Твои условия - Лина Мур

становится невыносимо острым, а скользкий палец надавливает на чувствительную горошину. Я слышу стоны и быстрое дыхание Михаила и понимаю, что он тоже близко. Моё сердце грохочет в груди и отбивает невероятно оглушающий ритм пульсации внизу живота. Выгибаюсь, до боли стискивая пальцами одеяло. Тяну его на себя, словно это спасёт от волны накрывающего меня оргазма. Выкрикиваю его имя, содрогаясь всем телом. Удовольствие проносится по нему, задевая все участки моего тела, пока Михаил хаотично входит в меня. Он протискивается снова и снова, вынуждая меня сжимать его изнутри. Массировать. Из груди Михаила вырываются низкие стоны, и он вздрагивает, изливаясь в меня. Продолжая удерживать меня за бёдра, он откидывает назад голову, и его хриплый рык освобождения передаётся мне. Хочу постоянно видеть его таким, это безумно красиво. Красиво всё, как он приоткрывает губы, как выгибается, и как его взгляд, наполненный огнём, возвращается ко мне. Красиво то, как он облизывает свои губы и словно голодный волк набрасывается на мои, утягивая в жаркий поцелуй финала. А также как он продолжает вздрагивать, получая ритмичные толчки моего тела изнутри с благодарностью за то, что он здесь и живой. Красив его запах, окутывающий меня и проникающий в мою кровь. Красиво буквально всё.

— Я люблю тебя, — шепчет он, глядя на меня пьяными и удовлетворёнными глазами.

— Я люблю тебя, — отвечаю ему, слабо улыбаясь.

— Я знаю, — усмехается он.

— Ты такой самоуверенный, — шлёпаю его ладонью по плечу.

— Нет, просто уверенный в тебе и в нас. Разве это плохо? — спрашивает он, и поцеловав меня в губы, Михаил скатывается меня, и я хочу вернуть тяжесть его тела обратно.

Я не отвечаю ему, потому что забываю вопрос, так как мой мозг и тело сплотились в составлении плана, как вернуть его обратно. Можно ли скучать по человеку, хотя он вот, протяни руку и дотронься? Можно. Я скучаю, а Михаил рядом. Он улыбается мне и встаёт, поправляя свои брюки. Затем он хватает мои трусики с пола и вытирает меня.

— Оставлю трофей себе на память, — хитро усмехнувшись, он прячет мои трусики себе в карман.

— Ты нормальный? — смеюсь я и встаю, когда он подаёт мне руку.

— Нет, мне это нужно. Хочу пахнуть тобой, — пожимает он плечами, развернув меня спиной к себе. Он поднимает моё платье и застёгивает молнию, запечатлев мягкий поцелуй на моей шее.

— Михаил?

— Да?

Я оборачиваюсь, глядя на него, и в груди становится так тяжело и туго. Вижу озорство в его глазах, искреннюю улыбку и радость.

— Я боюсь тебя потерять, — шёпотом признаюсь ему.

— Ты меня никогда не потеряешь. Я всегда буду рядом с тобой, — он проводит ладонью по моим волосам и останавливается на моём подбородке. Подхватив его пальцами, он приподнимает его. — Я всегда буду твоим, где бы ни был, что бы ни делал, в какие бы передряги ни попадал. Я буду всегда возвращаться домой. К тебе. Ты должна была уже понять, что я люблю тебя. Даже амнезия не изменила мой курс к тебе, Раэлия. Так будет всегда. А потом я пойду ещё дальше и сделаю всё официально. На этом пальце, — он приподнимает руку и целует безымянный палец, — будет сверкать кольцо, чтобы любой враг понял, что я приду за ним и убью его, если он коснётся моей женщины. Даже когда я буду старым и едва буду передвигаться, я буду рядом, где бы ты ни была. Я буду с тобой. Обещаю тебе. Выбрось сейчас из головы все страхи. Моё решение непоколебимо, Раэлия.

Моё сердце щемит от такой огромной силы любви к нему. Я никогда не думала, что смогу кем-то так глубоко заболеть, сильно полюбить и бояться потерять. Когда-то я боялась всего этого. Одна вонь мужского тела отпугивала меня и возвращала в ужасы прошлого. Но вот он, мужчина, который всё изменил, который провёл меня по темноте, держа за руку, и никогда не опасался сложностей. Он просто шёл и брал на себя всю боль, все риски и все мои страхи. Он закрывал меня собой. Он спас меня.

