Твои условия - Лина Мур

и вода, по словам той девушки. В них находилось снотворное. Огромная доза. Раэлии делают очищение крови и желудка, чтобы она быстрее очнулась. Нам подавала эти напитки девушка прямо перед выходом. Найди её или того, кто, вообще, приближался к этим напиткам. И что-то мне подсказывает, что напитки были исключительно для нас. Только без паники, хорошо?

— Да, я понял. Мы ещё побудем здесь. Я позвоню.

Сбрасываю звонок и смотрю в ночь перед собой. Не убить, а навредить. Именно об этом говорил наш Спанч Боб. Но это так глупо на самом деле. Слишком примитивно для Павла. Зачем? Да, Раэлия пострадала, но незначительно. Доза снотворного может дать осложнения на сердце, хотя я не думаю, что такое возможно сейчас. Она уже под капельницей, и с сердцем всё в порядке. Зачем? Это же сделано не просто так. Что он хочет?

Возвращаюсь в больницу и нахожу палату Раэлии. Сев на стул, я внимательно смотрю на неё, спокойно спящую на кушетке. Раэлию протёрли, и теперь нет ни следа макияжа или крови под носом, у неё на лбу ссадина.

Или же Павел следует словам Спанч Боба, чтобы мы расслабились и поверили в свою победу. Отвлечь. Энзо дома. Но там охрана. Там много охраны. Ну что? Что он хочет? Так не проще ли спросить?

Мне звонит Доминик, и я отвечаю на вызов.

— Какие новости?

— Никаких напитков для гостей при уходе с банкета не было и в помине. Лонни просмотрел камеры, девушка работала официанткой и сразу же ушла домой, сказав, что ей стало очень плохо. Я отправил людей за ней, но не уверен, что она будет жива. Раэлия в порядке?

— Спит. Зачем? Вот скажи мне. Зачем?

— Не убить, а напугать. Играть с нами. Вот зачем. Павел играет так же, как Грег. Грег очень любил долго играть со своими жертвами, пока они не сойдут с ума и не сдадутся. Он преследовал их, пугал, манипулировал ими, шантажировал и…

— Ждал с ними встречи. Приглашал их на свидание, — шёпотом заканчиваю я.

— Мика, ты же не…

— Именно это я и сделаю. Павел приглашает меня на свидание. Он хочет меня видеть.

— Мика, это небезопасно. Находись рядом с Раэлией, люди уже едут к вам. И мы с Лейк тоже садимся в машину.

— Следующей может быть Лейк или Энзо, или Дрон, или Роко. Пока Павел не получит своё, он не успокоится. Так что проще всё решить сейчас. Прости, Домми, но я должен. Я вернусь и надеюсь, что с результатами, — обрываю звонок и встаю. Приближаюсь к Раэлии и мягко целую её в губы.

— Я не дам тебя в обиду. Никогда. Никто больше не причинит тебе вреда, я всё сделаю для этого. Всё, — выпрямившись, выхожу из её палаты и отключаю телефон, потому что Доминик не даёт мне сконцентрироваться. Должна быть подсказка, где произойдёт место встречи. Это головоломка. Нужно просто сложить её. Грег любил их. Он часто бросал меня где-то в незнакомом месте, где я должен был найти выход и прийти к нему. Он оставлял следы. Незаметные, едва уловимые следы.

Банкет, напиток цвета шампань, авария, снотворное, время, слова той девушки, которая передавала нам напитки. Я прокручиваю в голове всё снова и снова. Снова и снова. Медленно еду по дороге, оглядывая изучающим взглядом пустые тёмные улицы.

Хорошей дороги. Это выезд из города. Именно эти слова там написаны. «Хорошей дороги». Противоположные цвета. Контраст. Веселье и радость. Это бар. Там весело и радостно. Какой-то бар рядом с выездом из города. Цвета… цвета, должны быть цвета. Земля и небо. Цвета всегда говорили у Грега о природе. Контраст. Там, где светло и видно небо и землю. Открытая местность. Авария — это звук. Громкий, опасный и рычащий. Байкерский клуб. Это байкерский клуб на выезде из города. Это…

В моей голове появляется воспоминание, когда Раэлия упоминает байкерский клуб, в котором мы должны были встретиться, но я упираюсь и ставлю свои условия.

