Замуж за предателя - Наталия Журавликова

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как от этих слов поднимается в душе тоска.

Все упущено. Он испортил то, что было возможно между нами, еще в зародыше.

Я продолжала его любить. Но в наших отношениях не могло быть смысла.

— Поговорить. Объясниться. Дай мне такую возможность, Зелла. Уверен, она нужна нам обоим.

Он пристально вглядывался в мои глаза..

— Не бойся, я не буду тебя умолять вернуться ко мне или пытаться очаровать магией. Но все, что произошло, гложет меня до сих пор. Я не могу перестать думать об этом. Ни дня нет, чтобы я не вспомнил о тебе. Мое наказание продолжается до сих пор.

— И что же, никто не смог тебя утешить? — спросила я, понимая, что мой голос звучит язвительно.

— Ты о ком? — он будто не понял.

— О женщинах. Красотках, которых вокруг тебя всегда предостаточно.

— Нет никаких женщин, Зелла. Хотя ты, вероятно, мне не веришь.

— Не верю, — согласилась я, — как можно верить завзятому сердцееду, для которого само собой было перед встречей с невестой опрокинуть на стол симпатичную барышню в укромном месте.

— Да, я таким был раньше, — подтвердил Лаэрт, — и не буду тебе клясться, что этого больше нет и не повторится. Это за меня покажет сама жизнь. Но все же, не откажись со мной поговорить. Разве не удивительно, что мы встретились сейчас? Словно сама судьба тебя подвела к этому экипажу. Я еду отужинать в ресторан. Составишь мне компанию?

— Хорошо, — вздохнула я, — но это будет лишь один разговор, к которому мы больше не вернемся. И постараемся завершить эту историю. Ты прав, мы не поставили в ней точку. И меня тоже мучает это отсутствие внятного финала.

Я постаралась улыбнуться, вышло слабо.

— Отлично! — Лаэрт повеселел. — Признаться, у меня живот подвело, и это делает жизнь еще печальнее.

Бывший муж открыл оконце, связывающее салон с кучером.

— Продолжаем ехать в ресторан, — сказал он.

— Да мы уже рядом с ним! — послышался ответ.

— И верно, — Лаэрт посмотрел в окно, — в этом месте подают моих любимых устриц и креветочный паштет. Или ты не любишь морские продукты?

— Люблю, — признала я.

— Я ведь совсем не знаю твоих интересов, — в его голосе звучала горечь, — и не потрудился узнать.

— Зато мне известны все твои предпочтения, — не смогла удержаться, чтобы не заметить, — ведь меня обучали тебя радовать.

— Ужасно, — он вздрогнул.

Карета остановилась, Лаэрт рассчитался с возницей, и мы отправились в ресторан.

Посетителей было немного. Весь цвет общества сейчас был у Лепентиров.

Так что с любопытством разглядывать нам пришлось преимущественно администраторам и официантам заведения.

Нам выделили уютный столик в укромном месте, которое не просматривалось ни с одной стороны. Справа зеленая стена из растений, слева — искусственный водоемчик с фонтанчиком. Позади затемненное окно, а спереди изящная ширма, задрапированная живым вьюном.

— Выбери сама, что тебе нравится, пожалуйста, — попросил Лаэрт, сдвинув ко мне карту блюд, — мне хочется узнать тебя лучше.

— Не кажется ли тебе, что поздно и бессмысленно это делать? — мой ответ прозвучал резко. Ну и пусть.

— Но все же сделай это, если нетрудно. Надо же чем-то ужинать.

Что ж, я сделала выбор блюд. Это ведь ни к чему не обязывает.

Мы заказали еду и принялись коротать время в ее ожидании.

— Слышал, ты была в кругосветном путешествии. Расскажешь, что видела?

Что ж, не самая плохая тема для непринужденной беседы.

Я с удовольствием вспомнила горы Абтархана и розовые озера Сейтепши. А Лаэрт слушал меня, чуть прикрыв веки, словно представляя эти картинки воочию. Еще бы, он все это видел раньше. Еще когда я в академии училась.

— А на вулкан Хири вы не залезали? — спросил он.

— Ты что! — возмутилась я. — Мы же девочки.

— Точно, боялись опалить реснички, — поддел меня Лаэрт.

— На самом деле, я предлагала, — призналась я, — но остальные мои спутницы не захотели. А одну меня не пустили.

— Какая ты отчаянная, — улыбнулся Лаэрт, — почему же я не замечал этого раньше?

— А ты вообще меня не замечал, — старая обида вдруг проснулась. Зря я согласилась на этот ужин. Только старые раны бередить.

— И не перестаю себя ругать за это. Зелла, я понимаю, это прозвучит безумно. Но не отказывай сразу же.

Его глаза стали большими и бездонными.

Я испугалась. Что он мне собирается предложить? Неужели сделает еще больнее?

— Позволь мне просто ухаживать за тобой. Без преимуществ перед прочими кавалерами. Так, будто мы познакомились только сегодня. Если, конечно, твое сердце еще свободно.

Мое сердце было безнадежно занято. Но Лаэрту Телеро об этом знать не обязательно.

— Пока что я одна.

— Значит, у меня есть надежда, — кивнул Лаэрт.

Он все такой же самонадеянный.

— Я не буду навязчивым, обещаю, — сказал он, — невозможно наверстать все пропущенные мной годы и не подаренные тебе цветы, не сказанные комплименты. И то, что я мстил за выбор, сделанный не мной.

— Мы не выбирали друг друга, верно, — согласилась я, — но это не отменяет обычной порядочности. Ты ведь мог честно мне сказать, насколько тяготишься родительской волей.

— Значит, ты отказываешь мне? — в его глазах мелькнула печаль.

— А ты сейчас хочешь, чтобы я подробно спланировала твои ухаживания, подсказала, как ко мне подобраться и предрекла, что буду чувствовать?

Эта ситуация начинала меня злить.

Если бы на столе уже была какая-то еда, она очутилась бы на небрежно уложенных кудрях Лаэрта.

— Ты прекрасна, Зелла, — он вдруг улыбнулся, — я докажу тебе, что стал другим. А решение ты уж прими сама. Когда будешь готова.

— А ничего, что ты вообще приехал на несколько дней? — я уже не могла успокоиться. — Решил мимоходом разбить мне сердце по линии старого шрама, и вернуться в Изодию?

— На самом деле, я подумываю о том, чтобы сократить свою командировку в Изенплао, — сказал Лаэрт, не теряя своего благодушия, — отец предложил возглавить управление одной из наших семейных фабрик. Он считает, что я уже вполне готов. И только лишь на магическом поприще карьеру делать глупо. Так что возможно, скоро я стану деловым господином и отращу кошелек и пузо…

Тут нам принесли, наконец, первые блюда. Так что его слова о “пузе” обрели дополнительный вес.

— Еда! — Лаэрт с удовольствием втянул аромат яств. — Что ж, отложим нашу беседу. Главное я для себя понял.

— И что же?

— Буду добиваться твоего расположения, Зелла.

— Желаю удачи, — фыркнула я, — труд тебе предстоит нелегкий.

— Уверяю, я стал гораздо усерднее, чем раньше.

Лаэрт взял приборы и принялся за свое блюдо. Я последовала его примеру.

Нечего