— А сейчас нам нужно идти, Роко нас точно прикончит. Согласна?

Я киваю ему. Михаил поднимает с пола свой мобильный, и мы выходим из чьего-то номера. Хихикая, как подростки, мы забегаем в лифт и снова целуемся. Мне мало его. Мало. Я хочу больше, чем одна жизнь с ним. Хочу все жизни с ним.

Вернувшись в основной зал, в котором уже вовсю идёт вечеринка, мы садимся за пустой столик и ужинаем. Когда голод утолён, я кладу голову на плечо Михаила, и он обнимает меня. Мы вместе смотрим на танцующих Роко с Дроном. Они смеются, и Дрон наклоняет Роко вниз, крепко целуя. Я перевожу взгляд на отца и Лейк. Эти двое, вообще, едва двигаются, обнимая друг друга и глядя друг другу в глаза. Я бы полюбовалась ими, но это мой отец, и мне как бы противно. Затем я нахожу взглядом Розу, и она слишком откровенно гладит своё тело, словно невзначай бросая взгляды за спину. А там стоит Деклан и общается со знакомым, постоянно поглядывая на Розу и стискивая бокал с шампанским. И вот это всё потерять из-за каких-то фанатиков? Никогда. Я не собираюсь сдаваться.

— Итак, пришло время бросать букеты. Дамы, ваш выход, — говорит в микрофон ведущий.

— Пошли, — Михаил тянет меня за руку, но я упираюсь ногами в пол.

— Ты рехнулся? Я не буду ничего ловить.

— Будешь. Давай, хотя бы попробуй, — просит он.

Я закатываю глаза, а он надувает губы и часто моргает.

— Ты просто смешон, — фыркаю я, но всё же встаю со стула.

— Зато добился своего, — довольно тянет он.

Лейк подбегает к нам и перехватывает мою руку.

— Выглядишь так, словно тебя хорошо оттрахали, — смеётся она.

— Не завидуй, — цокаю я, направляясь в сторону толпы визжащих и ожидающих незамужних женщин.

— Я не завидую, это просто факт. В следующий раз просто снимай платье, чтобы этого никто не понял. Как я, — подмигнув мне, она смеётся, а я имитирую тошноту.

— Никто не хочет знать, чем ты занимаешься с моим отцом. Это мой отец, мать твою.

— И он такой горячий, — Лейк бросает взгляд на отца, делающего вид, что его здесь просто нет. Он даже отвернулся, чтобы не видеть всего этого безобразия, точнее, того, что Лейк собирается ловить букет Дрона.

Мы останавливаемся за всей толпой, и я складываю руки на груди, пока ведущий считает вместе с гостями. Роза становится сбоку от меня, и мы просто жалкие. Жалкие, жалкие попрошайки, ну, кроме Лейк. Она прыгает на месте, то хлопая, то визжа.

Дрон бросает букет, и он летит… летит… я делаю шаг назад, а Лейк размахивает руками. Ещё шаг назад, Роза просто безразлично зевает.

Глухой удар по голове вырывает из моего горла вскрик, и я подпрыгиваю на месте.

— Что за херня? — спрашивая, тру голову и кривлюсь.

Лейк хватает букет и довольно визжит.

— Засранец, ты попал! — кричит она и размахивает букетом, привлекая полный ужаса взгляд отца. Такой актёр. Он так идеально имитирует отвращение к этому, что я бы даже поверила, если бы не знала настоящее положение дел. Господи.

— Получила, Раэлия? — смеётся Роза. — Букет в тебя попал. Смачно дал тебе по голове. Классная затрещина ни о чём не говорит тебе?

— Никогда, — шиплю я.

— Ага, он в тебя попал, и я его поймала, — кивает Лейк. — Так что…

— Это было, конечно, в твоём духе, Раэлия, — обхватывает меня за талию Михаил и резко выхватывает из рук Лейк букет.

— Эй! — обиженно взвизгивает Лейк. — Это мой букет.

— Не-а, это наш букет. Пойди и заставь своего мужчину поймать тебе свой. Моя женщина нам добыла букет, так что прости, Лейк, не в этот раз, — фыркает Михаил и заставляет меня взять в руки букет.

— Боже,