Твои условия - Лина Мур

— А зачем?

— Ты можешь быть прав, — произносит он.

Доминик шипит и качает головой.

— Только ты не начинай. Павел…

— Я знаю. Я знаю, как ты относишься к нему. Поверь мне, он последний человек, о котором бы я хотел волноваться. Я ненавижу его так же сильно, как и ты, потому что он сын Грега. Но также он сын моей жены. Мальчик, появившийся вследствие насилия, и у которого забрали мать. И… — папа смачивает губы и глубоко вздыхает, — я видел его. Он был в нашем доме. Я видел его. Сегодня ночью я видел его. Я проснулся, когда услышал какой-то шум. Открыл глаза, а рядом с моей спящей женой стоял он. Хотя я не различал в темноте, но знал, что это он. Я затаился, даже не шевельнулся. Павел немного посидел рядом с ней и когда ушёл, то я встал. Он оставил детский альбом. Свой детский альбом, в котором полно писем к ней, полно претензий и боли, потому что она его бросила. Я не показал его Джен.

— Он давит на больное, Алекс. Грег делал то же самое, — шепчет Доминик.

— Я знаю. Но он не Грег. Мой сын не Грег. Грега нет, а в реинкарнацию я не верю. Этот мальчик зло, ты прав, но он не виноват в этом. И если есть возможность как-то повлиять на него и избавить моих детей от страданий, чтобы не видеть больше своего сына на кушетке в больнице, то я испробую этот вариант. Я рискну. Сегодня я собираюсь поговорить об этом с Джен. И если она захочет помочь, то мы встретимся с ним вместе. Мы можем ошибаться. Можем. Но мы никогда не узнаем об этом, если не попробуем. Он может нас убить. Я знаю, но хочу рискнуть. Поэтому я пришёл сказать об этом.

— Ты же послал меня на хрен, — прищуриваюсь я.

— Я и сейчас готов послать тебя на хрен, Михаил. Ты меня бесишь. И я хочу поставить тебя в угол и дать по заднице. Но… я не могу закрывать глаза на то, что ты борешься за своё будущее. Я обещал, что буду поддерживать тебя. И если для этого мне нужно принять в свою семью сына Грега, то я это сделаю.

— Ты крутой, — улыбаюсь я. — Я тебя прощаю.

— Что? Ты меня прощаешь? — повышает голос отец.

— Зря ты это сказал, — прыскает от смеха Раэлия. — Ой как зря.

— Ты меня прощаешь? Ты совсем охренел, что ли? Я тебе кто? Мальчик? Я твой отец! Прощает он меня! Я тебе сейчас покажу…

— Ой, мне так больно. Мне сложно дышать, — стону я, прикладывая руку к груди. — Чёрт, не получилось, да?

— Ты будешь наказан на всю свою жизнь, понял? — отец указывает на меня пальцем.

— Тогда я предпочту умереть, — усмехаюсь я.

— Не смей…

— Алекс, ему нужен покой. Пойдём, обсудим всё. Мы должны подготовиться, да и Джен нужно время, чтобы принять тот факт, что Павел здесь.

Отец злобно смотрит на меня, пока Доминик уводит его из палаты. Кажется, он, правда, запрёт меня дома на всю мою жизнь.

— Тебе, правда, больно? — спрашивает Радия.

— Терпимо. Как ты?

— Такое чувство, что меня выплюнула сонная вагина.

Смеюсь и качаю головой.

— Ну что? Я хочу спать и целоваться с тобой. Я не виновата. Наверное, я… боюсь, что не смогу больше поцеловать тебя, а на сон время жалко тратить. И я…

— Раэлия, — останавливаю её и качаю головой. — Нет, даже не думай об этом. У нас полно времени. И вероятно, у нас будет новый член семьи.

— В последнее время их слишком много. Мне не нравится это. Сначала Энзо…

— Ты любишь Энзо.

— Он прикольный. Потом появилась Лейк, и я…

— Она тебе тоже нравится.

— И ещё Павел. Не говори, что я от него без ума. Я его ненавижу.