Как долго они за нами следят? Потому что это тот самый байкерский клуб, о котором говорила Раэлия ещё тогда, когда мы едва друг друга знали. Выходит, что они наблюдают за мной всю мою жизнь. Они просто ждали момента, когда смогут обрести власть и поймут, что есть нечто, чем я помог бы им.

Бросаю машину возле бара и направляюсь прямиком туда. У меня есть пистолет и нож, так что я не боюсь. Если что, то мою машину найдут, как и меня. Я в безопасности. Едва я вхожу в бар, так в нос бьёт мерзкая вонь пота и дешёвого алкоголя. На удивление, сегодня здесь нет байкеров, хотя мотоциклы стоят у входа. Здесь якобы байкеры. Одеты так же, как они, сидят за столиками с пивом, но это всё подставные люди.

— Ты всё же помнишь уроки отца, — усмехнувшись, Павел поворачивается ко мне, когда я сажусь рядом с ним за барную стойку.

— К сожалению. Ты рехнулся, скажи мне? Ты, правда, решил, что легко можешь вот так подмешивать снотворное моей женщине?

— Эм, да, — улыбается он. — Да, брось, Мика, я же любя. Она всё равно не пострадала. Так, немного адреналина тоже не помешает. Говорят, секс после него хорош.

— Только ещё раз притронься, я приду за тобой, — рявкаю я. — И уж точно не один. Чего ты добиваешься?

— Я уже говорил.

— Нет, я о другом. Какой смысл?

— Михаил, — Павел закатывает глаза и раздражённо дёргает плечом.

— Нет, просто скажи, это то, чего ты хочешь? Грег мёртв. Месть за его смерть — это изначально глупый выбор. Да и то, что ты собираешь теперь друзей, чтобы напасть на нас, тоже глупый выбор. Очень. Это бессмысленно. Ты что, историю не учил? Ты считаешь, что учения Грега хотя бы когда-нибудь найдут своё место? Нет. Ты же не первый Павел и не последний. Постоянно появляются идиоты, которые считают, что они смогут поработить мир. Это не так. Это всё иллюзия, и тебе бы жить дальше, кайфовать, но нет, ты пытаешься стать Грегом. Это так унизительно для тебя, — с отвращением кривлюсь я.

— По крайней мере, я хотя бы что-то делаю, а не прогибаюсь, как сучка, под Лопесов.

— Ох, теперь ты обиделся. Брось, я же любя, — усмехаюсь, имитируя его интонацию.

— Иди на хрен, Михаил. Я достану всех вас. И ты их убьёшь.

— Обещания, обещания. Ты же понимаешь, что тебя убить не составляет труда, я просто пока даю тебе шансы, Павел. Грег бы не дал шансов, что нас и отличает с ним. Я не убью ни одного Лопеса, потому что это моя семья. Я никому из них не дам причинить боль, потому что это моя семья. Я переиграю тебя и буду защищать их, потому что это моя семья. Я не поддамся никакому шантажу, потому что у меня есть семья, а у тебя нет. Рядом со мной те, кто пойдут драться за меня, а я за них. Вот что значит семья, Павел. Мне жаль, что ты не знаешь ничего об этом, но у тебя есть шанс. Ещё есть шанс всё бросить и вернуться домой. Ты же мой брат, у тебя есть мама и семья, — произношу и всматриваюсь в его глаза, в которых вспыхивает боль на пару секунд, а затем они становятся ледяными. Почему он это делает, когда ему явно всё это не нравится? Он не дурак. Он осознаёт, что его поступки нелогичны. Значит, дело во втором участнике. Он главный, а не Павел. Он каким-то образом держит его за яйца.

— Это всё довольно мило, но мне твоя семья не нужна. У меня есть своя, и я тоже буду бороться за неё, Михаил. Это я даю тебе шанс вернуться к нам. Пока я жду, но потом ты убьёшь всех. Буквально всех, кого я прикажу тебе убить. И так я тебя порабощу.