принесет льда с него и сделает мороженое. Представляешь, Софи, сколько бы оно стоило в Нью-Йорке! Мороженое из айсберга в Центральном парке! Самое чистое мороженое в мире.

Сэм, сидя на стуле, резко откинулся назад.

– Надеюсь, она знает, что делает. Там сегодня неспокойно, да к экзаменам нужно готовиться.

– Ох, Сэм, не будь старым занудой. Им по восемнадцать, – сказала Элли, – когда еще развлекаться!

– Вот это-то меня и беспокоит.

– Тоби очень ответственный мальчик, а Бекка всегда хорошо училась. Я уверена, она сдаст экзамены на отлично, хотя меня все еще удивляет ее желание поступать в медицинский. Она же такая талантливая. Посмотри, как она шьет, Софи. – Элли подняла руку и показала свою вышитую блузу. – Это все она сама – и сшила, и вышила. Красота же?

Сэм стукнул стулом.

– Талантом счета не оплатишь, Элли, кому как не тебе это знать! А профессия врача обеспечит ей хоть какую-то стабильность.

Флори поставила миску с кремом на стол и подвинула синий стул.

– А ты знаешь, что все эти ваши университеты считают детей, которых обучали дома, безграмотными дебилами. Грешно заставлять ее сидеть за учебниками вместо того, чтобы позволить наслаждаться молодостью.

Сэм протянул руку и провел по краю миски пальцем, собирая крем.

– Судя по тому, что я вижу, – он облизнул палец, – Тоби после закрытия завода живет на пособие по безработице. Ну, немножко помогает мне в магазинчике. Так что увидите, он уедет в Альберту нефть добывать и разобьет Бекке сердце. – Поднявшись со стула, он взял с прилавка пакет хлебцев и направился к двери. – Мне не нравится, что Бекка проводит с ним все время.

– Элли права, парень, ты рассуждаешь, как старый зануда, – проговорила Флори, сунула палец вначале в крем, а потом себе в рот. – Приходи к нам вечером. Я приготовлю обед Джиггса.

– Да, Сэм, приходи, – сказала Элли, сворачивая пакет