Твои условия - Лина Мур

я захочу. Ха. Я знал, что Раэлия выберет дорогу по трассе, это было в её маршрутизаторе, который я заранее проверил. Зачем? Всё просто. Выплеск адреналина. Это заводит её. Можно сказать, что это небольшая прелюдия для моего пиршества.

— Мика, ты уже вернулся? — Энзо, одетый в пижаму, сбегает вниз, и я прищуриваюсь.

— И почему же вы, молодой человек, ещё не в постели? — спрашиваю, указывая на него букетом цветов.

— Ну, потому что я обижаюсь на всех вас. Вы не взяли меня на свадьбу, а я тоже хотел повеселиться.

— Малыш, ты же знаешь, что это было опасно. Мы не были уверены в том, что всё пройдёт хорошо, но я тебе кое-что привёз, — протягиваю ему букет.

— Ты врёшь, — прищуривается Энзо. — Это не мне, он твой. И ты хочешь задобрить меня.

— Ладно, — закатив глаза, цокаю я. — Это мой букет, и хрен я тебе его отдам. Но обещаю тебе, что когда буду жениться на твоей сестре, то обязательно приглашу тебя на свою свадьбу.

Я наклоняюсь к нему, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Правда?

— Клянусь. Если я этого не сделаю, даю тебе разрешение пнуть меня.

— Круто, — его глаза вспыхивают от восторга.

— А сейчас иди спать, тебе завтра в школу.

— Завтра суббота.

— Если не пойдёшь спать, то завтра для тебя будет понедельник. Я смогу это устроить.

— Я не возьму тебя с собой на Марс, ты больше не мой любимчик, Мика, — фыркнув, Энзо направляется к лестнице и поднимается по ней, специально топая, чтобы показать мне свою обиду.

— А я всё равно тебя люблю, — смеюсь я.

Он оборачивается и показывает мне язык.

— Я тебя сейчас не люблю.

— Врунишка. Ты меня обожаешь.

— Пойду лучше спать!

Вот и отлично. Посмеиваясь, бросаю взгляд на часы. Так, я приехал десять минут назад, на дорогах нет пробок. Раэлия должна быть уже здесь.

Ладно. Пока есть время, я могу подготовиться.

Поднявшись в спальню к Раэлии, оглядываю бардак и кривлюсь. Нет. Нужно найти другое место. Снова смотрю на часы. Почему она так долго едет?

Я начинаю нервничать, хотя, по сути, же это нормально. Она может где-то задержаться или даже вернуться на банкет. Раэлия может просто остановиться на дороге, и у её машины может шина спуститься. А вот это мне не нравится. Набираю номер Раэлии, пока спускаюсь вниз и иду на кухню. Я знаю, что там Лейк припрятала свечи. Раэлия не отвечает мне. Я звоню Доминику.

— Да. Чего ещё ты хочешь? — рявкает он.

Нашёл. Я знал, что они здесь. Достаю упаковку свечей.

— Ты Раэлию не видел? Она не возвращалась?

— Она уехала с тобой, разве нет? Сейчас спрошу у Лонни.

Несу свечи на второй этаж и бросаю их на кровать.

— Нет, она не возвращалась. Мика, что происходит? — напряжённо отвечает Доминик.

— Ничего, не беспокойся. Я разберусь.

— Мика, где моя дочь?

— Это я и пытаюсь выяснить. Находись там. Не поднимай панику, Раэлия могла задержаться где-то. Пока ничего не случилось. Если что-то будет, я позвоню, хорошо?

— Ладно. Сообщи мне, когда она приедет домой.

— Окей.

Завершаю звонок и снова набираю номер Раэлии, попутно спускаясь вниз. Она не отвечает, и включается голосовая почта. Она может быть за рулём, и это техника безопасности. Хотя… Раэлия и техника безопасности и близко рядом не стояли.

Сильная нервозность и нежелание понимать, что мои ощущения далеки от нормального состояния, борются внутри меня, когда я сажусь за руль и открываю программу поиска. На всех машинах стоят маячки. Любую машину можно найти. И я это делаю. Только вот тот факт, что точка не двигается, а просто стоит где-то сбоку трассы, мне не нравится. Теперь уже сложно сопротивляться тому, что явно случилось нечто плохое. Надавливаю на педаль газа, постукивая пальцами по рулю. Я еду как раз по тому же маршруту, что и Раэлия, только навстречу к ней. Точка продолжает мигать, а я вглядываюсь в темноту, чтобы увидеть, что произошло. Что остановило Раэлию. И я вижу.