— Ладно, здесь проблемы, но они решаемы. Мы не всегда видим то, что есть на самом деле. Нужно давать людям шанс. Порой это больно. Но порой мы можем выиграть. И я намереваюсь выиграть. Нужно добраться до сообщника Павла. А только Павел знает, кто это. И он скажет нам, если будет доверять. Я намереваюсь убедить его, что ему рады. Понимаешь?

— А потом убьём его? — с надеждой спрашивает Раэлия.

— Нет, мы доберёмся до его сообщника и убьём его. Без Павла мы никогда не выманим его. Это должен сделать он.

— А потом убьём его?

— Нет. Выманим всех, кто поддержал Павла, и он предоставит нам все имена. Мы от них избавимся.

— И потом всё же убьём Павла?

— Раэлия, мы не будем убивать Павла.

— Но…

— Давай так, если Павел причинит физическую боль кому-то из нас, то мы его убьём. Если он предаст нас, то мы его убьём. Но если он поможет нам и выведет нас на сообщника, мы пригласим его выпить. Договорились?

— И там отравим его?

— Боже, — смеюсь я. — Нет. Мы оставим Павла в покое.

— Я уже настроилась убить Павла.

— Придётся тебя отвлечь.

— Ага… — она зевает и укладывается на моё плечо, — после того, как убьём Павла. Он причинил тебе…

И она проваливается в сон. Хотя бы так.

Я, конечно, сомневаюсь в том, что мы собираемся сделать. Я безумно сомневаюсь, но не могу унять странное чувство внутри после встречи с Павлом. Это не даёт мне покоя. Почему же он не отступает? Почему он идёт до конца? Чего добивается сам Павел? И я уже очень скоро узнаю все ответы на эти вопросы.

Глава 10

Раэлия

Воспоминания — это как болото для таких, как я. В них можно утонуть и умереть. В них можно потеряться и забыться. В них можно отравиться и позволить себя уничтожить. Они возвращают тебя не просто в прошлое, а заставляют пережить боль, отчаяние и те же эмоции. Поэтому я просто предпочитаю не помнить. Не забираться в топь, а топтаться близко, но так, чтобы не затянуло глубже.

Поднимаю голову от ноутбука, когда в мою спальню входит Михаил. Он снимает пиджак и бросает его на кресло, а затем со стоном падает лицом вниз на кровать.

— Всё было настолько тяжело? — смеюсь я, переложив ноутбук на постель. Придвигаюсь к нему и запускаю пальцы в его отросшие волосы. Михаил снова стонет и забирается головой на мои колени.

— Эти встречи такие нудные. Я не думал, что Роко всем этим занимался. Это так… скучно, — тянет он.

— Бизнес есть бизнес. Переговоры, встречи, руководство.

— Я хочу вернуться в больницу. У меня даже выработался нервный тик, — Михаил кладёт руку на моё бедро и начинает по нему постукивать пальцем. — Видишь? Мне нужен скальпель или… что-то другое, чтобы занять мою чёртову руку.

— Ты хочешь снова вернуться к работе в госпитале? Снова быть детским травматологом? — спрашиваю его.

Он переворачивается на спину и садится на кровати.

— Каждый день я всё больше и больше вспоминаю о своей работе. И мне она очень нравится. Нравится это ощущение внутри. Нравятся дети и их улыбки. Нравится ловить всяких мудаков и сдавать их. Я хочу вернуться, — кивает он. — Думаю, что если я снова буду работать в больнице, то вспомню всё.

— А воспоминания стали быстрее возвращаться, да? — напряжённо спрашиваю его.

— Да. Сегодня я был на приёме у врача в больнице, и знаешь, это как параллельный мир. Мой взгляд останавливается на чём-то, и я вижу абсолютно другую картинку. Снова и снова. Иногда я теряюсь в этих воспоминаниях о том, что происходит в моей жизни в реальности.

— А что говорит врач? Это нормально?

— Нормально. Так и должно быть. Мозг начинает полноценно функционировать и восстанавливать пропущенные фрагменты. Но он не даёт гарантии, что я вспомню всё. Вероятно, останутся некоторые пробелы в моей памяти.

— Не волнуйся, Михаил, мы восполним их, как только вся твоя память вернётся, и ты поймёшь, что что-то упустил.

— Да, — он задумчиво смотрит перед собой. — Как это