Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

суда и следствия, продолжает действовать. Собственно, свою функцию проклятье выполняет — все люди с такими метками, попадавшие под наблюдение СИБа, действительно вынашивали преступные планы.

— Их допрашивали дознаватели?

— Да.

Краткое да, не подразумевающее более развёрнутого ответа, испугало Кэсси. Магия позволяла причинять людям чудовищную боль, не нанося им физических увечий и удерживая их в сознании, давая прочувствовать все нюансы дичайшей боли. Такой подход описывался в законах как гуманный. Он позволял отделять виновных от невиновных, не превращая всех в инвалидов, а то, что некоторые сходили с ума от невыносимых мук, считалось допустимой погрешностью.

— У тебя очень выразительное личико, — с нежностью прошептал Мар, бережно поглаживая её пальцы. — Поверь, среди служащих имперской безопасности садистов нет, допрос последней степени — редчайшая исключительная мера, применяемая лишь к тем, в отношении кого уже нет сомнений, что они отъявленные мерзавцы и злоумышленники. И лишь в том случае, если нет сомнений, что они утаивают сведения, которые помогли бы выявить таких же бесчеловечных негодяев.

— Обнаружение метки на груди как раз и лишает всех сомнений? — горько уточнила Кэсси, и маг в её постели поморщился, не желая давать очевидный ответ на неудобный вопрос. Ему ещё и умереть спокойно не дадут, будут долго издеваться, выпытывая о его «преступлениях против короны»! Небось, и кузен венценосный явится свою лепту в раскрытие заговора внести. Её аж заколотило от ненависти к безвыходности ситуации! — Ты думал отказаться от верноподданности Карузу? Да, людей без гражданства выдворяют за пределы империи без права возвращения, позволяя забрать с собой лишь небольшую фиксированную сумму в золоте, но в ссылке ты бы остался жив!

— Нет, не остался бы. Видно, что ты мало знаешь о проклятьях: если одно из них активировалось, то будет действовать, пока его не снимут, и никакое изменение обстоятельств не ослабит его действия. Заклинания магии власти принципиально не снимаемы. Кэсси, не рви мне душу рыданиями, просто прими как данность, что ничего исправить нельзя, надо сосредоточиться на нерешённых задачах.

— Ах да, на задачах государственной важности! — не сдержавшись, вспылила Кэсси сквозь слёзы. Ей улыбнулись, как ребёнку, наивно возмущённому впервые обнаруженной несправедливостью мира, и она стиснула кулаки, переводя дыхание и сглатывая злые слёзы. — По поводу малости познаний: по моему скромному мнению, происшествие с принцем больше похоже на намеренно наложенное проклятье, чем на косо сработавшую клятву. Не рассматривали такую версию, не обращались к проклятийникам? Между прочим, у нас в академии на кафедре проклятий блестящий профессорский состав!

Настолько блестящий и многоопытный, что она сама коллег побаивается.

— Обращались, но без толку, — развеяли её хрупкие надежды. — Эмир советуется с мудрецами его страны — им больше нашего ведомо о традиционном заклинании народа гор. Родители Денали намерены вернуться на бал, тогда и выяснится, дали ли учёные отшельники толковую инструкцию действий, помимо «поймать девицу и свернуть ей шею». Ты поразмысли, кто из студенток старших курсов может скрывать глубину своих знаний о растениях. И я бы ещё присмотрелся к тем, кто относится к тебе неравнодушно: более заинтересованно, чем остальные, или более неприязненно, причём скорее второе.

— Почему?

— Службе имперской безопасности приходится расследовать множество преступлений и унимать огромное количество скандалов, связанных с внутрисемейными проблемами обеспеченных, влиятельных, известных людей. Часто причиной всех бед являются развлечения главы семейства на стороне, а смысл моего отвлечённого повествования в том, что тайные содержанки богатых господ имеют обыкновение недолюбливать их официальных жён. Ведь жён, а не содержанок, показательно балуют и нахваливают; о существовании жён известно всем, а любовниц скрывают, как грязный секретик, вплоть до того, что не здороваются и отворачиваются при случайных встречах на улице. Жена будет законной наследницей состояния мужа (или преемницей места преподавателя кафедры), а участь содержанки — таиться в тени, пока не наскучит (или станет не нужна). Улавливаешь, к чему клоню?

— Да, параллель провела.

— Что скажешь?

— Ничего, но буду думать.

Она не собирается сыпать огульными обвинениями! Ясно, на кого намекает всезнающий глава имперской безопасности, шпионы которого рассеяны повсеместно, а гвардейцы особого отдела разгуливают по академии под прикрытием артефактов отвода глаз.

— Думать — хорошо, а позаботиться о своей безопасности — ещё лучше, — сухо бросил Мар. — К тебе, конечно, придут на помощь, но могут не успеть. Тайные фаворитки частенько расправляются с официальными возлюбленными.

— Лиеры уже нет, к чему ей это? — глухо возразила Кэсси.

— Возможно, пока ни к чему. Возможно. Но если она почует, что ты встала на её след, то начнёт прятать концы в воду.

На столицу неумолимо наваливались сумерки, предвещая своё наступление маревом багряного заката. Учебники ботаники не лукавили, утверждая, что плоды, семена, сок и побеги некоторых магических растений позволяют и умирающего на ноги поднять, так же как особые водоросли, травы, мхи… Кэсси опробовала на пациенте весь ассортимент лекарственных ингредиентов, встречающихся в энциклопедии в разделе «растительные укрепляющие средства», и с удовлетворением наблюдала положительный эффект. Столичная академия Каруза на всю империю славилась высокой квалификацией выпускаемых ею целителей, а кафедра медицины недаром в конце каждого учебного года изъявляла горячую благодарность кафедре магического растениеводства. В теплицах, огородах и парниках академии произрастало всё, что будущие врачи могли встретить в учебной литературе. Не магией единой излечиваются хвори!

Глава имперской безопасности бурчал, что эдак он сам превратится скоро в зелёное растение, но темпы выздоровления им определённо удалось ускорить. Метка предателя по-прежнему горела на груди высокопоставленного лорда, но стала заметно бледней.

— Завтра ещё денёк побудешь на «секретной миссии», а послезавтра сможешь с умным видом сидеть в кабинете, — с облегчением констатировала Кэсси, с непреклонным видом выставляя перед пациентом обильный ужин.

На тарелки поглядели с сомнением и саркастично уточнили:

— Ты точно не путаешь меня с горгульей, у которой два желудка? Когда ветеринары радостно набивают один из них всяческими полезными снадобьями, то второй остаётся про запас, но это не мой случай!

Кэсси смешливо фыркнула, показательно передвинула поближе к постели крепкий саженец кладбищенского стража, оживившийся с приходом темноты, и пошла в лавку отпускать помощницу.

В лавке у конторки сидел читающий газету нэсс Годри. Он весело подмигнул и сказал:

— В ваших владениях всё спокойно, царица лесов и полей. Отошла от суеты академии и студенческих выходок? Мне кажется, Тире немножко требуется помощь.