Дым клубится между деревьев. Сигнальные огни горят, и машина врезалась в дерево. Бросаю свою машину и несусь к месту аварии, по пути набирая общий номер скорой. Я требую, чтобы они прислали мне скорую прямо на это самое место, а потом отправляю им локацию. Добежав до искорёженной машины, которая должна вот-вот взорваться, судя по всему, моё сердце едва не останавливается.

— Раэлия! Нет, чёрт, нет! — кричу я, открывая дверь с её стороны.

Она лежит без сознания головой на подушке безопасности. Из её носа идёт кровь. Других повреждений я не вижу, и слава богу, что она была пристёгнута.

Вытаскиваю её из машины и бегу с ней к дороге. Подальше от места аварии. Упав на колени, я держу её на своих руках.

— Раэлия, пожалуйста, открой глаза. Раэлия, — мягко тереблю по щеке, но её голова безвольно падает мне на плечо. Я кладу её на землю и проверяю пульс. Она ровно дышит, словно спит. Осматриваю её руки, ноги, рёбра. Прощупываю их, боясь найти хотя бы одно повреждение. Но ничего нет. Я не чувствую никаких переломов или же трещин. И внезапно понимаю, что ещё час назад я не помнил всего этого. Я не мог так тщательно и осторожно произвести внешний осмотр человека. Не мог даже вспомнить медицинские термины, но сейчас всё помню. Моя жизнь возвращается обратно, хотя меня это волнует меньше всего.

Подъезжает машина скорой помощи, и я быстро объясняю, что случилось. А также бросаю маячок для охраны Доминика, одна из групп, которая не задействована сегодня на свадьбе, должна приехать сюда и проверить машину. Что случилось? Раэлия явно несильно пострадала. Она была пристёгнута, но вылетела на обочину, и остановили машину деревья. Раэлия не нажала на педаль тормоза, хотя это было бы самым логичным, если машину занесло. Так что есть два варианта: или в машине были повреждены тормоза, и Раэлия просто не могла сделать это, или же ей стало плохо, и она не успела среагировать.

Приехав в больницу, я ничего не сообщаю Доминику, потому что мне нужны наводки. Злость и бессилие играют внутри меня. Грёбаный Павел. Я знаю, что это его рук дело. Просто знаю. Я это чувствую. Просто так аварии не случаются, и уж точно не с Раэлией.

Я требую, чтобы мне немедленно предоставили результаты обследования и анализа крови. Получив папку, просматриваю её, читая каждое слово, пока Раэлия ещё находится в смотровой, и ей ставят капельницу с обычным физраствором. Анализ крови в порядке. Там нет ничего такого, что могло бы подсказать мне причины аварии. А также мне звонят с места аварии и сообщают, что тормоза были исправны, но машину всё же отправят на экспертизу. А следом мне присылают запись с видеорегистратора. И как я сразу же о нём не вспомнил? Открываю видео и просматриваю его. Ничего странного сначала не происходит, но потом всё случается так быстро. Раэлия дёргается, часто моргает, а затем её голова падает набок, словно она потеряла сознание.

— Анализ мочи готов? — спрашивая, смотрю на врача, и он кивает.

Медсестра уже несёт их, и теперь всё становится понятным. Снотворное. Огромная доза снотворного, но такая доза должна быть как минимум ощущаемой. Это приличная доза, а снотворное никогда не бывает безвкусным. Никогда. И чтобы убрать горечь или же любой вкус, нужно чем-то перебить этот вкус. Раэлия, на моей памяти, пила исключительно воду, как и я, и коктейль.

Выхожу на улицу и набираю номер Доминика.

— Ну что? Раэлия…

— Дом, слушай меня очень внимательно и продолжай улыбаться, хорошо?

— Да… она дома?

— Мы в больнице. Раэлия попала в аварию, отделалась ушибами и ссадинами. Сейчас она спит. Но мне нужно, чтобы ты тихо, без какой-либо паники и суеты посмотрел записи и нашёл девушку, которая подала нам коктейли перед нашим уходом. Это были сироп